[indent] «Усыпить». Этот приговор в стенах лечебницы Матильда слышала уже ни раз, но её переживания от этого легче не становились. Сейчас сердце и вовсе болезненно сжалось. Приговор был вынесен совсем маленькому детёнышу нунду. Да, она понимала, что это существо было очень опасным, не зря ведь ему присвоен класс опасности XXXXX, но ведь это всего лишь малыш. К тому же, разве удалось доказать, что именно он причинил тебе травмы пациенту? В этом девушка сомневалась до последнего.

Весь день после встречи с руководством, на котором и решалась судьба маленького зверька, Матильда пребывала в раздумьях. Ей уже приходилось тайно вытаскивать других несчастных существ из больницы во избежание несправедливых приговоров, но они не были такими опасными, их проще было выпустить на природу или найти им подходящее место обитание. С нунду ситуация осложнялась. Когда-нибудь он вырастет, и тогда действительно может представлять угрозу обществу. Если окажется близко к людям. Но ведь детёныш… Всё ещё могло сложиться для него иначе, если найти способ его уберечь.

[indent] К вечеру она решилась. Тем более, что всё складывалось удачно, ведь именно у неё ночное дежурство стояло в этот день. Сверившись с графиком, она убедилась, что нет никого, кто мог бы ей серьёзно помешать, если действовать осторожно. Из тех, кто работал, многие её не замечали, не проявлялся интереса к её действиям, считая странноватой, но безобидной. Это всегда было её на руку.

[indent] Когда большинство сотрудников разошлось и остались только дежурные, Матильда подождала, пока пройдёт вечерний обход. После него большинство дежурных отправлялось отдыхать, ужинать, заниматься своими делами, так что нарваться на них в коридорах лечебницы было практически невозможно. Сегодня ей тоже повезло. Коридоры были тихи, пустынны и сумрачны. Пробираясь вдоль стен, она нашла кабинет, в котором содержались существа. Зажигать свет она не стала, достаточно хорошо видела в темноте, да и помещение знала как свои пять пальцев. Сегодня здесь не было никого, кроме детёныша нунду и несчастного полинявшего авгурея. Собственно, именно из-за него девушка и не стала включать свет, побоялась разбудить его, а авгуреи порой бывали очень шумными, особенно зимой.

[indent] — Алохмора, — прошептала она, нацелившись кончиком волшебной палочки на замок клетки, в которой спал нунду. Клетка открылась, и Тильда смогла вытащить детёныша. Прижав его к своей груди, она нанесла на замок клетки несколько царапин. Они должны были помочь сымитировать самоличный побег существа. Обычно в таких ситуациях особенно тщательных проверок не проводили, чаще всего судьба животного была неважна для руководства больницы, а жаждущим «справедливости» пациентам сообщали, что существо усыпили, в итоге все оказывались довольны. Если не было большой огласки или пациент не оказывался совсем важной шишкой. Нунду в её руках завозился, разбуженный шумом. Матильда не была уверена, давали ли ему что-нибудь, как бывало в некоторых случаях. Существам, считавшимся опасными, порой подмешивали успокоительное зелье. В любом случае, стоило действовать быстро.

[indent] Оставив клетку открытой, она вышла в коридор и замерла. Позади был лишь самый лёгкий этап. Времени в этот раз было мало, чтобы продумать всё. Матильда до сих пор не знала, что именно ей сделать с детёнышем, куда его пристроить. А тут ещё, как назло, послышались чьи-то шаги.

Отредактировано Matilda Grubbly-Plank (15.06.2026 00:12:32)

[indent] Матильда не убежала, хотя именно об этом кричала паника в её голове. Впервые за всё время её поймали. Бежать. Не важно куда. Все коридоры больницы ей знакомы. Правда и тому, кто её поймал, скорее всего тоже. Но не будет же он бегать за ней по больнице? Или же пускать в неё заклинания? Это привлечёт ещё больше внимания к происходящем. Хотя правда будет на стороне того, кто поймал нарушительницу, методы не важны. И всё же, пока мозг бился в панике, тело противно закаменело. Так происходило с ней всегда во время стресса. Классическое «бей, беги, замри» у неё отзывалось именно последним вариантом. Мышцы отказывались подчиняться, и она застыла у дверей со свёртком в руках, даже не попытавшись как-то его спрятать. Впрочем, ночной посетитель не торопился выдавать себя, и у девушки появилась маленькая возможность вернуть контроль над своим телом и сознанием. Она принялась медленно дышать, успокаивая сердце, очищая голову. С трезвым рассудком всегда проще справляться с ситуацией.

[indent] Наконец ситуация проясняется. Ночной посетитель, её невольный палач, выходит на свет. Тусклый отблеск падает на его лицо, и Матильда узнаёт в нём Януса Тики, старшего целителя из другого отделения – недуги от заклятий. В её голове ни единой мысли о том, что он делает здесь, на другом этаже. Облегчение так же не наступает. С кем-то из сотрудников возможно и можно было бы договориться, заговорить зубы, надавить на жалость, но Янус Тики был из тех, для кого важно неукоснительное исполнение правил и регламентов. Если сама Тильда, да и многие другие, могли забыть какой-нибудь пункт, то этого, казалось, даже если разбудить посреди ночи, он расскажет больничный регламент наизусть. Как сейчас. Строгий голос эхом отозвался в её голове, вызывая напряжение, тревогу, но не разрушив решительности.
[indent] — Доброй ночи, — соблюдение норм вежливости позволяет Матильде взять себя в руки, выиграть ещё немного времени на то, чтобы решить, что сказать и как действовать. Первый порыв – отказаться показывать свёрток – ей удаётся подавить. Не сработает. Не на нём. Проще подыграть, подчиниться, усыпить бдительность. Взгляд смягчается. Расправив плечи, девушка делает несколько шагов в сторону мужчины, продолжая держать в руках свёрток. Подходит ближе, отворачивает часть одеяла, в котором покоится детёныш нунду.
[indent] — Прошу прощения, я проходила мимо кабинета, услышала его плач. Он звучал… странно, не так, как обычно, и я решила проверить. Кажется, ему нездоровится, я хотела отнести к специалистам, кажется, кто-то ещё оставался на месте, — она смотрит Янусу прямо в глаза. Говорит уверенно, хотя сердце сжимается. Матильда не любит лгать, тем более что ложь выходит слабая. Кому какое дело до существа, которому уже вынесен смертный приговор? И всё же приходится делать ставку на то, что мужчина сочтёт её просто сердобольной и глупенькой, как считают многих младших целителей и сестёр. План трещит по швам. Даже если Янус поверит, то что потом? Надежды на то, что просто отпустит, мало. Настаивать на своей лжи до конца? Вдруг удастся вывернуться. Или хотя бы она получит второй шанс попытаться. Она смотрит на мужчину внимательно, пытаясь угадать его намерения и настрой, чтобы на этом выстроить план действий. Странно, но за себя ей совсем не страшно. Страшно лишь за маленькое живое создание в её руках.

Отредактировано Matilda Grubbly-Plank (09.07.2026 22:45:25)

[indent] Матильда вздрогнула. Хрупкая надежда, которую она тайно в себе лелеяла, рушилась. Она могла бы обмануть какого-нибудь наивного стажёра, которому на самом деле всё равно кто чем занимается, если это не любовные интрижки, но с Янусом Тики подобное бы не получилось. Слишком строгий. Слишком правильный. И в другое время девушка уважала эти качества, но сейчас они обернулись не в её пользу.
[indent] — Но ведь это даже не было толком доказано! Никто не проводил расследование, все приняли за правду слова пациента о том, что укус был сделан именно этим нунду, — Матильда невольно повысила голос, совсем чуть-чуть, но почти сразу одёрнула себя. Нельзя было позволять эмоциям взять верх. И привлекать ненужное внимание тоже не стоило. В мыслях невольно промелькнуло удивление: откуда мужчина знает про виды нунду и их особенности? — Многие укусы живых существ похожи между собой и…

[indent] Заканчивать она не стала. По сути своими словами она заявляла о некомпетентности и невнимательности коллег своего же отделения. Непрофессионально. Неправильно. Нунду снова шевельнулся в одеяле, и девушка опустила взгляд. Что теперь будет? Она не боялась увольнения. Ей вполне нравилась её работа, но Тильда всегда знала, что у неё есть куда идти, если не сложится в колдомедицине. Она могла вернуться к матери на ферму, не осталась бы без дела, смогла бы применить свои знания и в другом месте.
[indent] Выслушивая все свои нарушения, Матильда нашла в себе силы снова поднять взгляд на Януса. Можно было разыграть раскаянье, давить на собственную глупость, жалость, мол, не знала, что это настолько серьёзно, настолько опасно, просить, молить замять ситуацию, но она не могла. Она не чувствовала себя виноватой. Конечно, на душе у неё скребли жмыры от того, что она нарушила правила, что не очень-то любила делать, но если бы кто-нибудь провёл настоящее расследование, если бы доказали вину этого маленького существа… Возможно, тогда Тильда смогла бы смириться с приговором.

[indent] Она снова опустила взгляд на проснувшегося нунду, принялась прокручивать в голове всё то, что могла бы сказать в данной ситуации. Мыслей в голове крутилось так много, что она даже не сразу восприняла последние слова Януса. Он предложил что? Матильда резко подняла голову, встречаясь со взглядом мужчины и не веря, что ей не послышалось. Любитель регламентов и протоколов предлагает ей помочь? Её плечи тут же напрягаются. Подозрительно. Даже слишком. В чём подвох? Чем таким он занимался на этом этаже, что из-за этого готов на сделку? Проклюнувшееся было любопытство девушка тут же растоптала. Это не её дело. Если он действительно готов помочь, то она готова сохранять его тайны.
[indent] — Да, есть… — голос звучит тихо, она всё ещё не верит, ждёт подвоха, но тут же повторяет уже твёрже. — Да, есть. Я могу передать его надёжному человек, сильному специалисту по существам.
Матильда уже так делала и не раз, о чём, естественно, Янусу Тики знать не стоило, как и имени человека. Он был не глуп, наверняка догадается и сам. Этот план был надёжен. Мама никогда не осуждала и не задавала вопросов. У них на ферме было много существ. Они появлялись, исчезали, оставались. Нужных контактов у Вильгельмины Граббли-Планк хватало.
[indent] — Что мы намерены делать? — это «мы» звучит очень странно. Матильда никогда не работала в команде. И слишком ненадёжный союзник для первого раза. Но что делать? Нельзя было упустить этот призрачный шанс на успешное разрешение проблемной ситуации.