[indent]Сириус пришел в себя медленно. Сначала он почувствовал боль - как после хорошей драки, в которую влезаешь, не рассчитав силы. Боль разливалась по всему телу от головы до ступней и не давала приоткрыть век. Потом он услышал звуки, а точнее - тишину. Тишина была не такой, что окутывает в больничном крыле Хогвартса или штабе Ордена, она была слишком тяжелой, полной горечи, разочарования, чувства вины и отчаяния. Затем в нос ударили запахи: старая пыль, дерево, что-то горелое, запах крови... чужой или своей, он не мог разобрать.
[indent]Наконец, Сириус открыл глаза. Потолок он узнал сразу - резные балки, тяжелая люстра, в которой мать никогда не зажигала свечи, потому что «слишком светло, это вам не кабинет в Мунго», узкие щели в ставнях, через которые пробивался тусклый лунный свет. «Поместье Блэков»...
[indent]Сердце пропустило удар. А потом заколотилось где-то в горле.
[indent]- Какого дьявола! - воскликнул он, пытаясь сесть. Тело слушалось плохо, бок пронзило острой вспышкой боли, и он все же замер, опираясь на локти. Голова кружилась, перед глазами плыло. Он оглядел гостиную, на полу которой лежал. Рядом валялась мантия - в грязи, пыли, местами в чьей-то крови. А чуть дальше, в тени, куда упал свет, - маска. Серебряная, с прорезями для глаз. Символ всего, что он ненавидел.
[indent]Сириус смотрел на нее, и в голове медленно, как сквозь вату, складывалось что-то, что не могло сложиться. Не должно было. Он поднял взгляд выше и увидел Регулуса. Сложно было сфокусироваться, но лицо брата он видел четко. Бледное, уставшее, с разводами грязи на щеке. И в глазах - что-то такое, чего Сириус никогда там не видел. Или видел, но очень давно. В детстве.
[indent]- Ты… как ты меня нашел? - голос прозвучал хрипло, с сомнением: - Откуда узнал, что я там?
[indent]Одежда Регулуса была грязной - та же грязь, та же пыль, тот же запах дыма и крови, что и на мантии, валяющейся на полу.
[indent]- Но ты же... ты что тоже участвовал в той стычке?
[indent]Он еще раз посмотрел на лицо Регулуса, а затем на серебристую маску... И вдруг все встало на места.
[indent]- Нет.
[indent]Голос сорвался - он сам не узнал его. Он был таким тихим - не с тем привычным насмешливым, дерзким тоном, с которым он отмахивался от всего на свете. Не тем, что он использовал, чтобы выбесить мать или подколоть Джеймса. Слово вырвалось само, до того, как голова успела его обдумать.
[indent]- Нет-нет, - он снова попытался сесть, на этот раз рывком, и мир вокруг покачнулся, но Сириус удержался. - Ты был там. Ты был… с ними. Ты был в маске. Ты…
[indent]Он не мог сказать это вслух. Не мог сложить эти слова в предложение. Регулус - его младший брат, которого он учил запускать воздушных змеев, которого таскал по крышам, когда родители уезжали. Регулус, который смотрел на него снизу вверх, пока Сириус не превратился для него в позор семьи. Пожиратель смерти.
[indent]- Ты их один из них, - прошептал Сириус. И в этот момент все, что он знал о себе, о своей ненависти, о своей правоте, пошло трещинами. Потому что ненавидеть Беллатрикс было легко. Ненавидеть Лестрейнджей - еще легче. Ненавидеть всех этих ублюдков в масках, которые охотились на его друзей, которые пытали Марлин, которые… которые забрали Долиша. Но ненавидеть Регулуса? Своего младшего брата? Он не знал, как. И в этой неспособности было что-то такое, что выворачивало его наизнанку сильнее, чем все проклятия, которые в него сегодня летели.
[indent]Сириус медленно, словно ему было физически больно, снова опустил взгляд на маску. Она лежала на полу, безликая, страшная, и принадлежала его брату.
[indent]- Рег, - прошептал он, - скажи мне, что я ошибаюсь.
[indent]В его голосе не было злости. Не было даже того ледяного презрения, которым он всегда осыпал своих родственников. Только глупая надежда, что это был просто дурной сон, что маска чужая, что кровь на одежде Регулуса - не принадлежит членам Ордена Феникса. Но он уже знал ответ. Знал, глядя на эти руки, сжимающиеся в кулаки, на этот взгляд, в котором не было ни капли Блэковской спеси - только страх. И Сириус не знал, что делать с этим знанием - ненавидеть или спасать, заплакать или бить. Он просто сидел на полу и чувствовал, как мир, в котором он был уверен, рассыпается, как карточный домик.