Стол ломился от праздничной еды, но в столовой стояла такая тишина, что казалось, никто не хотел лишний раз звякнуть вилкой о тарелка. Рождественский ужин у Блэков никогда не был про уют и семейное тепло. Это был очередной семейный ужин, где каждый должен был сидеть ровно, держать спину прямо и не говорить того, что говорить не следует. Ведь фамилия Блэк обязывала соответствовать и не посрамить имя семьи.
Андромеда сидела немного в стороне и крутила в пальцах тонкий фужер с вином. Налить ей его разрешили только из-за праздника, а так мать бы точно не позволила. Ей уже становилось скучно от этих разговоров, которые повторялись каждый год. Вокруг говорили о чистоте крови, величии рода и о том, как важно сохранить фамилию и не опустить ее на самое дно. Мать время от времени бросала на дочь цепкой взгляд, словно пыталась понять, о чем та думает.
Старшая дочь уже подошла к тому возрасту, когда от нее требовалось не бегать где-то со своими мыслями, а наконец задуматься о будущем. А точнее о правильном будущем. Помолвка, хорошая семья, чистокровный жених. Все как положено. Только вот Андромеда совсем не спешила думать об этом. Ее мысли были далеко отсюда. Она уже давно поняла, что вся эта идеальная жизнь, этот чопорный дом и вечные правила были не для нее. Сколько бы мать не говорила ей о том, как должна вести себя дочь Блэков, Андромеда все равно думала по своему. И однажды она уйдет. Просто соберет вещи и уйдет отсюда, оставив за спиной все эти гобелены, фамильные традиции и запреты.
Правда пока она никому об этом не говорила. Даже Беллатрикс. Хотя с Беллатрикс говорить об этом было бы бесполезно. Старшая сестра с каждым годом все больше была похожа на тех, кого слушала. Семья, кровь, чистокровность и все остальное занимало у нее все больше места в голове.
Андромеда уже хотела отпить из своего бокала, но ее взгляд случайно остановился на другом конце стола. Там сидел Сириус.
Для него это было первое Рождество в Хогвартсе, хотя первое ли это было его Рождество здесь? В любом случае разница с прошлыми годами была видна сразу. Сириус явно чувствовал себя чужим. И это было не удивительно. Еще совсем недавно он был обычным мальчишкой из семьи Блэк, а теперь оказался тем, на кого смотрели с осуждением.
Малец. Хотя какой уже малец, первый курс позади. Но для семьи он видимо все еще оставался ребенком, который ничего не понимает. На распределении он попал на Гриффиндор и этим самым стал для всех настоящим позором. Будто специально решил сделать все наоборот, только чтобы вывести родителей и родственников из себя. В глазах Сириуса уже не было того детского блеска, который был раньше. Вместо него появилось какое-то упрямство, злость и желание всем доказать, что он ничего не сделал такого, за что его нужно считать предателем.
Андромеда посмотрела на него еще несколько секунд. Ей было знакомо это чувство. Когда сидишь среди людей, но все равно чувствуешь себя один. Только вот Сириус пока еще не знал, что бывает дальше. Девушка тихо вздохнула и поставила бокал на стол. Сидеть дальше и слушать разговоры взрослых ей уже совершенно не хотелось. Она поднялась со своего места и стараясь не привлекать внимание тетушек и матери, пошла в сторону Сириуса. Беллатрикс в этот момент была занята разговором с кем-то из кузенов. Она что-то увлеченно доказывала и поэтому не заметила, как Андромеда ушла.
Подойдя к Сириусу, Андромеда остановилась рядом. Мальчик сидел с отстраненным видом и ковырял вилкой в своей тарелке, словно еда его совершенно не интересовала. Хотя возможно она и не интересовала. После такого ужина мало кому хотелось есть.
Андромеда села рядом с ним и посмотрела на Сириуса. Несколько секунд она молчала, словно не знала с чего начать разговор. Хотя она прекрасно знала с чего.
— Ну что, братец, — негромко произнесла Андромеда, чуть наклонив голову. — Как тебе твое первое взрослое Рождество в статусе всеобщего разочарования?
Она посмотрела на него своими темными глазами и чуть усмехнулась. Андромеда немного помолчала, а потом снова посмотрела на кузена.
— На долго тебя еще хватит этой выдержки?