Если бы кто-нибудь однажды сказал Марлин МакКиннон, что она будет, как в зад укушенная келпи, готовиться к выпускным экзаменам, она бы в это не поверила, решив, что этого кого-то лошадь опрокинула наземь и ещё смачно лягнула копытом, вызывая тяжёлую травму головы. И вот она сейчас здесь — готовится к выпускным экзаменам, словно её и впрямь укусил келпи.

Раньше ей и думать не приходилось о том, что её ждёт после выпуска — она и так это знала, что пойдёт по тому же пути, по которому шли многие МакКинноны до неё, присоединившись к семейному бизнесу по разведению гранианов. И ей бы не пришлось сожалеть о выборе или его отсутствии, потому что она гордилась тем, чем занимался её клан. Мак не нуждалась бы в отметках Превосходно по всем дисциплинам, её бы приняли и без них, ведь все навыки по дрессировке, управлению и уходу за крылатыми конями, которые понадобились бы ей в работе, она постепенно впитывала на протяжении всей жизни. Но потом её брата Мартина, который должен был стать преемником её отца в бизнесе, убил Пожиратель прямо у неё на глазах, наследником отца стал средний брат Марвел, а сама Марлин поняла, что не сможет последовать за мечтой, пока не восторжествует справедливость и убийца не получит по заслугам. Пришлось оставить праздность и взяться за ум, ведь кого попало в авроры не брали, и учиться ускоренными темпами тому, что можно было бы неспешно изучать все эти годы, а надо было уложить для себя за несколько месяцев... Марлин МакКиннон определённо не из тех, кто ищет лёгкие пути.

Полёты — единственная причина, почему Мак не сходит с ума от этой смены режима с "не тролль, и ладно" до "сотри копыта, но сделай идеально", позволяющая снимать напряжение от бесконечного числа требований, исключений, правил, закономерностей, условий и прочей чуши, что следует помнить, чтобы выдать на ЖАБАх результат, с которым её наверняка примут стажёром в Аврорат. В полёте посреди ночи все числа, факты и формулы, которыми она себя усердно пичкает днём, пусть и ненадолго, перестают существовать — и остаются только скорость и высота, ветер, треплящий волосы, воздушные ямы, от ныряния в которые сердце несётся галопом, и иллюзия чувства свободы. Обманчивое ощущение — не найдя способ отомстить за гибель брата, Марлин вряд ли снова станет по-настоящему свободной, и, несмотря на это, всё равно не может устоять от побега от реальности. Тем более, что отныне полёт в школе уже не ограничен метлой и от соблазна удерживаться сложнее.

Раньше, до смерти брата Мак, если и позволяла себе подобные выходки, то они ограничивались походом на квиддичное поле, где можно было в одиночку полетать на метле и выпустить пар, бросая мячи в кольца. Но гибель Мартина оставила на её глазах след, с которыми она научилась видеть фестралов, и теперь присутствие в Хогвартсе целого табуна крылатых скакунов никак не помогает ей контролировать свою сильную тягу к верховой езде в воздухе. В конце концов, что такое бессознательная летающая палка под задницей по сравнению с живым думающим чутким организмом, с которым можно слиться в совместном приятном полёте? То, что однажды было для МакКиннон коротким приступом ностальгии по брату, некогда разводившем фестралов, вскоре стало привычкой, а затем и натуральной зависимостью. Летать на поле для квиддича с мячами перестало быть столь же заманчивым, как возможность летать где-нибудь над Запретным лесом, опасно поднимаясь к самым облакам, а затем штопором устремляясь к земле, срывая дыхание и будоража кровь адреналином.

Тем не менее, до Запретного леса Марлин добирается на метле, выскользнув после отбоя из окна спальни. В гостиной факультета всё ещё толпятся другие гриффиндорцы, отдыхающие после очередного буднего дня и сетующие, что выходные кончились, и есть риск нарваться на кого-то, кто не даст ей незаметно улизнуть из Башни Гриффиндора, не то что дойти до дверей замка, даже по дезиллюминационными чарами. Да и не хочется беспокоить Полную Дамы на обратной дороге. Весь вечер она усердно учится и под конец демонстративно зевает, дав понять Лили и Мэри, что собирается лечь спать пораньше. Мак задёргивает полог на кровати, достаёт из-под неё метлу и вылетает с подоконника в вечерний воздух, закрывая окно с обратно стороны. Небо раскрывается во все стороны глубоко-синее, безмятежное и манящее с бледным серпом молодой луны, а далеко над горизонтом ещё пламенеют красными и золотыми всполохами остатки заката. В животе зарождается знакомый трепет предвкушения. Ещё чуть-чуть, и она тоже станет частью этого бескрайнего простора. Она летит так, чтобы не мелькать в окнах, и берёт курс к хижине Хагрида. Там она сворачивает в лес на уже знакомую тропинку, которая приведёт её к загону с животными, петляя над колючими кустарниками и под лохматыми ветками.

Достигнув поляны, где обитает табун, Марлин спрыгивает с метлы, пристраивает её возле корявого поваленного мшистого дерева, чтобы не потерять по возвращении. Она ищет глазами Калиго, молодую самку фестрала, с которой успела поладить, но, учуяв её появление, Калиго сама выходит ей навстречу. Чёрная, сотканная из теней и потустороннего мерцания. Под мглистой тонкой кожей перекатываются мышцы и кости и клубится жар крепкого тела. Калиго приветливо, признавая МакКиннон, тыкается мордой в раскрытую ладонь, и Мак ласково гладит её пальцами.

— Я тоже скучала, — признаётся она. — Как насчёт полетать и развеять скуку? — заговорщически предлагает Марлин. Калиго, возможно, не разделяет её энтузиазм, но она точно понимает, чего от неё ждут и не возражает — не зря всё-таки копытные одни из самых сообразительных существ — и наклоняется так, чтобы было удобнее забраться и устроиться. Мак проворно её седлает, даже без седла и упряжи, приобнимая руками могучую шею, и пускает рысью через лес на открытое пространство, где можно будет взять нужный разгон для взлёта. Копыта ударяют влажную от стелящегося тумана землю едва слышно, но резкое движение в безмолвном лесу заставляют листья и ветки за их спинами, покачиваясь, шелестеть.

Наконец, среди зелёных и тёмных пятен зияет серебристый проблеск лунного света, и они ныряют в него. Здесь не такие густые деревья, и можно набрать скорость.

— Ну давай, девочка, эта высота для слабаков, и-ха. — Марлин подстёгивает кобылу, и та взмывает вверх, поднимаясь над корявыми макушками Запретного леса, навстречу потокам воздуха, которых больше не сдерживают стволы деревьев. — Ю-ху, погнали! — восторженно кричит она. И ветер, словно соглашаясь, хулигански свистит им вслед.

Отредактировано Marlene McKinnon (10.09.2026 08:48:05)

Подпись автора

[indent]Пес услышал рев оленя где-то далеко позади, и сначала просто навострил уши. Потом остановился, развернулся и прислушался. Рев повторился - короткий, требовательный, с ноткой нетерпения. Сириус фыркнул через нос: «Ну конечно, опять Поттер во что-то вляпался». Он развернулся и побежал обратно, ломая ветки и не особенно-то заботясь о тишине. Через пару минут он вылетел на поляну и увидел Джеймса, который уже вернул себе человеческий облик и стоял, потирая макушку, с перекошенными на лице очками. Рядом валялись сломанные ветки.
[indent]Сириус подбежал к нему, сел на задние лапы и посмотрел на друга с таким выражением, которое даже в собачьем обличье читалось однозначно: «Ты серьезно?» А потом начал носиться вокруг него. Он нарезал круги, взрывая лапами прошлогоднюю листву, ткнулся мокрым носом в бок, потом в другой, терся о ноги, задел плечом, отскочил, снова подбежал. Из горла вырвался короткий, заливистый лай - не злой, а насмешливый, тот самый собачий смех, который он отточил до совершенства. Он еще раз ткнулся носом Джеймсу в ладонь, требуя, чтобы его почесали, и когда тот запустил пальцы в густую шерсть за ухом, пес довольно зажмурился и прикрыл глаза.
[indent]Но стоило Джеймсу убрать руку, как Сириус отскочил на пару шагов и снова гавкнул. Потом сел, вывалил язык и уставился на друга с явным вызовом. Он сделал шаг назад, позволил трансформации пройти - на этот раз быстрее, чем в начале, тело словно вспомнило, как это делается, - и через секунду на поляне стоял человек. Растрепанный, с ветками в волосах, грязной щекой и довольной ухмылкой на лице.
[indent]- Опять застрял в кустах? - спросил он, отряхивая листья с плеч. - Кто-то слишком много ест сладкого. Это все шоколадные лягушки, Поттер. Они оседают где-то в организме и превращаются в лишний вес. Я читал об этом в какой-то книге. Или это был какой-то женский журнал? Ну не важно.
[indent]Он подошел ближе, присел на корточки рядом с Джеймсом, который развалился на траве и смотрел в небо, и проследил за его взглядом.
[indent]- Знаешь, что я предлагаю? - сказал Сириус, поднимаясь. - Давай побежим вон на тот холм. Оттуда весь лес видно, и небо там как будто ближе. А потом спустимся и побежим по тропинке к старому дубу. Я там спрятал в дупле сушеные листья мандрагоры. Покурим, а потом, может, еще побегаем. Или я снова стану псом, и ты сможешь меня почесать. Но это уже по настроению.
[indent]Блэк не стал ждать ответа. Просто сделал шаг назад, снова провалился в трансформацию - на этот раз легко, почти мгновенно, - и огромный черный пес сорвался с места, уносясь в сторону холма. Он бежал, не оглядываясь, но краем уха ловил, следует ли за ним олень.