Marauders: forever young |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Marauders: forever young » ЛИЧНЫЕ ЭПИЗОДЫ » 31.10.1979 И пуходёрка здесь не поможет... [л]
И пуходёрка здесь не поможет...
Дата: 31.10.1979 г.
Место: Великобритания, графство Дорсет, деревушка Тайнхэм.
Действующие лица: @Emmeline R. Vance @Iarlaith McGrath
Краткое описание: Колония местных пушишек почему-то сменила свою локацию. Это странно. Но страннее всего, что они перебираются все ближе к маглам (деревушка Киммеридж), словно что-то их туда гонит.
Отредактировано Iarlaith McGrath (10.08.2026 02:33:12)
— Мисс Вэнс, — перед тем как применить аппарирование в заброшенную деревеньку Тайнхэм, которую облюбовали местные пушишки, ибо жить под крышей полуразрушенных магловских домов им нравилось больше, чем в норах корней деревьев, Ярлат встретился с девушкой в главном холле Министерства в Лондоне. Он прижал руку к груди своего кожаного чёрного фрака, под которым была утеплённая, плотная одежда, что не должна была намокнуть, и чуть поклонился ей корпусом, прикрыв коротко глаза. — Ярлат МакГрат, к Вашим услугам, — он почти неуловимо улыбнулся, а затем пригласил юную волшебницу жестом в сторону двери, но жест этот был приглашением к телепортации.
Первое, что встретило магов, — это густой туман и золото осенней листвы, которой было укрыто всё. Пожелтевшая трава лежала волнами, которые вздымал и придавливал к земле ветер. Пахло сырой землёй и кислинкой с одновременной сладостью влажной листвы. Высокие сапоги отлично спасали ноги от того, чтобы намокнуть и заболеть.
Тайнхэм располагался в самом сердце графства Дорсет, недалеко от всемирно известной Юрской бухты. Время здесь остановилось. Когда-то деревня полнилась смехом и суетой фермеров с рыбаками, но сейчас здесь хозяйничали дождь, который не так давно закончился, ветер и пушишки. Правда, вот уже как пару недель они всё реже здесь появлялись, перебравшись в сторону от обжитого и нагретого места и присматриваясь к соседней деревне — Киммеридж. Но допустить этого Эммелина Розамунд и Ярлат не могли, потому как в Киммеридже жили люди, и раскрывать им чудных зверей никак было нельзя.
— Вы уже когда-нибудь встречались с пушишками? Что знаете о них? Как с ними себя следует вести? — полюбопытствовал Ярлат, который за свою деятельность и учёбу об этих зверьках только слышал и читал, но живьём ему с ними встречаться не доводилось. — И как Вы привыкли обычно работать? — полюбопытствовал МакГрат, не спеша брать на себя инициативу только потому, что был старше по возрасту. Ему не приходилось ещё выбираться на задачи, подобные этой, поэтому он предпочёл бы больше полагаться на специалиста из отдела регулирования магических популяций и контроля над ними, чем думать и соображать сходу самому, что со всем этим делать и как вообще могло так получиться, что пушишки слезли с насиженного места и пытались перебраться поближе к маглам, будто рядом с теми было безопаснее.
Ярлат МакГрат – сказал господин начальник тоном нетерпящим никаких возражений, когда дверь кабинета уже закрывалась. Потерянная от нового уровня ответственности Эммелина умоляла несколькими минутами раннее не посылать ее на полевую практику. У нее горели сроки в лаборатории, она смущалась ограниченностью вводных данных, да и просто боялась из-за неопытности.
Она шла по узким, набитым волшебниками коридорам Министерства и под нос бубнила что-то нечленораздельное. Хмурый ее вид заставлял людей расходиться в стороны, от чего идти шумно и стремительно было проще обычного. За поворотом - назначенное место, она вовремя остановилась.
- Как там.. Ярлат Магнат, Ярлат, Ярлат. Имя-то какое красивое, - она улыбнулась, - Ярлат Эммелине рад, Ярлат винограду рад. Радостный, значит, Ярлат, - а потом в сердцах прошептала: - Дери того нюхлер за карман, кто решил, будто я могу быть ценным специалистом в вопросах с.. В чем там я должна быть специалистом! Ох... Хоть бы он не строчил отчеты, прошу, Мерлин, хоть бы он не фиксировал мою некомпетентность! - она выдохнула, улыбнулась и вынырнула из-за поворота.
Ее ожидал красивый джентльмен, не лишённый вкуса, учтивости и галантности. Он коротко поклонился, и Вэнс пришла к радостному умозаключению, что в случае неудачного расследования, она хотя бы проведет время в чудесной компании. Она кивнула в ответ, представилась и плавно двинулась по направлению руки.
Телепортация всегда переносилась сложно, и сейчас она, борясь с тошнотой, глубоко вдыхала осенний парфюм. С неприкрытым наслаждением она любовалась видом безлюдной местности, тишиной и шаловливым ветром, играющим волнами ее волос. На секунду прикрыла глаза. Сомнений в том, что она с чем-то не справится не осталось. Действуем по ситуации.
Бархатистый голос Ярлата вводил в транс, от чего хотелось говорить тише, медленнее и спокойнее. В движениях он был нерасторопен, шел мягкой поступью, будто едва касаясь земли, руками размашисто не махал. Он словно был частью всей этой умиротворяющей концепции, звучал гармонией, минорной терцией. Как-то сразу к себе расположил. И Эммелина поддалась и замедлилась, хотя ей так и хотелось пробежаться, набрать в руки охапку желтых листьев, завалиться на влажную землю и говорить-говорить-говорить, как ее задушили стены тесных кабинетов.
- Пушишки миловидные существа, безопасные, небольшого размера. Магглами могут быть восприняты за привычных им грызунов, но при ближайшем рассмотрении становится абсолютно очевиден факт отличия от последних. После чего приезжают люди в черном, тычут палочками по направлению впечатленных мозгов, забирают существ на карантин и оставляют мир волшебства вновь занавешенным тонким тюлем. Пушишки ручные зверьки, легко адаптируемые, привязчивые, доверчивые. Любят детей и их сопли, - она тихонько рассмеялась. Кажется, это было не совсем профессионально.
- Как я работаю? – с улыбкой посмотрела на мужчину, - Я стараюсь ассимилироваться. Долго наблюдаю, не ставлю экспериментов, не тревожу микроскопами и лупами, не вмешиваюсь. Не борюсь с последствиями, а ищу причины. А потом убеждаюсь и сильно грущу иногда: причинами резкой смены поведения существ в их привычной форме жизнедеятельности всегда выступает человек. Человек и мусор, человек и жестокость, человек и его безумная тяга контролировать, индустриализировать, подчинять. Вот был пустырь. Прекрасный пустырь для вольного ветра. Человек решил: красота, буду тут жить. Настроил домов, выкопал канализации, ямы сточные, убрал граблями листья, перегной от которых питает корни деревьев, закурил табак, забродил виноградный сок. А все эти действия влекут за собой непредсказуемые последствия. Человек не думает о пушишках, он думает, как бы ему прожить эту жизнь с наименьшими потерями в количестве нервных клеток. А теперь мы с Вами будем искать причины, и ставлю флягу яда акромантула на то, что дело в мусорных залежах и программе повышения демографии Киммериджа. Ну там, дети-сопли. Понимаете?
Эммелина расслабилась окончательно. Очевидный факт.
Отредактировано Emmeline R. Vance (11.08.2026 01:10:27)
жаль, что не раздела: Миневра
Ярлат стоял на расстоянии двух шагов от Эммелины, сложив руки за спиной и едва уловимо склонив голову набок. Его чёрные глаза смотрели чуть исподлобья, но не с агрессией, а с цепким вниманием звериных глаз. Если бы сейчас он был в форме собаки, то смотрел бы на девушку с тем самым абсолютным сосредоточением, с которым собаки смотрят на своих хозяев.
Он не перебивал, только едва уловимо дёрнул уголком губ на словах о детских соплях. Вспомнил себя маленьким и замёрзшим в лесу — вот уж отличная приманка была для пушишек в таком случае. А вот на мнение о людях и о том, как они живут и относятся к природе, Яр неуловимо прищурился. Он мягко улыбнулся, опустив на секунду взгляд себе под ноги, и качнулся с мыска на пятку.
— Полагаю, мисс Вэнс, что с сельской жизнью маглов и особенностями их отношений с природой Вы не знакомы лично? — уточнил молодой человек, всё так и не поднимая взгляда от земли. — И делаете подобный вывод... полагаю, основываясь на жизни людей в городе, благами которых Вы в том числе пользуетесь? — он вздохнул, а затем поднял взгляд на девушку напротив и вновь улыбнулся мягко, склонив голову чуть набок. — Тайнхэм был покинут фермерами и рыболовами, которые заботились об этой земле, потому что, если ты не заботишься о земле, ты умираешь с голоду, только в декабре 1943 года. Количество местных жителей составляло 225 человек. Они надеялись вернуться домой после войны, но правительство маглов землю людям не вернуло, превратив район в часть полигона министерства обороны, а затем и это забросив, — проговорил МакГрат, но не с поучительным тоном и не с целью щёлкнуть волшебницу по носу, просто сразу поняв, что общается он с представительницей чистокровных магов. — Соответственно, эти места можно считать условно дикими и свободными для пушишек и не только, — он вновь чуть улыбнулся, слегка прищурив глаза.
— Пушишки, согласно сообщениям, напротив, покидают эти места и хотят оказаться как можно ближе к маглам. Не думаю, что Киммеридж, которая является небольшой тихой деревней с населением около 100 человек, способна расширяться, — он опустил взгляд обратно в землю, чуть хмурясь собственным мыслям. — Они всё так же живут рыбалкой и сельским хозяйством, которое требует бережного обращения с природой вокруг, в противном случае ты умираешь с голода, — пожал плечами Ярлат. — Впрочем, прошу прощения, мы здесь не для того, чтобы узнавать быт маглов, — виновато улыбнулся Яр, вернув внимание девушке напротив.
— Если пушишки любят детские сопли, — с совершенно спокойным и нейтральным лицом продолжил МакГрат, — можно ли предположить, что в Киммеридж эпидемия этих самых детских соплей? — он по-собачьи склонил голову набок, а после не выдержал и тихо рассмеялся. — Простите, мисс Вэнс. Вы слишком очаровательно рассказывали об этих милых существах, чтобы я мог удержаться от столь глупой и недопустимой шутки, — Яр чуть склонил голову в полупоклоне, прикрыв коротко глаза.
— И всё-таки... что-то или кто-то их гонит с насиженного места. Кто может быть естественным врагом у этих существ? — поинтересовался Яр у девушки. — Что нам следует искать на месте? И как вообще нам их выследить? Какие у них характерные следы, запах, цвет меха, пищевые привычки? — поинтересовался полукровка. — Если это потребуется и так будет легче, я могу принять свой рабочий облик, — предложил Яр. — «А заодно перестану грузить Вас своим занудством в адрес того, что многие волшебники понятия не имеют ничего о маглах, но выводы какие-то делают, хотя если посмотреть со стороны, отстали в своём развитии маги, а не люди...» — подумал про себя ирландец, не забыв прикусить кончик языка, чтобы не сказать этого вслух.
— И полагаю, что мы можем выдвигаться непосредственно на место, чтобы попробовать найти причины, по которым пушишки покинули Тайнхэм, - Ярлат кивнул в сторону руин деревушки, которые были в минутах десяти ходьбы от них.
Деревушка действительно была оставлена давно, но при этом местами дома всё ещё сохраняли свой скелет, а где-то и крыши. Путь молодых волшебников шёл через небольшой каменный мост, под которым протекала абсолютно чистая, прозрачная вода, демонстрируя блестящие камни на песчаном дне. Даже какие-то стайки мелких рыбёшек сновали туда-сюда.
Эммелина слушала внимательно. Даже слишком.
По мере того как говорил Ярлат, улыбка постепенно исчезала с её лица, брови чуть сошлись к переносице, однако ни смущения, ни обиды на нём не появилось. Напротив, она смотрела на мужчину всё заинтересованнее, словно вместо замечания услышала нечто, что неожиданно помогло поставить на место несколько деталей в голове.
— Двести двадцать пять человек, мгм — задумчиво повторила она, когда он закончил. — Деревню реквизировали в сорок третьем для подготовки к высадке союзников. Ага.. Жителям обещали возвращение после войны, обещание не сдержали, а южная часть территории впоследствии вошла в зону военных учений. Ну, понятно.. И да, Киммеридж действительно едва ли можно обвинить в стремительной демографической экспансии.
Она выдержала небольшую паузу и улыбнулась.
— Я знаю, мистер МакГрат, - ничего она не знала.
Эммелина двинулась дальше, осторожно обходя особенно глубокую лужу.
— И сельское хозяйство я не считаю непременно разрушительным. Более того, длительное хозяйственное использование иногда само формирует экосистемы, которые начинают исчезать после ухода человека. Выпас, сенокос, расчистка земли определяют растительные сообщества не хуже дождя или ветра. Просто человек для меня всегда очень удобная первоначальная гипотеза. Он повсюду и с завидным постоянством делает глупости, поэтому статистически начинать с него довольно выгодно.
Она покосилась на Ярлата.
— Но Вы сейчас сделали кое-что значительно интереснее, чем просто уличили меня в предвзятости. Вы заставили меня понять, что я, кажется, поставила вопрос неправильно.
Это обстоятельство почему-то совершенно её не расстроило. Наоборот, в лице появилось то оживление, которое обычно приходит вместе с внезапно найденной мыслью.
— Если бы пушишек действительно что-то гнало из Тайнхэма, я ожидала бы рассеивания популяции. Несколько ушли бы туда, несколько сюда, часть спряталась бы поблизости, особенно если речь идёт о существах доверчивых, легко адаптирующихся и не склонных к организованным переселениям. Но они почему-то выбирают одно направление.
Она помолчала, глядя куда-то мимо него, туда, где за туманом терялась дорога.
— Следовательно, вопрос не в том, что заставило их покинуть Тайнхэм. Вопрос в том, что заставило их выбрать именно Киммеридж. Это совершенно разные задачи.
Не дожидаясь ответа, Вэнс вдруг резко свернула с дороги и спустилась к ручью. Присела на корточки у самой воды и несколько секунд рассматривала прозрачное течение, песок и блестящие камни на дне. Затем совершенно неожиданно достала ту самую флягу с ядом, которую совсем недавно собиралась поставить на собственную правоту. Откупорила. И капнула в воду. Если Ярлат и успел что-нибудь сказать, Эммелина только вскинула палец, требуя тишины. Она наблюдала за каплей с таким напряжением, словно от её поведения зависела судьба Британии. Ничего не произошло. Лицо девушки озарилось довольной улыбкой.
— Прекрасно. Здесь их нет. Совсем нет.
Она кивнула.
- В малой концентрации яд акромантула связывает белковые выделения некоторых магических млекопитающих. Секрет кожных желёз пушишек дал бы тонкую серебристую взвесь. После дождя след слабый, но если они регулярно переходят ручей, что-нибудь осталось бы.
Эммелина посмотрела вниз по течению, потом вверх, на каменный мост, и задумчиво прикусила губу.
— Поэтому искать самих пушишек мы пока не будем. Сначала найдём места, где их точно нет, потом те, где они ещё встречаются, и получим границу. А затем посмотрим, что меняется при её пересечении: растительность, вода, состав почвы, температура, кормовая база, запахи, магический фон. Что-нибудь обязано измениться. И если граница окажется достаточно чёткой, мы поймём, они действительно от чего-то уходят или всё-таки к чему-то идут.
Она снова взглянула в сторону Киммериджа.
— Мне теперь второе кажется значительно интереснее. Возможно, магглы вообще ни при чём. Представляете, какая неприятность для моей прекрасной теории? Человечество сегодня может оказаться невиновным, - сказала она это без малейшего сожаления, будто собственные гипотезы существовали исключительно ради удовольствия их разрушать.
И тут Эммелина вспомнила сказанное Ярлатом чуть раньше.
— Вы упоминали, что можете принять рабочий облик, - она посмотрела на него уже с совершенно новым интересом, - В собаку?
Получив подтверждение, Вэнс несколько секунд молча его рассматривала, а затем просияла.
— Замечательно. Раздевайтесь.
И совершенно спокойно пошла вдоль ручья. Через несколько шагов подозрительная тишина за спиной заставила её остановиться. Эммелина обернулась и обнаружила Ярлата там же, где оставила. Пальцы медленно поднялись к губам.
— Нет. Простите. Это прозвучало значительно интереснее, чем предполагалось. Я имела в виду превращение. Хотя, полагаю, одежда всё равно должна куда-то... - щёки её слегка порозовели, однако научный азарт довольно быстро победил смущение, — Мне нужен Ваш нос, - Она закрыла глаза. Кажется, стало только хуже.
— Собачий, мистер МакГрат. Ваш собачий нос. Мерлин, пожалуйста, давайте следующие пять минут я вообще не буду строить предложения.
Эммелина тихонько рассмеялась и всё же заставила себя вернуться к делу.
— Только когда обратитесь, не ищите пушишек. Это важно. Вообще не пытайтесь их найти. Ищите место, где Вам впервые захочется начать их искать.
Она указала рукой в сторону дороги.
— Если их привлекает запах, Вы обнаружите изменение раньше, чем мы найдём самих зверьков. Если дело в другом животном, скорее всего, почувствуете его метки. Если изменяется вода, почва или растительность, тоже сможете заметить то, мимо чего я пройду с совершенно бесполезным человеческим носом. Мне нужен момент появления раздражителя, а не его конечная точка. Так мы хотя бы поймём, что именно заставляет их двигаться в одном направлении.
Она уже собиралась продолжить путь, когда новая мысль заставила её остановиться. Эммелина посмотрела на Ярлата.
— А погладить Вас можно будет? В исследовательских целях, разумеется.
Она попыталась сохранить серьёзное выражение лица, но глаза совершенно её выдавали.
— Только обещайте не кусаться. Я совершенно не представляю, как стану объяснять в Министерстве, что руководитель полевой группы покусал специалиста, - она нахмурилась, - «В ходе проведения мероприятий по регулированию магической популяции сотрудница Вэнс предприняла несанкционированную попытку погладить сотрудника МакГрата. Сотрудник МакГрат выразил служебное несогласие зубами». Выговор обоим. Мне за нарушение техники безопасности, Вам за непропорциональное применение клыков.
Взгляд Эммелины скользнул по мужчине, и она добавила уже задумчивее:
— Впрочем, сначала следует посмотреть, какая Вы собака. Может быть, Вы совершенно не располагаете к поглаживаниям. Бывают такие. Смотришь и сразу понимаешь: этот господин платит налоги, осуждает легкомыслие и категорически не позволит чесать себя за ухом. Хотяя.. – она лукаво улыбнулась, - хотя что-то мне подсказывает, что с Вами будет значительно хуже. Вы наверняка выглядите чрезвычайно серьёзно, а потом выясняется, что за ухом всё-таки можно.
Несколько секунд Эммелина держалась совершенно невозмутимо, но первой же и рассмеялась. Звонкий смех растворился среди шелеста мокрой листвы, и через несколько мгновений Эммелина снова стала серьёзнее. Она посмотрела на дорогу, уходящую к покинутым домам, потом на ручей и наконец на Ярлата.
— И кстати, спасибо. За Тайнхэм. - В этот раз улыбка была спокойной, — Вы совершенно справедливо щёлкнули меня по носу. Я слишком быстро решила, что знаю виновника, ещё до того, как увидела место. Плохая привычка для человека, который только что рассказывал Вам, как важно сначала наблюдать.
Она слегка развела руками, признавая поражение без всякой трагедии.
жаль, что не раздела: Миневра
— Как и волшебники, — вставил свои пять копеек Ярлат, следуя за девушкой наравне, сложив руки за спиной и глядя строго перед собой, хотя на этих словах всё-таки посмотрел на неё, никак не меняясь в лице: ни обвинений, ни попыток самоутвердиться, ни «ха-ха! Я здесь только прав!» — сухая констатация фактов. В мире МакГрата не было разницы, магл ты или волшебник. Все могли быть глупыми или совершать непростительные действия. Потому что все в первую очередь были людьми, а потом уже получали и развивали свои силы. А уж куда... И касалось это не только мира чудес и волшебства.
Их общение не походило на спор или выяснение отношений, правоты. Нет. Это была дискуссия на равных, где каждый делится своими наблюдениями и умозаключениями. Вот Ярлат, например, не был специалистом по магическим животным и разделял их на: «безопасно» и «откусит голову». У него были свои критерии по определению того, как взаимодействовать с тем или иным магическим зверем и сколько у него есть секунд до того, как от него не останется даже мокрого места. Поэтому Эммелина открывала для него совершенно новые знания и нюансы. Вот уж... и всей жизни не хватит, чтобы охватить всё и всему научиться. Даже будь ты самым гениальным и талантливым волшебником, коим Ярлат не являлся.
— Он ближе по расстоянию, чем остальные поселения? Располагается непосредственно на побережье? — предположил Ярлат, склонив голову чуть набок. В его глазах было сосредоточенное внимание, а также вопрос. Он действительно ничего не смыслил в этих существах, кроме того, что они были для него безопасными.
Но Ярлат не проронил ни звука. Просто молча наблюдал всё с тем же интересом в чёрных глазах. Он был здесь для обеспечения безопасности в случае чего, помощи в прояснении ситуации, а уж какими методами будет действовать сотрудник Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними — точно не ему было решать. Девушка определённо знала, о чём говорит, ибо даже вопреки тому, что говорила много и это могло кого-то перегружать, Ярлат умел выцеплять суть. И суть была такова, что Эммелина была действительно специалистом в вопросе магических зверей.
— Выходит, что именно этот ручей они не пересекают, так? — нахмурился Яр, вскинув голову и к чему-то прислушиваясь и заодно принюхиваясь, но пока не улавливая чего-то особенного в воздухе, вопреки тому, что даже в человеческом облике у него эти чувства были острее. На умозаключение девушки и подтверждение своего вопроса Ярлат только кивнул. Значит, вверх по ручью и вниз искать смысла нет... Под мостом они, как тролли, тоже не водились.
На словах о том, что человечество может оказаться сегодня невиновным, Ярлат только мягко улыбнулся и коротко опустил глаза. Ему всё больше нравилась эта девушка. Умом и самокритикой.
— Именно так, — кивнул Ярлат, собираясь было что-то добавить, но только слегка прищурил тёмные глаза на девушку после её слов о «раздевайтесь» и едва уловимо приподнял густую бровь. Он всё лучше понимал, кого ему напоминает Эммелина. Учёных у маглов. Он имел любопытство и время для того, чтобы заглядывать на всевозможные мероприятия людей в свободное от работы время для саморазвития и лучшего понимания того, как объединить магию и то, что изобретает человеческий ум и руки за счёт физики, химии, биологии, то есть преображения мира вокруг... без магии, а одной лишь силой мысли, расчётов, наблюдений и реализации этого на практике. И вот девушка у ручья напоминала именно этих людей: такой же горящий взгляд, такая же увлечённость и в некоторой степени одержимость своей областью. Яр только добродушно фыркнул и улыбнулся более... естественно, что ли, не мягко, как делал это до, чуть качнув головой.
— Либо Вы продолжите их строить, мисс Вэнс, и разговор приобретёт ещё более пикантную окраску? — Ярлат склонил голову набок, глядя на девушку исподлобья с характерными бесинками в чёрных глазах. Его голос стал ниже и глубже, а сам он легко спрыгнул с моста, казалось бы, собираясь сократить дистанцию с девушкой. По крайней мере в его «ауре» считывалось нечто похожее. И нечто... слегка хищное? Словно от охотника, который шёл по следам своей добычи, и они наконец встретились нос к носу, а добыча оказалась в невыгодном для себя положении, когда отступать уже некуда, а перед ней — охотник. — И к Вашему сведению, мисс Вэнс, — Ярлат действительно оказался рядом с девушкой, чуть склонившись к ней за счёт того, что стоял чуть на возвышении и общей разницы в росте, — мой несобачий нос тоже работает весьма неплохо, и я, например, отлично чувствую Ваш запах, который запомню и всегда узнаю, — он это сказал с какой-то особенной проникновенностью, заглянув девушке в глаза, а затем улыбнулся левым уголком губ. Впрочем, по МакГрату было понятно, что он сейчас баловался и шутил. Отступив наверх, Ярлат достал палочку, поиграв ей между пальцами, а затем направил её кончик в своё сердце.
— Мне везде их захочется искать, ведь я никогда не сталкивался с ними в естественной для них среде обитания, — спокойно заметил Ярлат. — Но я попробую, — кивнул анимаг, внимательно выслушав инструкции. Он собирался было уже перевоплотиться, но не успел запустить мысль заклинания, так и стоя с направленной на сердце палочкой. Усмехнулся только добродушно и по-собачьи фыркнул.
— Вам, как специалисту с Вашим уровнем знаний и вовлечённости в процесс, можно не только за ухом, мисс Вэнс, — Ярлат учтиво поклонился, неуловимо дёрнув уголком губ. — И обещаю не применять клыки к Вам, только в случае, если не придётся Вас отчего-то удерживать. Иных способов придержать, увы, в собачьем обличье не имею, — он склонил голову чуть набок.
— Не за что, мисс Вэнс, — Ярлат посмотрел на девушку с каким-то особенно заботливым и бережным принятием и нескрываемым уважением. — Мне не доводилось работать ещё с представителями Вашего отдела, но если когда-либо ещё предоставится подобная возможность, я предпочту Вас любому из специалистов, особенно если Вы не просто сохраните свой острый ум и здравую критику к себе, но и будете дальше развиваться, — Лат учтиво поклонился девушке и после этого уже более решительно направил палочку на собственное сердце, проговаривая нужное для трансформации заклинание про себя: «Amato Animo Animato Animagus».
Палочка с характерным глухим стуком упала на землю и отскочила в сторону, но недалеко от своего владельца. Тело будто начало откатываться в своём физиологическом развитии, причём в ускоренном темпе, и одновременно с тем видоизменяться из человека в крупного чёрного пса породы волкодав. Скелет, мышцы, внутренние органы, кожный и волосяной покров. Процесс определённо был болезненным и неприятным, но из, пожалуй, хорошего — одежда превращалась вместе с Ярлатом, просто слившись с его кожей. Поэтому никаких неловкостей в виде голых мужских гениталий из-под распахнутого плаща в столь прекрасное осеннее утро.
Пес шумно зевнул, хлопнув пастью в воздухе, и отряхнулся, потягиваясь всем телом. Поведя носом по воздуху и у себя под лапами, Ярлат подхватил палочку в зубы и спрыгнул в ручей, скрываясь под мостом, чтобы припрятать палочку там, среди камней. Уже после он уверенно выбежал из-под него, поднимая брызги крупными лапами, а затем подбежал к волшебнице, протаранив её крупной черепушкой в бедро. Сделал он это весьма ощутимо, ибо был всё-таки крупным мальчиком, но погладиться полноценно не дал, уворачиваясь немного от рук, а затем и вовсе припал на передние лапы, отклячив зад и махнув по воздуху хвостом.
Закончив с протоколом: «здравствуйте, я хороший мальчик, мы будем работать вместе», Лат в несколько рывков выбрался наверх от ручья и уверенно почесал в сторону брошенной деревушки, активно пользуясь носом. Казалось, что ему и вовсе теперь не было дела до Эммелины, но на самом деле это было не так. Волкодав чётко знал, где идёт человек, так как отлично слышал его запах, слышал шаги и дыхание, поэтому отлично представлял, на каком расстоянии от него располагалась девушка.
Запахов было в высшей степени много, и они слишком разнились, впрочем, кое-что любопытное именно для собачьего носа Ярлат уловил — тухлятину. Какая собака может пройти мимо неё? Именно поэтому волкодав шустро направился к источнику запаха в виде влажной листвы, на которой явно лежала до этого чья-то разлагающаяся тушка, но сейчас здесь не было ничего, кроме потемневшей от трупного яда листвы. И всё бы ничего, если бы не след рядом с этим местом: это был гигантский след представителя кошачьих, а чуть дальше — ещё. И размер этого «следочка» был действительно очень крупный, словно кот, оставивший этот след, был размером со слона, не меньше.
Ярлат вскинул опасливо морду и бегло осмотрелся по сторонам, внимательно внюхиваясь в запахи и пытаясь понять, рядом ли угроза в виде гигантской кошки. Но не приметив ничего опасного возле своей находки, пёс быстро развернулся на месте, чтобы добежать до человека в лице Эммелины и легонько прихватить её за рукав верхней одежды, чтобы потянуть её за собой к находке.
Находка была недалеко от заброшенной усадьбы Тайнхэм. В лесистой её части. И судя по всему, тот, кто оставил эти самые следы, ушёл глубже внутрь этой самой лесистой части.
..отлично чувствую Ваш запах, который запомню и всегда узнаю…
Эммелина невольно склонила голову к плечу и попыталась разгадать собственный аромат, но ничего, кроме специфического запаха шерсти свитера она не ощутила. Потом она приподняла локоть и искренне понадеялась, что шерсть скрыла всю эту сложную смесь мускусно-апрокиновых оттенков.
В некотором общем, довольно абстрактном смысле, превращение Ярлата она представляла именно таким. Ей еще не доводилось наблюдать ничего подобного, и она особенно внимательно следила за всей этой метаморфозой, стараясь запомнить и записать. Тяжело было не ожидать сброшенных одежд, но она справилась с собственным разочарованием.
Четыре лапы, хвост, шерсть, мокрый нос, некоторое количество зубов, которыми ей великодушно пообещали не пользоваться. Она даже успела мысленно решить, что проявит исключительный профессионализм и не станет унижать коллегу никакими «какой хороший мальчик», особенно после того, как сама же торжественно внесла это в перечень запрещённых методов межведомственного взаимодействия. Но когда на месте Ярлата оказался огромный чёрный волкодав, профессионализм Эммелины продержался приблизительно три секунды.
— Мальки раморы.. - она медленно опустила взгляд сначала на лапы, потом на грудь зверя, потом на массивную голову,— Да Вы же огромный! Не воспринимайте это как комплимент. Это морфометрическое наблюдение.
После чего этот самый объект морфометрического наблюдения с разбега впечатался ей головой в бедро.
— Ой! - она качнулась, едва не сев прямо в ручей, схватилась ладонью за его холку и тут же расплылась в улыбке,— Так вот как мы здороваемся?
Но стоило пальцам попытаться добраться до шерсти за ухом, как Ярлат ловко вывернулся.
— Я, между прочим, специалист! Я имею законное профессиональное право потрогать непонятное животное! Где сама захочу!
Пёс исчез между деревьями. Эммелина остановилась. Пока волкодав совершенно по-собачьи проводил анализ пространства, Вэнс проводила палочкой, шепча аппаре вестигиум, выпуская золотистые клубы пара, подсвечивающие магические следы. Все они были интересны, но незначительны. Она собирала в сумку некоторые растения, отмеченные странного цвета выделениями, источающими кисловатый аромат. Она продвигалась вдоль видимых следов, иногда останавливаясь и особенно внимательно разглядывая рисунок коры, излом ветки, рельеф почвы.
От прежней лёгкой прогулки между осенними деревьями почти ничего не осталось. Волкодав двигался уверенно и временами скрывался среди кустарника, однако Эммелина не особенно тревожилась: хруст веток и шорох листвы выдавали его положение. Кроме того, она начинала понимать, что потерять Ярлата будет значительно сложнее, чем хотелось бы любому человеку, пытающемуся от него скрыться. И ей нравилось слышать его рядом. С ним было спокойно.
А потом он вернулся сам. Быстро. Совершенно иначе, чем убегал. Исчезло всё игривое: движения стали собранными, голова ниже, внимание направлено куда-то назад. Эммелина сразу перестала улыбаться.
— Что?
Ярлат ухватил её за рукав, настойчиво потянул за собой.
— Иду, иду. Ух, Вы такой настойчивый, молодой.. пес..
Через несколько минут запах почувствовала даже она. Эммелина поморщилась.
— Фу! - Ещё вдох, - Труп!
Ярлат привёл её к потемневшей листве. Девушка присела. Веселье исчезло окончательно. Перед ней лежал участок влажных листьев, почерневших и слипшихся от разложения. Тела не было. Эммелина не торопилась касаться находки. Сначала посмотрела. Потом наклонилась ниже. Протянула руку к листве, едва коснулась, поднесла к губам, оставив на них такое же легкое касание. Языком она провела по оставленному следу, — Горько, - Посмотрела на Ярлата, прикрыла глаза, вдохнула носом, — Сладкое в носу. Горькое на коже.
Взгляд стал сосредоточенным. Она всматривалась в покачивающийся лес и чувствовала кожей встречный недобрый взгляд.
— Так.. мистер МакГрат. Не идите туда, - пауза в раздумьях, — То есть идите. Но не как собака, которая нашла след, а как собака, которая ничего не заметила.
Эммелина подняла палочку.
— Потому что, если я права — тот, кто оставил всё это, не пытается напугать пушишек. Он проверяет, кто испугается достаточно сильно, чтобы уйти. Чтобы повернуться спиной. Потерять бдительность. А значит, если мы очень убедительно притворимся глупыми... - Она покосилась на волкодава с улыбкой, — а это именно та работа, для которой я природно одарена. Так вот, кхм, мы дадим существу понять, что уступаем в развитии. А подобного рода лесть обезоруживает и располагает оппонента к дальнейшему взаимодействию. - Эммелина все же улучила момент, когда Ярлат этого совсем не ожидал и почесала его под шерстяным подбородком, - но откуда Вам это знать, верно? – Она облизнула губы, поморщилась от горечи, - Мы сделаем вид, что ничего не замечаем. Котики ведь любят оставаться невидимыми.
Отредактировано Emmeline R. Vance (15.08.2026 14:13:46)
жаль, что не раздела: Миневра
— «Вот ещё!» — шутливо подумал Ярлат на слова мисс Вэнс о том, что она, как специалист, может трогать любое неясное животное там, где сама захочет.
Эммелина была... забавной. Хотя это совершенно недопустимое мнение о коллеге-специалисте из другого отдела. И всё-таки это лучше всего ей подходило. Острый ум сочетался с какой-то очаровательной детской манерой топать ножкой, когда что-то не получается, и дуть губки. Это не раздражало. Это поддевало внутри носа собственного ребёнка и толкало на шалости.
Впрочем, если бы Ярлат мог, он бы рассмеялся в голос. Хорошо, что собаки не умеют смеяться.
Когда мисс Вэнс оказалась рядом с местом, где до этого лежало чьё-то тело, Ярлат поднял уши в корнях и бровки-комочки тоже, с нескрываемым удивлением наблюдая за тем, как девушка невесомо мазнула себя по губам пальцем, которым до этого едва коснулась листвы с трупным ядом. Пёс даже голову набок склонил, усевшись на зад. Впрочем, удивление довольно быстро сменилось на его морде слишком отчётливо читаемым скепсисом в глазах, в которых легко читалось: «И как Вы себе это представляете?» Впрочем, спорить пёс не стал. Только издал какое-то не совсем членораздельное собачье бухтение вперемешку с добротным фырком через нос, когда волшебница всё-таки улучила момент, чтобы почесать его по бородатому подбородку. Причём не возмущённо, нет, просто скорее от неожиданности, что его могут вот так подловить. Это была единственная борода, которую Ярлат носил. Человеком он выбривался очень гладко и чисто.
Судя по тому, насколько взгляд у волкодава был загруженным, он правила игры принимал, пусть и совершенно не понимал, как ему предстоит всё это выполнить. Впрочем, он не придумал ничего лучше, чем попросту свалиться в испачканную листву и как следует в ней вываляться, размашисто махнув длинными лапами в воздухе и издавая довольное собачье кряхтение. Но если бы Эммелина попробовала его в этот момент погладить, то Ярлат ловко бы вскочил на лапы и увернулся бы от рук.
Поднявшись и отряхнувшись, пёс вздохнул слишком выразительно, вскинув морду и ведя носом по воздуху. А затем всё-таки лёгкой трусцой направился глубже в лес. Он не мог взять след того, кто прятался здесь, учитывая, что им здесь пахло всё. К тому же влажная почва под чужим весом тоже не способствовала маскировке.
Чуть дальше в лесу лежало поваленное дерево со следами от когтей. И размер этих самых следов внушал не самые радужные мысли. Впрочем, когда Ярлат и Эммелина по итогу вышли дальше, то в полуразрушенной сторожке лесничего их встречали два испуганных гигантских кошачьих глаза, а вслед за ними — широко раскрытая пасть с шипением. В предупреждение.
От зверя несло болезнью и изнеможением, голодом. А ещё юная волшебница не без труда узнала в нём зуву. Страхом, конечно же, тоже. Но что это существо забыло здесь и как тут оказалось? Вопросов — тьма. А самое главное, что с ним теперь делать, — тоже.
Ярлат не рычал и не лаял. Он просто встал, расправив плечи и грудь, а также высоко вскинув крупную голову. Смотрел, не моргая, перед собой. Даже хвост не поднимал, но шерстяной покров увеличился в размерах. Чёрный распушился, чтобы казаться больше, чем он есть.
Отредактировано Iarlaith McGrath (16.08.2026 03:55:07)
По прогорклости вкуса и сладковатому аромату Вэнс определила, что съедена была именно падаль: процессы разложения начались значительно позже, чем наступила смерть. Значит, дело связано с кем-то из падальщиков, числившихся в весьма обширном перечне фантастических тварей. Вот только с конкретным видом Эммелина определиться пока не могла. В голове всё ещё вертелись мысли о причинах смерти пушишки. Местами было интересно, местами страшно. А временами очень хотелось убежать, предоставив науке возможность развиваться дальше самостоятельно, без её непосредственного участия.
Зуву пугали одним своим внешним видом. По-настоящему, до неприятной дрожи где-то в поджилках. Эммелина ещё ни разу не сталкивалась с ними в естественной среде обитания. Она читала о них, рассматривала картинки, создавала живые иллюзии, опираясь на описанную в учебниках анатомию, но учебная иллюстрация всё-таки обладает одним неоспоримым достоинством: она не может внезапно решить подойти поближе.
Уверенности в следующем шаге добавляла лишь мысль о том, что зуву всё-таки не склонны нападать на живое мясо. Питаются они исключительно гнильцой и прочими прелестями бактериального распада. Это утешало. Не слишком, но в обстоятельствах, когда выбирать приходилось между «утешает немного» и «не утешает вообще», Эммелина предпочитала первое. Ещё больше уверенности ей почему-то придавал вид пилоэрекции у волкодава. Если уж шерсть дыбом встала даже у Ярлата, значит, бояться было не стыдно. Почти научно обоснованно.
— Так… — она постучала указательным пальцем по губам. — План такой: вы бежите. Сначала только Вы, Ярлат. Привлекаете внимание своим фимиамом, отвлекаете его на себя. По всей видимости, зверь ранен и за вами поспевать не будет. Хотя не берусь утверждать: зуву достаточно выносливы даже перед непосредственной кончиной. Да… Вы заманите его во-он в ту рощицу, где я постараюсь наладить контакт методом, неожиданным для наблюдателя и абсолютно научным с точки зрения магозоолога.
Она на секунду замолчала, будто сама услышала собственный план со стороны.
— Звучит, конечно, самонадеянно, но что нам остаётся, верно? Впрочем, переживать не стоит. Я с вами, я вас прикрою. У меня есть идея, как устроить поимку без использования Импедименты.
Она потёрла ладони, закусила губу и глубоко вдохнула. План казался надёжным, простым до безобразия и чрезвычайно успешным. Казался — здесь ключевое слово. Эммелине вообще было сложно утверждать что-либо с абсолютной уверенностью. Навык она предпочитала приобретать исключительно собственным жизненным опытом. Основываться на чужом ей представлялось делом неполноценным и несколько странным. К чему весь этот конструктив, когда история, если разобраться, преимущественно пишется деструктивом? Примеров не будет. Это всё-таки её личное мнение.
Чёрная шкурка двинулась по назначенной траектории. Тем временем Вэнс полезла в сумку и достала карандаш, сняла с себя бисерные бусы и подняла с земли полый стручок. Стручок она разделила на три почти равные части. С одной стороны в каждую затолкала землю и тщательно утрамбовала её грифелем карандаша, с другой всыпала немного бисерин, после чего снова добавила земли и опять всё утрамбовала. Получились три маленьких закупоренных стручка, тихо гремевших при движении. Эммелина разместила их вокруг карандаша и обвязала бисерной леской. В пустоты добавила разбросанные вокруг клочки шерсти мигрирующих пушишек. Она подняла получившуюся конструкцию и критически осмотрела своё произведение. Вышла вполне привлекательная и звонкая игрушка, наподобие тех, которыми развлекают куда менее опасных представителей кошачьих. Правда, обычно представитель кошачьих при неудачном знакомстве максимум царапает хозяину руку, а не фигурирует в учебнике магозоологии рядом с рекомендацией соблюдать безопасную дистанцию.
Эммелина бросила взгляд на волкодава и коротко кивнула. Ярлат двинулся. Зуву, привлечённый его запахом, действительно направился навстречу. Первые несколько мгновений всё шло настолько точно по плану, что Эммелина даже успела испытать редкое и потому особенно приятное чувство профессиональной гордости. А потом зуву резко сменил траекторию. И помчался прямо на неё. Эммелина даже не успела подняться с земли во весь рост. Бежать было нельзя. Оставаться на месте, если судить по стремительно приближавшейся туше, тоже представлялось решением весьма спорным.
Размашистые прыжки за считаные секунды сократили и без того небольшое расстояние между ними. Земля тяжело отзывалась на каждое приземление огромных лап. Эммелина замерла. Всё накопленное за годы знание о поведении фантастических существ внезапно ужалось - как, впрочем и всегда - до одной чрезвычайно содержательной мысли: вот и проверим. Она вытянула руку, зажмурилась и отвернула лицо. И напоследок потрясла своей самодельной погремушкой. Раз. Другой. Бисер тихо застучал внутри сухих стручков. Руки коснулось тёплое дыхание. Эммелина не двигалась ещё несколько секунд. Потом осторожно приоткрыла один глаз. И только тогда второй. Смерть оказалась удивительно симпатичной огромной кошкой-львом. Зуву стоял прямо перед ней. Его грива вспыхивала редкими огоньками, словно где-то в густой шерсти догорали крошечные угольки, но взгляд зверя был прикован вовсе не к самой Эммелине. Он смотрел на маленькую мохнатую игрушку. Эммелина медленно выдохнула.
— Ну, здравствуй, - свободная рука осторожно коснулась морды животного, Зуву дрогнул. Эммелина тоже дрогнула, но сочла справедливым этот факт не афишировать. Зверь втянул воздух и понюхал протянутую ладонь, — Все так боятся меня и моих прикосновений, — тихо проговорила она. — Как будто я внушаю больше страха и риска, чем волкодав размером с лошадь и кошка размером со слона.
Уголки её губ дрогнули в улыбке. Пальцы осторожно прошлись по шерсти, добрались до основания уха. Зуву не отстранился. Тогда Эммелина осмелела и почесала его уже увереннее. Страх отступал удивительно быстро. Ещё несколько мгновений назад перед ней неслась смерть с гривой и когтями, а теперь это же существо вызывало совершенно другое чувство. Трепет. Но уже исключительно научный. Ну, почти исключительно.
Аккуратно она достала палочку и очень скромными движениями наложила чары заколдованного сна. Надо было провести диагностику, выявить причины, вылечить и трансгрессировать с зуву в наиболее безопасную для пушишек местность. Если проведенная диагностика не убедит Вэнс в безопасности самостоятельной реабилитации существа, ей придется посвятить в свою тайну еще одного волшебника. И вот тут ей уже было совершенно не смешно.
Отредактировано Emmeline R. Vance (21.08.2026 00:39:24)
жаль, что не раздела: Миневра
При осмотре удалось выяснить, что кот явно цирковой и надрессированный, ибо любой другой, особенно дикий и из естественной среды обитания, вряд ли бы так спокойно подошёл (ладно, подлетел) к человеку и уж тем более вряд ли бы не навредил ему. Кажется, кто-то перевозил кота контрабандой и... чёрт знает что случилось, но зверь, неприспособленный к условиям жизни в Великобритании, оказался в лесах и в том климате, которые его планомерно убивали. Пушишек он явно не трогал. Место от трупа было крупнее любой из них, а жертвой стала либо издохшая чёрт знает от чего лиса, либо маленький оленёнок. Уже и не узнать.
На самом коте имелись ошейник и кандалы на задних и передних лапах с несколькими звеньями оторванной цепи. Шерсть под всем этим была стёртая, имелись гноящиеся раны, где-то вплоть до сухожилий и даже костей. Зузу был ужасно истощённым и явно замученным. Если перебирать его шерсть, по телу найдутся множественные шрамы, видимо, от кнутов или палок, которые к нему применялись, пока его «приручали» и заставляли делать то, что было нужно волшебникам. Пара зубов в пасти тоже отсутствовала, причём задних, жевательных, что определённо усугубляло и без того тяжёлое состояние животного, а ещё у него были выдраны когти, а если точнее — удалены фаланги пальцев, в которых когти прятались.
В общем, перед Эммелиной оказался самый настоящий инвалид, которого искалечили волшебники ради... чего?
Волкодав, стоило коту уснуть, подошёл ближе и с интересом принялся его обнюхивать. Ко всему прочему он попробовал взять след кота на земле, чтобы попытаться понять, откуда тот взял путь, но след вёл слишком далеко, куда-то на восток, а оставлять девушку с искалеченным животным одну Ярлату не позволяло чувство долга. Поэтому довольно скоро волкодав был рядом с ней и с вниманием и любопытством смотрел на неё. В глазах черношкурого отчётливо читался немой вопрос: «Что дальше?»
Отредактировано Iarlaith McGrath (22.08.2026 18:51:23)
Вы здесь » Marauders: forever young » ЛИЧНЫЕ ЭПИЗОДЫ » 31.10.1979 И пуходёрка здесь не поможет... [л]
