[indent]Лес встретил Орана привычным холодом и сыростью. МакГрат шел бесшумно - так, как умеют только старые охотники, для которых каждый шаг в лесу - это часть языка, на котором говорят с землей. В одной руке он держал старое двуствольное ружье, привычно взвешенное для быстрого вскидывания, другой придерживал ветку, чтобы та не хлестнула по лицу.
[indent]Он видел, как внук выскользнул из дома. Видел, как тот побежал, сжав кулаки, глотая холодный воздух, высматривая спину брата. Видел, как тот забрел в незнакомую часть леса, потому что Оран знал здесь каждую тропу, каждую ложбину. Он мог бы окликнуть его сразу. Мог бы пресечь эту глупую погоню в начале. Но вместо этого он пошел следом, держась на расстоянии, наблюдая.
[indent]Яр всегда был упрямым. Это Оран знал точно. Упрямый, как все МакГраты, как его собственная мать. Когда мальчишка начал пятиться, услышав хруст ветки, Оран наконец вышел из тумана. Не спеша, без резких движений. Чтобы не спугнуть, и чтобы внук понял – он свой. Оран появился из белого молока, словно лесной дух - невысокий, жилистый, с сединой в рыжеватых волосах, с теплыми, но цепкими глазами, которые за секунду оценили состояние мальчишки: замерз, устал, на грани слез, но держится.
[indent]Оран остановился в паре футов, поправил ружье на плече, глянул на дрожащие руки внука, потом в сторону, где тот пытался разглядеть хоть что-то в тумане.
[indent]- Ну, чего застыл? Воробьев считаешь? - голос у Орана был низкий, с хрипотцой. - Я-то думал, ты за птицами вышел, а ты тут... столбом стоишь. Замерз небось уже, - Оран подошел ближе, не спрашивая разрешения, и привычным движением поправил на Яре воротник куртки, затягивая потуже.
[indent]- Весенний лес - он обманщик. Днем вроде тепло, а как солнце садится, все сыростью дышит. Сам же потом кашлять начнешь, а матери – лишняя морока.
[indent]МакГрат старший замолчал и шумно выдохнул, оглядываясь по сторонам, будто и правда искал каких-то птиц.
[indent]- Вот тут, знаешь, тетерева любят сидеть. Глупая птица. Увидит тебя - замирает, думает, что ее не видно. А ты ее видишь. И главное - не дергайся, не спеши. Охотник, он как ветер: невидимый и тихий. Пока зверь не поймет, что рядом опасность, ты уже сделал свое дело.
[indent]Оран посмотрел на внука с теплой, чуть хитроватой усмешкой. Взял ружье, аккуратно, за стволы, протянул Ярлату.
[indent]- Держи. Не бойся, разряжено. Хотя это я тебе врать могу, конечно. Давай, бери. Почувствуй вес, - Оран встал позади, положил руки на плечи Ярлата, чуть наклоняясь, чтобы говорить прямо рядом с ухом.
[indent]- Смотри сюда, сынок. Не на ствол смотри, а туда, куда хочешь попасть. Ружье - оно продолжение твоего взгляда. Если глаз видит цель, руки сами доведут. Приклад - в плечо, плотно, чтоб не гуляло. Дыхание не задерживай - выдохни и в этот момент плавно жми на спуск.
[indent]Оран отстранился, но остался стоять рядом, наблюдая, как внук держит ружье.
[indent]- Меня этому моя мать научила. Она вообще магглой была, из простых. Я рассказывал. А что? Магия - это, конечно, хорошо. Но магия, знаешь, она в голове и в руках. Моя мать волшебницей не была, но в лесу знала все. От отца, говорила, научилась. Я своего отца и не помню, вот так же, как ты своего. Он волшебником был. Только мать моя о нем не любила говорить, так что для меня он просто имя и повод, что я на свет появился, - он хмыкнул, потрепал внука по макушке.
[indent]- А вот дед по матери - тот был охотником. Он меня и взял под крыло. Научил стрелять, читать следы, понимать лес. И я теперь - тебя учу. Потому что так и должно быть. От деда - к внуку, и никак иначе, - Оран присел на корточки рядом, заглядывая в глаза Яра.
[indent]- Брата ты не догонишь, Лат. Это я тебе как старый дурак говорю. Джейкоб - он уже взрослый, у него свои дороги. А ты пока маленький. Маленький - значит, у тебя есть время научиться быть сильным. И мы тебя научим. Я научу. Понял? – сказал Оран и выпрямился, а затем кивнул на ружье.
[indent]- Ну что, стрельнем по воронам? Или домой пойдем, пока мать не хватилась? Выбирай. Я с тобой - и так, и так.

Подпись автора

однажды тëмною дорогой
мне встретился один олень
еще там волк был и собака
всегда таскаются за мной

[indent]Оран молча стоял в тумане, провожая взглядом спину внука, когда тот решительно направился к дому. Ружье в руке казалось тяжелее, чем обычно. Сейчас он смотрел на то, как Яр идет - не оборачиваясь, с прямой спиной, сжав кулаки, справляясь с обидой. И, что важнее - справляясь сам. И на душе у старого охотника было тепло и горько одновременно. Он не пошел следом сразу. Сначала усмехнулся в седые усы, затем медленно закинул ружье на плечо и только после этого, не торопясь, двинулся в ту же сторону, но держа дистанцию. На случай, если мальчишка решит замедлить шаг. И на случай, если ему понадобится, чтобы дед был рядом. Пускай и молча.
[indent]Оран догнал его уже у самого края леса, у старого дуба, который служил ему ориентиром вот уже тридцать лет. Без единого слова он оказался рядом, пристроился сбоку, будто так и надо - дед и внук, два охотника, возвращающиеся с ночной вылазки. Секунду Оран шел молча, глядя под ноги, а потом, не поворачивая головы, проговорил тихо:
[indent]- Запомни этот вечер, Ярлат. Ты сегодня выбрал не бежать за тем, кто ушел. Ты выбрал вернуться к тем, кто остался. Это тяжелее, но это правильнее, - он помолчал, прислушиваясь к ночной тишине, к редким каплям, падающим с веток. - Никогда не беги за тем, кто хочет уйти от тебя.
[indent]- Когда я был таким, как ты, мой дед говорил мне одну вещь. Он говорил: «Оран, есть два вида мужчин. Одни ищут приключений, потому что бегут от дома. Другие возвращаются домой, потому что знают - там их сила». Я тогда не понял. Думал, он просто старый и любит сидеть у камина и болтать разную чепуху... понял потом.
[indent]Оран остановился, положил руку на плечо внука, легонько, но весомо, чтобы тот почувствовал: дед здесь.
[indent]- Ты - не Джейкоб. Ты - это ты. И я не хочу, чтобы ты был как он. Я хочу, чтобы ты был как тот, кто умеет выбирать. Сегодня ты выбрал. И я, старый пень, тобой горжусь, - он коротко сжал плечо внука, затем убрал руку, будто ничего особенного не произошло, и кивнул в сторону дома, где в окнах уже горел теплый свет.
[indent]- А теперь пошли. Бабушка, наверное, уже чай поставила. И, зная твою мать, она в окно уже в сотый раз выглядывает. Потому что мы - МакГраты. Мы всегда друг за друга, - он шагнул вперед, и его голос донесся уже со спины:
[indent]- И не думай, что я про ружье забыл. Завтра стрелять идем, по-настоящему. Если не испугаешься, конечно, - последние слова он добавил с едва заметной насмешкой, от которой сразу становилось ясно: старый пес не удержится, чтобы не подколоть.

Подпись автора

однажды тëмною дорогой
мне встретился один олень
еще там волк был и собака
всегда таскаются за мной