[indent]Проход за зеркалом на пятом этаже всегда был их маленькой тайной. Сириус шел первым, освещая себе путь Люмосом, и слышал за спиной шаги остальных - Джеймс рядом – его палочка светилась ярче всех, озаряя весь затянутый паутиной коридор, Ремус чуть позади, Питер был замыкающим. А точнее, плелся как обычно в хвосте. Туннель тянулся вниз, каменные стены были влажными и холодными на ощупь, и где-то в глубине уже тянуло сыростью и хвоей - запахом Запретного леса.
[indent]Внутри у Сириуса все сжималось в тугой комок. Он не показывал этого, разумеется, но под ложечкой ныло так, будто он проглотил живого ужа. Больше месяца они жевали эти проклятые листья мандрагоры, держали во рту, ждали полнолуний, сверялись с книгой, которую стащили из Запретной секции. И все ради одного - чтобы сегодня, здесь, в найденной в лесу пещере, стать теми, кем они задумали… или не стать. Сириус знал статистику: меньше одного из тысячи. Он знал, что если не получится, все это было впустую. И хуже того - Ремус. Если они сегодня провалятся, если они не смогут быть с ним в полнолуние, он останется один со своей болью, со своей тайной, со зверем, которого сам ненавидит. И Сириус не мог этого допустить. Поэтому он шел, стиснув зубы, и старался дышать ровно. Хладнокровие, собранность, уверенность, даже если внутри все кипело.
[indent]А потом Питер начал сползать по стене, даже не дойдя до Запретного леса. Сириус остановился, медленно повернулся. Свет Люмоса заплясал по стенам, выхватывая бледное лицо Петтигрю, его дрожащие руки, его глаза, в которых плескался самый обыкновенный, ничем не прикрытый страх. «Ну какого черта?!» Блэк и так был на взводе. Он всю дорогу сдерживал себя, подавляя собственный страх и мысли о том, как он боится облажаться. Всем было страшно. Но Джеймс держался, и даже Ремус, дементор возьми, держался, хотя ему-то было хуже всех. А Питер - Питер всегда был слабым звеном. Сириус знал это с первого курса. Знал, что Петтигрю всегда идет за ними, потому что боится остаться один, а не потому, что у него есть характер. И сейчас, когда до финиша оставалось несколько шагов, когда все, что нужно было сделать, - это просто не быть трусом, он снова сломался.
[indent]Сириус сунул палочку в руку Джеймсу - резко, не глядя, - и шагнул к Питеру.
[indent]- Хватит ныть, - сказал он. Голос прозвучал холодно, жестко, без привычной усмешки. И затем он повернулся к Джеймсу: - А ты перестань с ним нянчиться.
[indent]Блэк схватил Питера за шкирку - за воротник рубашки, прямо под галстуком, - и рывком поставил его на ноги. Тот пискнул, но Сириус не дал ему упасть, держал, сжимая ткань так, что костяшки побелели.
[indent]- Слушай меня внимательно, Петтигрю. Мы все сделали. Все, что было в книге. Мы жевали эти листья, мы ждали, мы шли сюда. Мы, а не ты один. Если ты сейчас сбежишь, ты подведешь не только себя. Ты подведешь Ремуса. Ты подведешь Джеймса. Ты подведешь меня. И я тебе этого никогда не прощу, - он наклонился ближе, заглядывая Питеру в глаза с яростью огнедышащего дракона. – Соберись или оставайся здесь. Один. Как жалкий неудачник, который сдался за шаг до финиша!
[indent]Блэк отпустил воротник Петтигрю и отступил на шаг, скрестив руки на груди. Внутри все колотилось, но лицо оставалось каменным. Если Петтигрю сейчас сбежит, то точно сдаст их с потрохами, этого нельзя было допустить. Они должны были сделать это все вместе, или в их группе произойдет раскол, чего их мрачные тайны не выдержат.