Мою съемную квартиру в лондонском тупике можно назвать жилым пространством только с очень большой натяжкой и при очень большом желании. Территория больше напоминает целительский научный инкубатор с элементами спального места. Сто сорок шесть склянок (я пересчитал их дважды, пока дожидался Эллен в гости), и все они, к моему досадному изумлению, занимают семьдесят процентов полезной площади настенных полок. Но остальные тридцать я им отдать не могу - не для того они отведены под подшивки "Целительского еженедельника" и моих конспектов по психомагическим патологиям коры головного мозга.

Делаю ровно двадцать четвертый круг по комнате по безупречно выверенной траектории: шесть шагов от окна до стопки книг, резкий поворот на девяносто градусов, четыре шага до стола, обход острого угла (все внимание на края мантии, чтобы не смахнуть случайно штатив с экстрактом чемерицы). А далее - возврат к исходной точке.

Если я намотаю еще одну милю, то возможно, в полу образуется дыра, и хозяин квартиры выставит мне счета за капитальный ремонт, а у меня на него не хватит даже первой зарплаты в Мунго.
Но все Эллен. Молчаливая, предельно спокойная Эллен, сосредоточенная над записями, то и дело поднимающая глаза на мое растревоженное межевание. Я правда думал, что с ее приходом будет как-то спокойнее и легче, но даже здесь меня расчеты подвели.
Ее перо скрипит по пергаменту с какой-то поспешной и раздражающей ритмичностью, но отвлекать я не смею: очень важно расшифровать импульсы в сознании бедолаги, которого мы получили сегодня в качестве боевого крещения и вступления в новую должность.

Мы зачислены. Мы - часть штата больницы Святого Мунго. С точки зрения социальной эволюции, мы достигли пика продуктивности для нашего возраста. Биологические часы, а это так или иначе должно было произойти, сигнализируют о наступлении периода стабильности. Статистически, пары, работающие в одной узкоспециализированной области, имеют процентно больше шансов на долгосрочное сохранение союза, так как их понятийный аппарат, по большей части, идентичен.
Как, собственно, и наш, иначе бы зачем нам все это?

Именно потому в левом кармане моей мантии лежит небольшой бархатный футляр. Крайне непрактичный материал, хотел бы я заметить, собирает пыль и чешуйки эпидермиса, но традиция требует именно такой упаковки.
Внутри - кольцо.
Никаких банальных бриллиантов, это было бы самой неразумной статьей финансовых расходов и сущим оскорблением для нашего интеллекта. Я выбрал редкий кристалл аквамарина, добытый в особо сложных геологических условиях, что и обеспечили ему идеальную решетчатую структуру. Почти такую же идеальную, как сама Эллен.

Вот только... Вся досадная дилемма заключалась в том, что мой речевой аппарат сейчас находится в молчаливом состоянии когнитивного диссонанса.
Столько вопросов. И никаких на них ответов. Я глубоко наивно заблуждался, что додумаюсь до всего уже на месте - как говорят, для таких традиций категорически неприемлем холодный расчет.
Но это полнейшая ерунда, и недостаток планирования тому - самый очевидный свидетель.

Как мне теперь инициировать процедуру предложения? Согласно рассказам бабуленьки, я должен встать на одно колено. Но это физиологически нелепо.
Такая поза создает избыточное  давление на мениск и ограничивает кровоток в нижних конечностях, а уж это может привести к временному онемению и последующему неловкому падению при попытке встать.
Эллен, как целитель, конечно же, начнет немедленную диагностику коленного сустава, и момент будет безвозвратно утерян.

Что еще необходимо?
Сказать "Я вас... люблю"?
Но и здесь - глупее не придумаешь! Слишком банальная и размытая фраза, нисколько не соответствующая нашей высокоинтеллектуальной связи. Любовь, насколько мне известно, это сложный коктейль из дофамина, окситоцина и серотонина. И если я произнесу вдруг это, Эллен может потребовать уточнения процентного соотношения гормонов в моей крови на данный конкретный момент.

В растерянности и нерешительности останавливаюсь за ее спиной. Она замирает, но раздражающий скрип пера, слава Агриппе, в тот же миг прекращается.
- Мисс Бири, - начинаю я, хоть и голос звучит на пол-октавы выше нормы, явный симптом сужения голосовых связок под воздействием кортизола, - Вы когда-нибудь задумывались о концепции оптимизации нашей совместной жизнедеятельности?

А когда она медленно поворачивается на стуле, крошечное пятнышко чернил на ее лбу зачем-то кажется  мне в этот момент едва ли не самой важной деталью во всей Вселенной.
- Я имею в виду... Нуу... Например, приобрести общую сову для доставки почты, чтобы сэкономить три сикля в месяц. Это ведь разумно и логично. Но я в данный момент говорю о стабилизирующей константе. Если рассматривать наше официальное зачисление в штат Мунго как точку А, то нетрудно понять, что логическим развитием данной траектории в точку Б является минимизация бюрократических издержек при посещении друг друга в отделениях интенсивной терапии и объединения наших библиотек без риска споров о праве собственности на редкое издание "Трактата о ментальных связях".

Но тут же осекаюсь и замолкаю. Нащупываю бархат коробки в глубоком кармане. Что, если она сочтет аквамарин недостаточно прозрачным? Я... я просто соглашусь с ее мнением и отправлюсь искать другой, потому как иной женщины для проведения совместных клинических исследований у меня просто не существует.
- Вы... Вы ведь понимаете, о чем я говорю?