Все те мечтатели -учёные, которые так стремятся в Нью-Хэмпшир видимо думают, что здесь не просто располагающая атмосфера к повышению квалификационных методик, но, кажется, сам  воздух за просветление ума и созидание, как бы антинаучно это не звучало.
Однако лично мой воздух здесь настолько пропитан этой атмосферой недосказанности и недомолвок, что я искренне удивляюсь, как та же мисс Гринграсс, по воле издевательского случая не иначе назначенная в нашу группу в качестве ассистентки, не упала в обморок от кислородного голодания.

Методично расставляю флаконы. Стекло стучится о стекло. Этот звук почему-то напоминает мне кружки в каком-то баре и, кажется, своим аудиальным диапазоном не несёт в себе ничего хорошего.

Тот момент в его разуме...
Я ведь понимала, что я там не в качестве его ассистента, родственника, жены или любимой женщины.
Я - специалист, вынужденный балансируя на грани этики лечить собственного супруга.
Но заходя в таком качестве, с личным "латателем" дыр в его психике на перевес, наткнулась на практически храм имени себя.

Потому что вот так не любят живых людей, так любят кого-то настолько выше понимания и человеческих примитивных ценностей, что боятся даже намёком, не то чтобы действием или словом оскорбить ареол вокруг него.

Как импово иронично-то...
Десять лет я жила в постоянной готовности поддержки режима "интеллектуального партнёрства", который виделся ему, как мне казалось, идеальным симбиотическим взаимодействием, а оказалась...константой.
В каждом из его уравнений, к большинству из которых он не мог подобрать решения, потому что боялся этой самой константе в моём лице навредить.
Единственный живой нерв в его стерильном чувствовании мира.

И что он делает тогда, когда карты наконец раскрыты и больше нет необходимости строить замки из собственных идеалистических иллюзий?
Правильно, тащит меня под белы рученьки в почётную исследовательскую ссылку!
Он, по всей видимости, решил снова начать строить сцены, только на этот раз из новых папок с медицинскими отчётами, но с прежним, если не с ещё более активным рвением!

Поэтому когда он сообщил мне это решение, уже не было сил даже злиться.
Устала и понимала неизбежность этого решения настолько, что попросту решила отстраниться от всего, чтобы успокоиться хотя бы ненадолго.

Потому что выскажи я всё, что сейчас на душе, начала бы как минимум с того, что защищать женщину от собственных чувств - это никакой не героизм, а банальная трусость, встретиться с последствиями своих выборов и решений, завёрнутая в крахмальный воротничок целительской этики.

- Мисс Гринграсс, - произношу её фамилию так вкрадчиво, будто это ценный зельеварческий реактив, требующих сверх ценного обращения.
В какой-то мере мне жаль эту лёгкую и старательную девушку, что она стала жертвой наших разборок, но если уж мой супруг выбрал такой формат взаимодействия - приходится адаптироваться.
- Будьте любезны, передайте нашему многоуважаемому старшему целителю, что его замечания о методике номер четыре и семь приняты к сведению. Однако уточните не кажется ли ему,  что "избыточная концентрация паров" в лаборатории вызвана не соком мурлокомля, а критическим уровнем лицемерия на квадратный дюйм пространства? Как и уведомьте, пожалуйста его о том факте, что прежде чем составлять докладные записки, пускай уточнит, когда в последний раз подобного рода документации он заполнял без моего ассистирования?

Замираю, поймав своё отражение в одном из котлов.
Оно выглядит пугающе бледным, рассказывая всё более чем красочно про бессонные ночи и вместе с этим донельзя решительным.

- Так же прошу вас проинформировать мистера Тики, что его беспокойство о моём сне крайне лестно, однако тени под моими глазами  это побочный эффект попытки разглядеть хотя бы каплю здравого смысла в его поведении. Если он так печётся о моей когнитивной лабильности, пусть перестанет использовать вас как персональные чары защиты от ответственности за свои...мысли. Это не только совершенно не соответствует регламенту, но и вопиющее нарушение для него как для старшего целителя.

Боковым зрением вижу как поправляет очки. Снова закрывается. Ожидаемо.

- И насчёт ромашкового чая, мисс Гринграсс... - наконец оборачиваюсь, осматривая происходящее глазами, которыми, кажется, под силу калибровать степень замерзания льда, - никакие травы не помогут, если у пациента, в данном случае дражайшего старшего целителя, наблюдается полная атрофия способности быть искренним с самим собой и со своей супругой. Мои функции в полном порядке, а вот его способности к коммуникации застряли где-то на уровне развития флоббер-червя.

Снова отворачиваюсь, чувствуя как внутри всё дрожит от невыплаканного гнева.

- Передайте ему, что я прекрасно справлюсь со своими когнитивными искажениями самостоятельно. А мистер Тики пускай продолжает уделять пристальное внимание своему омнископу. Там безопасно и нет тех, кто сможет изобличить его облик холодного непогрешимого старшего целителя.

Очередной стук. Очередной флакон встаёт на место.
- Прошу прощения, мисс Гринграсс, продолжаем работу, - устало выдохнула, заканчивая очередной этап исследования.
Дистанция - как единственный способ не сойти с ума от чувств, с которыми совершенно не знаешь что делать.
Так ли мы отличаемся друг от друга?