Вопрос Доркас о «Гибели воров» вызвал у гоблинов состояние, напоминающее полуобморочное — им явно было что-то известно. Однако в холле при свидетелях они явно не собирались на эту тему распространяться. Своеобразным ответом можно было считать отмашку пообщаться после наедине, которую ей выдали напряжённые и встревоженные сотрудники Гринготтса, прежде чем сопроводить её на тет-а-тет, но это ничего в сущности не объясняло. Да, что-то в её предположении их насторожило. Но что? Дракон или загадки? Что-то из этого тоже было галлюцинацией, созданной очередной подкинутой монетой? Дракон был ненастоящим? Но в подземелье все паниковали и бросались врассыпную, как будто они тоже видели там именно дракона. Это был кто-то другой, но соразмерный и пугающий? Если подумать, она не обсуждала этот момент с попутчиками. Кто знает, что видели остальные? Отчего-то на ум вдруг пришёл тот странный мистер Обливиэйт Эванеско. Он зачем-то трансфигурировал цветы... Поступок совершенно бессмысленный, если речь идёт о драконе, но может ему предвидился кто-то ещё? Женская особь тролля или великана, которую он хотел по-женски впечатлить? Тогда это можно было списать на стресс из-за непредвиденной ситуации, но сейчас в контексте монет, морочащих сознание, это как будто имело больше смысла: каждый пострадавший мог запомнить этот инцидент по-разному. Или всё-таки дело было в загадках — и это они являлись плодом воображения? Казалось, они катались по лифту часами, ублажая встроенного в него сфинкса, не пересекаясь, то встречаясь, то разлучаясь друг с другом, прежде чем добрались до нужного этажа. Неужели это было иллюзией? Наверное, она бы уже ничему не удивилась. Махнув Джону, чтобы он подождал её, Доркас последовала за банковскими служащими, чтобы, наконец, прояснить эту ситуацию раз и навсегда.

Как вскоре обнаружилось, её догадки к «Гибели воров» никакого отношения не имели. Дракон в подземелье действительно был настоящий (а значит мистер Обливиэйт Эванеско был не иначе как чудилой). А вот загадки и впрямь были иллюзией, но, что примечательно, с монетами совсем не связанной. Всё, что померещилось Доркас и остальным в лифтах и на разных этажах, было не более чем механизмом банковской защитной системы. Кстати, о нём — Доркас постаралась не выглядеть совсем уж потрясённой, когда гоблины упомянули инферналов, акромантулов и даже пятиногов, чьи проекции тоже включал защитный механизм. Это что же, выходит, она ещё легко отделалась? Какие тяготы выпали другим, она выяснит только из отчётов и свидетельских показаний, но понимала уже сейчас — гоблинам не удастся замять это. А ведь они пострадали в этом происшествии, вероятно, не меньше волшебников, будучи наказанным в некотором роде своим же собственным изобретением, попав под действие схожего внушения. Ответственному за это точно было известно, что из себя представляет «Гибель воров», чтобы подобрать аналог. А ещё они знали о монетах и где и у кого их достать... Дело ещё не вышло за пределы Гринготтса, а уже приобрело неожиданный и очень интригующий для неё оборот. Кто бы знал, что подобный инцидент может быть так тесно связан с теми подрывателями? Может быть, это даже, наконец, поможет ей узнать, что за загадочные люди из “R” за этим стоят.

Уточнив ещё некоторые детали, что не требовали министерского ордера, Доркас поблагодарила гоблинов за содействие, сообщила, что кто-то из Аврората (может, даже сама она) непременно придёт, чтобы продолжить работу, и отклонялась. К тому моменту, как она снова оказалась в холле, лифты уже восстановили свою деятельность и выпустили всех пленников на свободу. Подав Долишу, разговаривающему с Уильямсоном и Праудфутом, знак, что ей надо ещё немного задержаться, она осмотрелась в поисках Сэнди. И нашла ту возле одной из регистрационных стоек, где гоблин приносил извинения, мол, нет, сегодня, к сожалению, попасть в ячейку не получится, им понадобится время, чтобы возобновить деятельность хранилища, приходите завтра, мисс. И тогда Доркас вспомнила, что изначально они с Сэнди отправились сюда, чтобы забрать диптих, и в её мыслях что-то как будто щёлкнуло.

— У меня такое предчувствие, что в ближайшие дни сюда вообще никто не сунется, — заметила она, подходя поближе, облокачиваясь на стойку рядом и окидывая подругу профессионально-внимательным взглядом на предмет ранений или шока. Она осторожно дотронулась до локтя. — Ты как? Что было после того, как мы разделились?

Подпись автора

Расскажи Доркас про инферналов кто-то другой, она, может, даже не обратила бы на это внимание. По крайней мере, не больше, чем на акромантулов и силки, иллюзии на которых были одним из защитных механизмов банка, и в использовании которых уже в приватной обстановке признались гоблины. Но об инферналах ей поведала Сэнди. Которая в пророческом трансе нарисовала на диптихе чью-то смерть от рук инферналов. И которая хранила картину с этим жутким предсказанием в своей ячейке Гринготтса. Будь это кто-то иной, Доркас даже не заметила бы связи, но присутствие в этом уравнении Сэнди заставляло думать, будто бы речь не о рядовом совпадении. Доркас не верила в судьбу, но, может, им был послан некий призыв понаблюдать, знак, что могли расшифровать только они? Может, это было лишь очередной деталью в загадке пещерного озера, к разгадке которой они пока не приблизились? Возможно, им стоило присмотреться к тем, кого выбрал случай? Не важно, принадлежал этот тайник Волдеморту или нет, если от этого зависела чья-то жизнь.

Видимо, вопрос был написан у неё на лице, потому что проницательная подруга ответила, не слушая. Будто и это тоже предвидев.

Регулус Блэк. Мальсибер-старший. Теодор Нотт.

Совпадение? Или кто-то из них всё-таки замешан в этой истории? Могла ли Сэнди изобразить гибель одного из них, или произошедшее вообще ничего не значило и никакого отношения к диптиху не имело? Чтобы это выяснить, придётся копать под каждого, что будет тем ещё квестом, учитывая их происхождение — аврор или нет, при исполнении или нет, на священные двадцать восемь досье лучше не рыть. Хотя есть ли у неё выбор? Если инферналы утопят одного из них, это будет на её совести.

— Тоже думаешь, что это не просто совпадение? — поинтересовалась Доркас, когда подруга заговорила про изъятие из Гринготтса картины. — Судя по тому, что я слышала, сегодня забрать её может быть проблематично. Если будем настаивать, то можем привлечь внимание к ячейке и её содержимому. Может, обождём до завтра? Тем более, нам пока даже некуда перемещать диптих. Надо придумать, где его спрятать, раз нельзя оставлять в банке.

Она призадумалась, мысленно перебирая места, которые сочла бы достаточно безопасными для хранения столь ценной вещи. Наверное, им мог бы помочь Отдел Тайн, но вряд ли они смогли бы сохранить конфиденциальность. Но что тогда? Какая-нибудь секретная ниша в Хогвартсе под защитой Дамблдора? Полка в оранжерее Джона? Полка в баре отца? Неиспользуемая комната в поместье Блишвиков? Придётся ставить кого-то из них в известность, иначе это рано или поздно всплывёт. И не навлекут ли они ни на кого неприятности этим поступком?

Одно дело, если ниточка дотянется до неё — она как-нибудь это переживёт — но привести беду на близких, такой оплошности она бы себе не простила. Но куда ещё спрятать диптих так, чтобы об этом было известно лишь ей и Сэнди?

Решение появилось так же внезапно, как в своё время падение в картину. Оно было спорное, но лучше, чем ничего. И разве не говорят, что если хочешь что-то спрятать, прячь это на видном месте?

— Может, переместить её в ту пещеру?

Подпись автора