Чужое имя, произнесённое за семейным столом, со временем способно обрасти весьма определённым образом. Особенно если речь идёт о ком-то, кто носит ту же фамилию, но живёт по другую сторону Ла-Манша. Джейд Розье не была для Эвана совершенно незнакомым человеком: он слышал о ней от родителей, знал о существовании французской ветви семьи и примерно представлял, какое место в ней занимала гостья. Однако всё это оставалось лишь набором чужих рассказов, за которыми до сих пор не было ни лица, ни голоса, ни возможности составить собственное мнение. Любопытство, разумеется, присутствовало, пусть и не настолько сильное, чтобы ради него стоило перекраивать собственные планы.

Последнее обстоятельство, впрочем, родителей совершенно не занимало. Их собственные дела задерживали обоих, а встреча родственницы из Франции почему-то оказалась обязанностью Эвана. Его мнение на этот счёт никто особенно не запрашивал: ему просто сообщили, что гостью необходимо принять подобающим образом, и предоставили возможность самостоятельно разобраться с остальными неудобствами. В результате вместо вечера в баре, нескольких бокалов чего-нибудь приличного и столь желанного отсутствия семейных разговоров ему предстояло изображать радушного хозяина поместья.

Теперь он стоял у входа в фамильное поместье, вынужденный коротать время в ожидании женщины, с которой прежде не обменялся ни единым словом. Оставалось надеяться, что хотя бы сама встреча окажется интереснее обстоятельств, при которых её пришлось организовать.