Увы, но бывают моменты, когда сама структура мироздания, обычно такая логичная и подчиненная строгим психомагическим законам, дает досадный сбой, превращаясь в сущий и ничем не описуемый фарс. В моей практике оно обычно не связано с аномальными проклятиями или редкими формами слабоумия, но точно с чем-то куда более трудноизлечимым. На этот раз - с чистокровным высокомерием, возведенным в ранг абсолютной истины.

Разговор с четой Селвин - а если быть точным, с тремя поколениями женщин этой фамилии, оккупировавшими мой кабинет, длился ровно сорок две минуты.
Сорок две минуты, за которые я мог бы провести три полных скрининга ментального поля или привести в идеальный порядок весь архив за семьдесят второй год.
А вместо этого оказался вынужден выслушивать, как семейное достоинство буквально убивает любой здравый смысл.

- Целитель Тики, вы, кажется, не вполне осознаете масштаб проблемы, - тянет старшая леди Селвин, поправляя кружевную митенку так решительно, будто затянула жгут на артерии, - Наш кузен, лорд Селвин, не может... Просто не имеет права находиться в таком виде. Его навестят члены Визенгамота! Его навестит сам министр!

- Мадам, - я изо всех сил старался говорить предельно сухо и холодно, чтобы остудить даже самые горячие головы, но эффективно ли это? Не думаю...
- Ваш кузен находится в состоянии глубокого магического коллапса. Его психонейронные связи вибрируют на частоте, близкой к критическому распаду. Моя первоочередная задача - удержать его сознание в пределах этого измерения, но никак не заботиться о том, насколько ровно уложены его волосы.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем моих карманных часов. Я видел, как самая младшая из дам - кажется, племянница - брезгливо поморщилась, глядя на чернильное пятно на моем столе (которое я планировал вывести ровно в полдень, согласно строгому графику).
- Именно в этом и заключается наша проблема, целитель. Смерть или болезнь - не повод для публичного унижения. Семья Селвин не может позволить себе выглядеть... настолько жалко! Если вы не способны обеспечить достойную презентацию больного, мы будем вынуждены поднять вопрос о вашей профессиональной пригодности перед попечительским советом Мунго.

А вот и прямой шантаж. Грубый, антинаучный и досадно эффективный. Кассиус Пай уже намекнул мне утром, что бюджет на закупку новых резонаторов редчайшей выделки странным образом коррелирует с удовлетворенностью семьи Селвин моим лечением.
Потому лишь, когда они покинули кабинет, я трижды выровнял стопку пергаментов.
Ситуация - критическая, даже долго рассуждать не придется.
Святая Агриппа, что они от меня хотят?!
Я прекрасно вижу структуру сложных проклятий, чувствую трещины в чужом рассудке, могу безошибочно вычислить момент наступления полного безумия. Но я совершенно, абсолютно не понимаю того, что люди, а в конкретности, их семья, понимают под "достойной презентацией".

Но вариантов, однако, у меня нет. Лорд Селвин привычно возлежит на белоснежных простынях, и да, его вид и в самом деле представляет собой вопиющее нарушение любого эстетического порядка. А все дело в том, что магический исток, пытаясь стабилизироваться и выровняться, выбрасывал непреднамеренные искры, из-за чего волосы встали дыбом и застыли в самом нелепом из всех возможных положений. Кожа приобрела серовато-желтый оттенок, в учебниках он четко описывается как "предсмертная бледность", а  в светских кругах как "недопустимая неряшливость".

Что мне оставалось делать?
Я честно пытался пригладить волосы пациента простым заклинанием, но статический разряд лишь увеличил амплитуду их лохматости. Мои попытки наложить иллюзию здорового румянца привели лишь к тому, что лицо лорда стало напоминать перезрелый томат, а это еще более катастрофично, чем было раньше.

В графике дежурств сегодня Ракхарроу. Ее шкафчик всегда забит флаконами с непонятными жидкостями, а отчеты бесконечно пестрят сомнительными прилагательными, вроде "гармоничный" и "очаровательный", и это вместо привычных и общепринятых терминов. Я нашел ее как раз у поста привет-ведьмы, она поправляла воротничок одной их стажерок, сопровождая свои действия лекцией о том, что неряшливость в одежде ведет к неряшливости в работе.
Очень познавательно.

- Простите, как вас... - мне хотелось обратиться по имени, просьба-то более чем деликатная, но проще выучить за одну ночь зашифрованный алхимический трактат, чем запомнить имена младших целителей. - Ах, да, мисс Ракхарроу.
Это уже куда проще - ее предок был известен как создатель одного весьма действенного опорожнительного заклинания, а такие факты забыть гораздо сложнее.
- У меня возникла... специфическая ситуация в четыреста второй палате. Требуется ваше вмешательство.

Она обернулась, и в ее взгляде - настороженное любопытство. Очень плохой знак. За подобным любопытством младшего персонала чаще всего предшествует неразбериха и хаос, ну да деваться все равно уже некуда.
- Дело в том, что у лорда Селвина обнаружена... кхм, семья. И если мы не приведем его внешний облик в соответствие с их абсурдными стандартами в течении ближайшего часа, я лишусь финансирования своего исследования, а вы - спокойного дежурства. Мне нужно... чтобы он выглядел прилично. Что бы это ни значило в вашем понимании.

Один только взгляд на блокнот из шкуры дракона, покрытый размашистыми чернильными кляксами сомнительного фиолетового оттенка, вызвал во мне волну тихого отчаяния. Что вовсе не мудрено - драконья кожу имеет рваную текстуру, края страниц не подрезаны по канцелярским стандартам, а сама концепция беглого почерка априори исключает любую возможность вдумчивой каталогизации данных.
Тем не менее, стрелки часов в моей голове продолжают безжалостно отсчитывать минуты до прибытия членов семьи почтенного лорда, а значит, до сущей катастрофы остается всего-навсего пятьдесят две минуты.

Странный жизненный парадокс: финансирование новых резонаторов, способных с точностью до одной сотой микро-мерлина фиксировать затухание импульсов в поврежденной коре, висит на волоске буквально из чужих локонов. Абсурдность этой причинно-следственной связи могла бы, кстати, послужить отличной темой критической статьи в Целительском еженедельнике, но прямо сейчас мне срочно требуется перевести всю клиническую картину в доступные для младшего персонала вербальные формулы.
Оттого и делаю такой глубокий вдох, не отрывая взгляда от ровного серебряного значка на робе мисс Ракхарроу - пожалуй, единственном геометрически выверенном пятне во всем ее облике.

- Ну, если бы я имел склонность к достижениям в области бытовой косметической магии, я бы, вероятно, открыл салон в Косом переулке, а не тратил бы одиннадцать лет жизни на изучение деградации префронтальной коры, - упоминаю как бы невзначай, между делом, будто веду легкую светскую беседу, а не обсуждаю возможный и слишком скорый проблемный провал.
- Ситуация не то чтобы пошла не по плану. Скорее, вошла в фазу неконтролируемой энергетической инверсии. Можете записать это, если ваша система запоминания информации не способна это переварить. Первое. Статус пациента: лорд Селвин, шестьдесят восемь лет, глубокий магический коллапс. Внутренний исток заблокирован в фазе судорожного сжатия. Чтобы компенсировать дефицит внутренней стабильности, его магия осуществляет точечные выбросы через нервную систему и волосяные фолликулы. В результате мы имеем вертикальное положение волосяного покрова черепа под углом строго в девяносто градусов к поверхности кушетки.

Вспоминаю эту жуткую картину и меня невольно передергивает. Даже за годы работы крайне сложно привыкнуть к тому, что волосы пациента напоминают испуганного иглобрюха, демонстрирующего все свои защитные механизмы. С соответствующим, кстати, запахом.
- Второе. Мое первичное вмешательство. Руководствуясь стандартным протоколом Мунго по устранению поверхностных дефектов, я применил классические чары в комбинации со сглаживающим импульсом. Расчет был на то, что направленный вектор магии заставит чешуйки волос сомкнуться. Однако я не учел, что остаточная емкость его личного поля сработала как накопительный конденсатор. Оттого амплитуда лохматости увеличилась на тридцать четыре процента, а кончики волос приобрели характерный... Кхм... И более опаленный вид. Направление их роста теперь указывают на все стороны света.

Мисс Ракхарроу продолжает строчить, меня это в глубине души даже удивляет, хоть и с точки зрения инструкции поступает она совершенно правильно, и мне невольно приходится перейти к самой катастрофической части моего отчета.

- И третье. Самое главное. Кожа пациента имеет выраженный серо-желтый оттенок. Это нормальный патологический процесс. Однако для леди Селвин такое - недопустимая нерящливость. Чтобы избежать дальнейшей дискуссии о моей профпригодности, я попытался наложить тончайшую иллюзию здорового румянца. Но... к моему глубочайшему научному неудовольствию, искаженное тело Селвина мгновенно впитало иллюхорный пигмент и трансформировало его по принципу спектрального замещения. И теперь лицо пациента имеет устойчивый оттенок перезрелого томата. Или, если вам ближе гастрономические метафоры, свеклы, которую варили без уксуса. При этом шея осталась серовато-желтой. Любая попытка отменить заклинание с помощью Фините Инкантатем практически невозможна. Его заболевание зацепило иллюзию и удерживает ее как часть собственной структуры. Если я применю силу, мы получим нервный срыв.

Время на часах неумолимо оставляет нам лишь сорок восемь минут, и тает со скоростью выпущенного Непростительного заклинания.
- Итого, мисс Ракхарроу, мы имеем: лорда Селвина, которого будто бы пытали в Азкабане, а затем окунули лицом в чан с томатным супом. И его семью, которой скоро предстоит лицезреть его воочию. Я признаю: моя методология конкретно в этой области попросту бессильна. А ваша альтернативная система кажется мне теперь единственным шансом. Выражаясь яснее: мне нужно, чтобы вы пошли со мной в четыреста вторую. Прошу вас, мисс Ракхарроу. У нас на счету буквально каждая секунда.