[indent]Эрика Стейнрайт не любила госпиталь Святого Мунго. Не потому, что запах - смесь антисептического зелья, лаванды и чужого пота - оскорблял ее обоняние (хотя и поэтому тоже). И не потому, что целители вечно путались под ногами с какими-то дурацкими вопросами вроде «вы родственница?» - будто она стала бы тратить время на родственников. Нет, Эрика не любила Мунго потому, что там все было белым, но при этом - недостаточно чистым. Белый цвет, как известно, не терпит компромиссов: чуть что - и он уже не белый, а сероватый, желтоватый, с этими дурацкими разводами от дешевых чистящих зелий. Эрика всякий раз с трудом подавляла желание выхватить палочку и привести стены в надлежащий вид.
[indent]Сегодня она сдерживалась с особым трудом. Леди Агата Бленкинсоп, ее постоянная клиентка - та самая, что платила за консультации вперед, носила перчатки не по погоде и однажды заставила переделывать сервировку стола трижды за вечер, - лежала в отдельной палате и смотрела в потолок с выражением тихого ужаса. Ее руки были перебинтованы. Кожа на предплечьях - покрыта заживающими ссадинами. А на тумбочке рядом с кроватью стояла склянка с мутноватой жидкостью, которую целители почему-то не выбросили.
[indent]Эрика узнала запах – лаванда, металл и тонкая, неприятная нотка, как будто в дорогой парфюм плеснули расплавленного свинца. Это было не ее зелье, но это определенно была ее формула. Эрика опустилась на стул рядом с кроватью - плавно, не спеша, как будто делала одолжение самому стулу. Мантия дорогого покроя облегала фигуру, подчеркивая талию, перчатки из тонкой кожи сидели идеально, без единой складки, светлые волосы были уложены так, что ни один волосок не смел выбиться из общей картины - и все же в этой фирменной строгости Эрики было что-то такое, от чего целители, проходившие мимо палаты, оборачивались. Один молодой стажер, кативший тележку с зельями, споткнулся и едва не уронил весь свой груз. Эрика не удостоила его взглядом - но уголок ее губ едва заметно дрогнул.
[indent]- Миледи, - проворковала она, наклоняясь к Агате. Голос ее был мягким, почти ласковым - как у женщины, которая точно знает, что ее слушают. - Кто это вам дал?
[indent]Агата медленно перевела на нее взгляд. Зрачки задергались.
[indent]- Оно... оно обещало чистоту, - прошептала она. - Идеальную чистоту. Без усилий. Без этих дурацких заклинаний, которыми пользуются ленивые...
[indent]Эрика сжала перчатки в руке. Внутри все закипало, но снаружи - ни единой ужимки на лице.
[indent]- Кто. Вам. Это. Дал, - повторила она, и в этот раз в ее голосе прорезалась сталь, замаскированная под шелк.
[indent]Агата вздрогнула. Потом прошептала еле слышно:
[indent]- Какой-то... торговец. Сказал, что это новинка. «Свежесть Стейнрайт». Как будто... как будто вы...
[indent]Эрика медленно закрыла глаза.
[indent]Нет. Нет-нет-нет. Кто-то мало того, что украл ее наработки - он еще и использовал ее имя. Ее имя! Ту самую фамилию, которую она двадцать лет отмывала от истории с плесенью!
[indent]Она поднялась - одним текучим движением, от которого ткань мантии скользнула по бедрам и снова опала идеальными складками. Поправила перчатку - медленно, по сантиметру, как будто надевала ее впервые. Целитель у входа в палату сглотнул.
[indent]- Я найду его, - произнесла Эрика вслух, и в этом обещании было столько опасной уверенности, что Агата на секунду даже перестала дрожать. - Я найду его, и когда найду - он будет отмываться до конца своих дней. Своими руками. Без магии. В ледяной воде. С мылом.
[indent]Она вышла из палаты, не попрощавшись. В коридоре ее взгляд уперся в стену, где на доске объявлений висело уведомление о том, что дело передано в аврорат. Эрика сузила глаза. Прочитала фамилию ответственного.
[indent]- Муди, - произнесла она вслух, смакуя слог так, будто пробовала дорогое вино. - Аластор Муди.
[indent]Она не знала его лично. Но много о нем слышала. Грозный аврор, лучший в отделе, вечно недовольный, грубый, как немытый котел. Из тех, кто решает проблемы кулаками и заклинаниями, а не мозгами. Именно такой человек, судя по всему, и нужен был Министерству, чтобы «закрыть дело тихо». И именно такой человек не стал бы слушать какую-то зельеварку с подпорченной репутацией. Значит, придется заставить его слушать. А Эрика умела заставлять - и не только словами.
[indent]Она поправила перчатки, проверила, на месте ли палочка, и зашагала к выходу, чувствуя, как взгляды целителей и посетителей липнут к ее спине, к ее талии, к ее походке, но не обращая на них ни малейшего внимания. Ну, почти ни малейшего.

[indent]Через час она стояла перед дверью кабинета Муди в Отделе магического правопорядка. В коридоре пахло бумагой, чернилами и чьим-то обедом. Из-за двери доносилось ворчание - низкое, раздраженное.
[indent]Эрика постучала один раз, ровно. А затем, не дожидаясь ответа, толкнула дверь. Первое, что она увидела, - заваленный бумагами стол. Второе - мужчину за этим столом: широкоплечего, лохматого, с перекошенным галстуком и выражением лица человека, которого только что оторвали от чего-то крайне важного (судя по выглядывающему из-под папки кроссворду - не слишком важного, но все же). На вид он был грубоват, но в этой грубости было что-то такое... основательное. Как стена, о которую можно опереться. Если, конечно, эта стена не начнет на тебя орать.
[indent]Эрика оперлась рукой о дверной косяк - чуть под углом, так, чтобы мантия натянулась в нужных местах – и медленно улыбнулась, краешком губ.
[indent]- Аврор Муди, - произнесла она с интонацией, которой обычно объявляла о прибытии важных гостей на приемах. - Меня зовут Эрика Стейнрайт. И у нас с вами общий враг.
[indent]Эрика сделала паузу и позволила своему взгляду скользнуть по мужчине - от растрепанных волос до перекошенного галстука, - и взгляд был не только оценивающим, но и самую малость неприлично любопытным.
[indent]- Впрочем, - добавила она, чуть склонив голову набок, - если вы предпочитаете работать в одиночку, я могу подождать. У вас тут... - она обвела кабинет ленивым жестом, - уютно. По-своему.