Финансирование отдела на следующий бюджетный год всегда, если выражаться языком фундаментальной колдомедицины, буквально вопрос сохранения жизнеспособности целой экосистемы.
Он завис здесь и сейчас, передо мной, в самых примерных расчетах и самых неутешительных доводах.
Пятьсот галлеонов на закупку экстракта златоглазки.
Триста - на обновление защитных амулетов в палатах повышенной агрессивности.
Как минимум тысяча - на новые кушетки и прочее обустройство палат. Старые совсем уже не справляются с пациентами, перенесшими неудачную ментальную трансфигурацию, и вся разница в уровне комфорта между нашими подопечными и, к примеру, пациентами Отделения травм от рукотворных предметов, становится чересчур недопустимой.

И я стараюсь даже про себя не размышлять о том, сколько в том самом Совете полезных связей у Деметриуса Каффа.
Дело ведь не исключительно в этом.

Тем более, не вспоминаю и о том, что Попечительский совет больницы состоит сплошь из консервативных чиновников и меценатов солидного возраста, а следовательно, априори считает иначе. Для них ментальные расстройства волшебников - что-то вроде затянувшейся хандры, и что вылечить ее можно крепким чаем и парой недель тишины в каком-нибудь шотландском поместье. Абсурд. Настоящий, задокументированный бюрократический абсурд.

И я передвигаюсь из угла в угол своего кабинета, методично отсчитывая ровно одиннадцать шагов от дубового шкафа до левого края подоконника.
Одиннадцать шагов туда, одиннадцать обратно.
На двенадцатом правая половина мантии слегка задевает прямой угол рабочего стола, нарушает размеренную траекторию и непредвиденный дефект перемещения заставляет меня нервничать еще сильнее. В висках вот-вот застучит та самая пульсирующая боль, что обычно предшествует за каскадным дефицитом внимания.

Заседание Попечительского совета назначено на три часа по полудню. В закрытом малом зале четвертого этажа, куда доступ рядовым целителям - а я на данный момент, к моему глубочайшему сожалению, числюсь именно в данной штатной категории - перекрыт тремя слоями распознающих защитных чар. Да и моя супруга официально доложила мне, что "любая попытка подать официальное прошение через канцелярию оказалась завернутой секретарем еще в прошлый вторник, ввиду отсутствия регламентированного приоритета". И вывод очевиден: если мне не попасть туда лично, если я не найду закономерной возможности разложить перед присутствующими графики резонансной деградации наших пациентов за последние три квартала, отдел останется без снабжения.

Я останавливаюсь у стола и сжимаю в пальцах перо. Рука, слава Агриппе, не заходится тремором, но мысленный поток напоминает взрыв котла с неопознанным зельем.
Какие у меня есть варианты?

Вариант первый: совершить официальный прорыв. Подойти к дверям зала, вежливо постучаться трижды по три раза, предъявить лицензию целителя и потребовать аудиенции на основании чрезвычайности положения. Результат прогнозируем на девяносто девять процентов - дежурная охрана вежливо, но непреклонно сопроводит меня обратно на рабочее место, а глава отделения (целитель Поллингтониус, который и без того ищет малейший повод объявить меня профессионально непригодным) выпишет строгий выговор с занесением в личную карту.
Недопустимо.

Вариант второй: организовать ментальное воздействие. Применить чары Конфундус на охрану, в примеру. Мысль, безусловно, непозволительно дерзкая, но абсолютно противозаконная. Да и при малейшем сбое в структуре заклинания, а то и в резонировании защитных чар - и я сам окажусь пациентом в одной из палат собственного отделения. К тому же, не исключена досадная вероятность: они обучены распознавать паразитарные ментыльные намерения куда быстрее, чем я успею произнести формулу.

Вариант третий... На нем я растерянно замираю, разглядывая обсидиановую чернильницу. Тайные проходы? В Мунго, насколько мне известно, их практически нет. Следовательно, нужен какой-то принципиально иной, обходной маневр. Какая-то лазейка в самой системе идентификации. Чистая теория, разумеется. Практическое воплощение требует иных прикладных знаний, умений и куда больше ресурсов, чем может себе позволить рядовой целитель.

И я снова начинаю нервно измерять кабинет шагами, неотвратимо ощущая, как близко подкрадывается паника. До назначенного времени осталось менее девяносто двух минут, а на моем рабочем столе все еще лежит пустой лист пергамента - и не под привычным углом, и без единого жизнеспособного плана.
И в тот критический момент, когда уровень моего когнитивного диссонанса грозит перерасти в полноценный вегетативный срыв, ручка двери кабинета совершает  резкое, звучное и совершенно несинхронное движение. Дверь распахивается без единого предварительного стука (хотя, всем известно, что я предпочитаю три стука по три раза). И в кабинет, едва не запутавшись в полах своей безупречной, но слегка легкомысленной мантии, влетает мисс Браун, чье появление в любом из отделений обычно знаменует собой либо путаницу в историях болезней, либо очередной визит восторженного пациента с букетом сушеных прыгучих луковиц.
В руках у нее стопка неизвестных пергаментов, совершенно не связанных с моим текущим запросом, и ее волосяной покров снова живет своей собственной, не знающей никакой строго прибранной укладке жизнью.

- Мисс Браун... - приподнимаю руку, силясь остановить безотрывочный поток объяснений по выпискам потери рассудка вследствие порчи. - Пожалуйста, отвлекитесь на мгновение от выписок и представьте сугубо гипотетическую, абсолютно абстрактную ситуацию. Если вам критически необходимо проникнуть в помещение, защищенное строжайшими защитными чарами... Туда, куда вам официально нет и не может быть хода... То что конкретно предприняли бы вы, полагаясь на свою... кхм... нестандартную логику?