Приближались выпускные экзамены, от которых зависело будущее выпускников, кто еще не определился со сферой деятельности. Начало мая обещало быть насыщенным и должно было быть проведено в школьной библиотеке среди пыли, желтых страниц и угрюмого лица библиотекарши. Хотя после того раза, когда они своей четверкой одним заклинанием переставили все книги на полках в разные секции. И одного первокурсника утащило в книгу. Но его же спасли, а сейчас на втором курсе он уже гораздо меньше заикается. К тому же в этом нет ничего такого это же не уродство. И вообще мадам Помфри могла бы вылечить подобный недуг, если бы хотела. В общем после того случая библиотекарша не особо жаловала Сириуса и Поттера, хотя участвующим Люпину и Питеру она почему-то ультиматумы не выставила. Хотя экзамены и зубрёжка только предстояли, Ремус уже зарылся в книжки, Питера можно было в расчет не брать. Джеймс не очень жаловал Питера ему, конечно, нравилась, как тот заглядывает ему в рот и превозносит его, но иногда это утомляло.

- Слушай, - начал Джеймс, лениво развалившись в кресле. Они заняли, как всегда самые крутые места и сейчас надо было предложить какую-то идею, чтобы заполнить свой вечер. – А ну стоять! – резко сказал Поттер и двое первокурсников, которые хотели быстро прошмыгнуть в свою комнату, замерли. - Развернулись и подошли ко мне, - они подошли, их мантии подозрительно топорщились, а лица выдавали целую гамму чувств. – Что у вас там? – спросил Джеймс, показывая на мантии палочкой. Мальчишки переглянулись. – Вывернуть ваши карманы, - Джеймс обладал большим авторитетом благодаря своей выдающейся игре в квиддич, но и еще потому, что на его груди сиял значок старосты. Первокурсники вывали на обозрение: сладости из "Зонко" и парочку бутылок сливочного пива. – Вы же знаете, что в комнаты запрещено проносить еду и напитки. Я это конфискую!

- Но, - начал было возмущаться мальчик. Однако его друг зажал ему рот рукой и отдал все, что у них было.

- Locomotor Mortis! – послал им вслед Джеймс Поттер, чтобы другим было неповадно. Ишь, что удумали спорить со старостой. Джеймс перекинул бутылку сливочного пива Сириусу. – Тебе шоколадную лягушку или летучие шипучки? В общем, я, что хотел предложить, давай сегодня ночью побегаем в Запретном лесу? Когда ещё мы сможем это сделать? Скажем, завершающий марафон, - предложил семикурсник, посасывая сахарное перо.

Уже в отбой Джеймс ходил по коридорам, разгоняя юных ребят и со своего факультета и чужого по гостиным. А сам тем временем проверял, чтобы выход из замка был свободен именно тот, которым они так любили пользоваться. Оставалось взять мантию-невидимку, но её возьмет Сириус, выходя из спальни, которую они делили с Ремусом и Питером. Главное, чтобы Пит не увязался, - думал Джеймс, наказывая парочку слизеринцев с пятого курса.

Отметив, что Сириус уже почти у портрета Полной дамы Джеймс решил сворачиваться.

- Шалость удалась! – коснулось палочкой после того, как тщательно проверил путь их дальнейшего следования. Аккуратно сложил карту и убрал в карман, могла еще пригодиться.

Они встретились около портрета и, накинув мантию, поспешили в запретный лес. Мантия была просто страховкой, потому, что их ноги, то и дело мелькали вне досягаемости мантии. И появляющиеся ноги выглядели достаточно приметно, хотя они не впечатлили Пивза, который пролетел мимо.

В Запретном лесу висел туман, с каждым днём становилось теплее, но еще далеко не так тепло, как в мае или летом. Джеймс снял мантию и повесил на сук на дереве.

- Пусть будет ориентиром, - усмехнулся он. Хотя животные даже в их исполнение хорошо ориентировались в лесу и никак не могли заблудиться. – Ну что на раз, два, три, четыре? – Поттер попрыгал на месте, ему было холодно в тонком свитере и рубашке. И резко принял свою форму крупного оленя, хотя из-за отсутствия частой практики обращение произошло медленней, чем обычно.