ㅤЛиндси Шанкс любил свою работу. Не только потому, что она приносила ему доход и определённое признание (в последнее время особенно ощутимо: молодому колдомедику доверяли всё более ответственные поручения, а не «налей раствор ту склянку» или «сделай сноски для мистера Фига на отдельном свёртке»), но и за стабильность островка под названием Больница Святого Мунго, окружённого волнами хаоса. Только здесь, в стенах столичного госпиталя, волшебник, чувствовал себя по-настоящему спокойно, пребывая в недосягаемости для нависшей над Британией угрозы.

ㅤУмиротворение, способное развеять сумрак мыслей, было нарушено попаданием на третий этаж необычного пациента. История его болезни, а если быть точнее — выздоровления, тщательнейшим образом создавалась госпожой Марчбэнкс. Для полукровки это не было открытием: никто не исцелял от сонной чумы лучше, чем глава инфекционного отделения. Но что действительно удивило младшего целителя, так это поручение Гертруды, которое сообщил её тихий, подобный лопнувшей струне голос. Лично. Кто бы мог подумать, что она знает меня по имени? Отныне подопечный, чьё состояние приближалось к показателям нормы, перешёл под наблюдение Линдси. Даже Дож не будет делать вид, что следит за моим лечением? Можно считать, что меня повысили.

ㅤОднако отмечать это у мага не было ни сил, ни желания. Тем более, что на вверенной его кудрям койке оказался школьный приятель, с которым у обладателя лимонной мантии сложились непростые отношения. Как хорошо, что я больше не напиваюсь, как в свои шестнадцать? Или сколько мне тогда было?

ㅤ— Даже не знаю, радоваться этому или, — ровным тоном произнёс слизеринец, «надевая маску лекаря»: будучи работником Мунго, ему приходилось придерживаться профессиональной этики. Даже если сильно хотелось отшутиться. А потому оставил очевидное продолжение фразы и внутренне… ухмыльнулся? Его пальцы скользили по переплёту личного дела, из которого Шанкс почерпнул многое. И задумчиво постукивали по тверди кончиками розовых ногтей, словно ожидая, что возникшая неловкость куда-нибудь улетучится. Но чудо не происходило, а потому, как бы не хотелось выйти из палаты, нужно было что-то ответить. Сделаем театральную зарисовку: у меня амнезия.

— Знаю, у тебя много вопросов, — переведя взгляд на прикроватную тумбочку, произнёс шатен. — О твоей работе тоже… не секрет, — бюрократия магглов давно добралась и до волшебных заведений. — Постарайся не делать резких движений, ты ещё слишком слаб, — Стервятник Дож не кружил над кушеткой больного, значит, Ярлат мог не беспокоиться о текущем состоянии своего здоровья. —  Но твой организм почти поборол инфекцию, — наконец, старина Лин, такое прозвище маг получил на старших курсах, приблизился к МакГрату, чтобы продемонстрировать хит-визарду флакон с мутной жидкостью.

— Время принимать лекарство, мой дорогой друг, — морально подготавливая стажёра к употреблению горького снадобья, заключил знакомый. Никакого выбора, кроме как держать пузырёк самому или пить с руки Шанкса. В изощрённых вливаниях кудесницы Марчбэнкс теперь не было смысла: выпускник Хогвартса пребывал в сознании.

Отредактировано Romeiro Amorim (16.08.2026 05:21:37)

ㅤВопрос Ярлата остался без ответа. По крайней мере, до момента, пока тот не пригубил снадобье. Кисть молодого целителя расслаблено вливала содержимое флакона в глотку пациента, пока на прозрачном дне не осталось ни капли. Одно радует — проблем с ним не будет. Линдси мыслил правильно: мистера МакГрата едва ли можно было назвать буйным. Особенно сейчас, когда он перенёс смертельную болезнь. 

ㅤ— Желающих лечить инфекции намного меньше, чем что-либо ещё, — отдаляя стекляшку от хит-визарда, пояснил Шанкс. — Но если бы меня спросили, пожалел ли я о сделанном выборе, я бы ответил, что нет, — тихий отзвук в словах зеленоглазого намекал на подобие двусмысленности, которое изначально не задумывалось. Прошлое на то и прошлое, что никто не в силах его изменить: чародею оставалось смириться с деталями своей биографии, чтобы продолжить жизненный путь таким, каким он видит его сейчас. А не каких-то пять лет назад, полных незнания и наивности.

ㅤ— Лучше расскажи о себе, — связки, задетые холодком настороженности, постепенно оттаивали. Строчки, перенесённые на бумагу госпожой Гримстоун, не отражали и четвертины из приключений стажёра, о которых врачевателю было интересно узнать. Предоставляя Ярлату почву для размышлений — любой, кто сталкивается с подобным вопросом, невольно задумывается о семенах, которые взойдут и будут собраны при жатве разговора, а первые из них, как правило, даются земле непросто — полукровка вооружился волшебной палочкой и, сделав аккуратный, почти непреднамеренный взмах, перелил содержимое графина, слившегося с серостью палаты, в подготовленный заранее стакан. Несложно догадаться, что это была вода.

ㅤ— О своём инструменте не беспокойся, — обвив пальцами наполненный сосуд, Линдси вновь оказался перед Ярлатом. Длинный рукав его мантии скрыл неестественную белизну простыней, прежде чем предложил незатейливое питьё собеседнику. Шатену искренне хотелось сесть на кровать брюнета, чтобы нарочито не возвышаться над его подушкой, но правила заведения этого не одобряли. Одного зимнего взгляда Гертруды было достаточно, чтобы маг принял негласные правила за строго соблюдаемый протокол и более не допускал подобных оплошностей, особенно во время смены. — Мы вернём его, как только тебя выпишут, — отсутствие у пациентов волшебных палочек напрягало немалое количество волшебников, но больница Святого Мунго оставалась верной своим принципам. Даже в сложное военное время.

ㅤ— Dura lex, sed lex… — с пробившейся сквозь лёд улыбкой заключил слизеринец, задержавшись взглядом на лице приятеля чуть дольше, чем обычно. Отстранённый вид не шёл целителю: окружающие знали его, как добродушного и крайне остроумного чародея, умеющего к месту пошутить и разрядить обыденную обстановку. Но в последние месяцы парень мало походил на себя привычного, становясь загадочным, малоактивным и откровенно скрытным. Появление школьного знакомого лишь усилило чуждые волшебнику черты, но в то же время позволило ощутить надежду на скорое от них избавление. Хотя бы в присутствии вернувшегося из небытия МакГрата.

Отредактировано Romeiro Amorim (16.08.2026 05:22:07)

ㅤКасание суховатых пальцев Ярлата напомнило Линдси о Хогвартсе. О том беззаботном времени, когда единственной проблемой для каждого из ребят была сдача СОВ и ЖАБА. Тёмный Лорд не навис грозовыми облаками над Британией: его присутствие не ощущалось вовсе, а редкие сводки прессы о минувших инцидентах не воспринимались как приближающаяся катастрофа, скорее, как нечто случайное. Глаза МакГрата почти не изменились, однако в их зрачках теперь зияло нечто звериное. Но не стращающее, как у крылатых хищников. Напротив — приземлённое и доверительное, словно знакомый переулок, из которого неустанно доносится тёплый, приятный для вдыхания запах, когда ты каждый вечер проходишь по нему, возвращаясь к порогу родного дома. Что же ты наделал…

ㅤ— Немало лет прошло с последней встречи, — господин Шанкс не отстранялся от волшебника, однако на его лице возник едва заметный импульс. Будто по ту сторону, где находился школьный знакомый, зародился маленький разряд, пущенный по связке из обеих рук. Голос полукровки наполнился лёгким стенанием: старине Лину хотелось узнать, куда так стремительно исчез Ярлат и почему он не удосужился передать о себе хоть какую-то весточку. Слизеринец доверял анимагу секреты, которые никогда и никому не были вручены. Ни прежде, ни после. Между ними, как ощущалось юношей, сложился запредельный уровень взаимопонимания, что оказался низвергнут одномоментно, без объяснения причин. Пустота, рождённая в молчании, пришедшем на смену откровениям, не могла не оставить на сердце раны. Но шрамы опыта, затянувшие обнажённую боль, предотвратили потерю драгоценной крови. И выступили лучшим исцелением для чародея, что отныне не потакал чужим желаниям так беззаветно, как четыре года назад. Своим, ведущим в никуда, тоже.

ㅤ— Всё хорошо, — в спокойной, подобной мудрецу манере, добавил заклинатель, после чего уголки его рта расслабились и сотворили улыбку, лишённую вынужденной настороженности. — Я рад, что вижу тебя живым, — заключил Шанкс и положил ладонь поверх руки МакГрата. Увереннее и проще, чем это сделал волшебник. Я тебя простил. Наши разногласия остались в прошлом. Именно теперь, проведя с Ярлатом немного времени, взрослеющий юнец пришёл к осознанию, что старые травмы давно не тревожат, а, значит, нет оснований спрашивать о том, что ни на что не повлияет. И ничего не изменит?

ㅤ— Я работаю в Мунго два года, поэтому, — на секунду задумавшись, маг продолжил. — Силён в болезнях. Настолько, насколько может себе позволить стажёр. Или младший целитель, — разговор собеседников приобрёл бытовой, не похожий на интимность характер. — Если тебе интересна тема проклятий, я могу свести тебя с нужными людьми. С супругами Поллингтониус, например. Хотя, зная твоё любопытство, они вряд ли расскажут тебе что-то новое, — бледный квадрат пятерни снова накрыл смугловатую кожу. И несколько раз «похлопал» по костяшкам пальцев, привнося в диалог нотки ободрения. Линдси оживлялся, отчего в его образе прослеживались прежние непринуждённые черты.

Отредактировано Romeiro Amorim (16.08.2026 05:22:22)

ㅤСлова МакГрата о предательстве вызвали на лице Шанкса улыбку умиротворения. В уголках его мягких губ отсутствовало напряжение, свидетельствующее об обиде. Любой на месте полукровки желал бы услышать от чародея, причинившего столько боли, подобное признание. Но только не Линдси. И не от Ярлата… Если бы ты знал, сколько раз я прокручивал в голове нашу беседу, сколько раз хотел услышать объяснения, почему ты исчез. А теперь… всё это кажется наивной детской глупостью. Тем самым сном, забытым с пробуждением...

ㅤЗавершение мысли анимага изменило линию рта целителя: она стала ровнее. Пышновласый шатен понимал, что его положение шатко. А, значит, опасения хит-визарда не беспочвенны. Последние полгода мой отец ведёт себя странно: он практически утратил было «я», стал податливым к капризам бабушки. И перестал ругать Калеану за волосы в «пан-хаггерти». Я боюсь, что он скрывает от нас связь с Пожирателями Смерти. С колдунами в масках, творящими бесчинства и разрушения. Но точных доказательств у меня нет. О, Мерлин, как бы я хотел, чтобы мои догадки оказались вымыслом! Или, на худой конец, внезапно появившейся у «papa» любовницей…

ㅤДействительно, вызывающее поведение отца, как и его частые задержки на работе, не гарантировали сотрудничество с Тёмным Лордом. Но интуиция парня считывала что-то неуловимое. Недоступное обычному взгляду: он хорошо помнил октябрьскую встречу с чародеем в чёрном, который выслеживал Линдси в ночных кошмарах, пытал его запретным заклинанием и поочерёдно расправлялся с каждым из членов семьи. Слизеринец боялся незнакомца настолько, что клал волшебную палочку на край кровати, чтобы иметь возможность защитить себя. На тот случай, если маг решится отомстить за парализующие чары и отобранную Эпплби спутницу. Последняя, вопреки ожиданиям Кейла, оказалась двойным трофеем, принадлежавшим ранее убитой в Уилтшире волшебнице. Об этом аврорам сообщил мастер Оливандер, с точностью до дюйма опознавший своё творение.

ㅤ— Стереотипы о Слизерине? — с усмешкой в голосе уточнил целитель, прежде чем наклонить голову и шутливым выражением лица выдать: «И ты туда же?». Факультет Шанкса на протяжении веков славился сомнительной репутацией: многие выпускники Хогвартса, отучившиеся по заветам великого Салазара, привнесли в Британию нотки хаоса. Однако не каждый слизеринец имел врождённое стремление к тёмной магии. Как и являлся обладателем неосквернённой магглами крови.

ㅤИзвинения Ярлата были приняты, но отстранённость пальцев заставила Линдси почувствовать холод. Он снова оказался один — наедине с не самыми радужными мыслями. Однокурсник чародея, малозаметный Стив, как-то проболтался другу, что прошёл посвящение и стал служителем Тёмного Лорда. Бутылка огненного виски, развязавшая юноше язык, столкнула Шанкса с ужасающим откровением, сведённому к единственной фразе: «С ним теперь все наши…». Под данным местоимением могло скрываться немалое количество имён: Мейсон Трэмбли, Уиспер Уисп, Генри Флинт… даже Эмма Ванити, расставшаяся с шатеном в начале седьмого курса. Осознание услышанного заставило слизеринца впасть в отчаяние, граничащее с паранойей. Он начал избегать школьных приятелей, отказываться от совместного прошлого, реже посещать облюбованные факультетом места.

ㅤС бесследной пропажей Стива, о которой маг прочитал из новостных сводок, лишившийся покоя Лин окончательно убедился в том, что однажды старые знакомые постучатся в двери его дома, чтобы насильно приписать к последователям Волдеморта или, в случае несогласия, безжалостно убить. Рациональность заклинателя постепенно затягивало в трясину страха, погружая колдомедика в болото ошибок, из которого самостоятельно ему было не выбраться.                 

ㅤ— Не должен был, — тихо повторил волшебник, впечатлившись словами Яра: он искренне разделял переживания собеседника. Намного больше, чем тот мог себе представить. Линдси тоже боялся, не доверял и нервничал. Как и каждый, познавший реальность такой, какая она есть — суровой и неприглядной — но не сумевший до конца её принять. На время позабыв о протоколах, работник Мунго опустился на кровать пациента и разместился рядом с ногами МакГрата.

Возникло молчание...

Отредактировано Romeiro Amorim (17.08.2026 04:03:42)

ㅤЛиндси оценил заверения школьного товарища как подростковую наивность, отчего на сердце, уставшем от серьёзности и рутины, стало чуточку теплее. Даже если все, кто находится в этом здании, погибнут — планета не прекратит вращаться, Яр… Однако прошлый опыт, несмотря на усилившуюся ностальгию, не позволял излить душу МакГрату: простое извинение не проясняло деталей произошедшего, от которых целитель хоть и отказался, — обстоятельства разрыва почти не волновали юношу — но не мог окончательно забыть. Равнодушно избавиться, нещадно выбросить из головы… Чародей, единожды ужаленный шмелём-вампиром, не сможет спокойно гулять на природе, заслышав знакомый гул.   

ㅤ— Я знал, что студенты Рейвенкло много читают. Но что бы только романтическую литературу — не догадывался, — в голосе Шанкса не было сарказма, а в мыслях — попытки задеть анимага. Просто констатация факта, вызванная общим… неверием? Слизеринец не стремился убрать с плеча ладонь хит-визарда, но как-то по-особенному реагировать на неё — тоже. — Здесь спасают жизни волшебников не для того, чтобы они ими рисковали. По крайней мере, бездумно. С излишней бравадой, — замечание шатена прозвучало твёрдо, так как относилось к коллективному труду столичной больницы, с которой Лин себя неразделимо соотносил. Или было плодом бессознательного, прозвучавшего не как «Я не хочу, чтобы ты умирал. Потому что…». Почему?

ㅤ— И такие слова в романах встречаются, — выждав удобный момент, чтобы не быть слишком резким в движениях, но в то же время встать с постели, колдомедик медленно опустил плечи и выпрямил шею, а после отдалился от больного, чтобы оказаться перед тумбочкой. — Но нам не по шестнадцать, — намекая на «заземление» жизненной картины, продолжил маг. Однако в его назидательной фразе послышался отзвук сожаления, сменившийся странным, пронзительным вздохом. Глаза заклинателя, спустя неудачные попытки отвлечься, вновь устремились к МакГрату. Вслед за показавшимся из-за кудрей лицом.

ㅤ— Ярлат, — Линдси назвал это имя так, как родители окликают своих сыновей, чтобы призвать к откровенному разговору. — Я благодарен тебе за поддержку. Это, правда, очень мило. Однако… — в глубине души зеленоглазому было тяжело вонзать в стажёра ментальный кинжал. Но без него обработать рану не представлялось возможным. — Ты мне ничем не обязан. Твою болезнь излечила мадам Марчбэнкс. Моя задача — закончить курс восстановления. Ты мой пациент, — последнее слово расчленило комнату с хирургической точностью, от которой самому Шанксу стало противно. В доказательство сказанному в руках волшебника снова оказались сведения о лечении. Но в мутном иле очей промелькнуло сомнение. Словно проплывающая сквозь них щука задела зрачки хвостом.

Отредактировано Romeiro Amorim (23.08.2026 05:13:54)