Лекс ненавидела ранние подъемы — особенно когда мир еще спал, окутанный предрассветной дымкой, а она была вынуждена расставаться с мягкостью постели. Утро со всем его сопутствующим хаосом раздражало до глубины души. Но шумные ушастики, словно стайка неугомонных пикси, и слишком громкие утренние сборы отца нарушили ее ежедневный обряд подъема. Пришлось разлепить глаза и проводить родственника в его командировку. Три дня отсутствия? Серьезно?

Надев длинную, струящуюся шелковую темно-серую юбку и мягкий, уютный темный свитер, она спустилась вниз. Ступеньки скрипнули под ее ногами, пока она наблюдала за суетливыми сборами. Вид все еще был сонным. Утро испорчено, украден лишний час блаженного сна. Поцеловав отца в щеку на прощание, она вернулась на второй этаж, в свою тихую гавань. В голове витали два соблазнительных варианта: либо продолжить предаваться сладкой дреме, либо бросить вызов утренней тишине и предложить Леоне выбраться позавтракать.

Поправив непослушные пряди волос, она застегнула сережки и надела серебряный браслет. Мать уже давно была на работе, ее вырвали по какому-то срочному делу, так что день обещал быть абсолютно свободным, не обремененным никакими планами. До тех пор, пока не раздался стук в дверь. Лекс повернулась в сторону входа, прислушиваясь. Возможно, показалось? Она не ждала гостей. Отец только что исчез в камине, Леоне она еще не отправляла сову, а прочие визитеры обычно предупреждали ее семью о своем появлении. Но стук раздался снова, настойчивее, требовательнее. Шумно выдохнув, она все же направилась вниз. Уже на ступеньках послышался третий стук. Этот гость нервировал уже своей нетерпеливостью. Кого вообще принесло на их порог с утра пораньше? И видит Мерлин, как же ему повезло, что МакФасти уже проснулась.

— Да иду я, иду, — крикнула она, ступая с последней ступеньки на гладкий, прохладный паркет и проходя по коридору к двери. Не задавая лишних вопросов, она с силой распахнула дверь и с легким недовольством уставилась на незнакомца. Но тут же опешила, пару раз моргнув. Перед ней стоял отнюдь не незнакомец, а Мейсон, черт возьми, Трэмбли, на ее пороге. В чем подвох? Секунду она просто смотрела на молодого человека и на букет цветов в его руках. — Я бы пожелала доброго утра, но я еще не завтракала, так что… привет.

Она прищурилась, рассматривая его с головы до ног, не скрывая удивления. Не ожидала увидеть его здесь, тем более не думала, что он окажется у ее дома. И, главное, по какой такой причине?

— Мне стоит спрашивать, как ты узнал, где я живу? — она сделала шаг назад, открывая дверь шире. Рукой приглашающе указала в сторону коридора. — Проходи.

Один из ушастиков дома МакФасти, ловкий и услужливый, тут же появился рядом с Мейсоном, чтобы забрать у него мантию. Завтрак с Леоной отменяется. К счастью, она не успела отправить сову. Возможно, стоило подумать несколько раз, прежде чем впускать кого бы то ни было в дом, но раз родителей нет… зачем заставлять гостя топтаться у порога? Он и без этого уже чуть не вышиб им дверь. Кто знает, на что способны Трэмбли, когда у них заканчивается терпение.

Она прошла по коридору в гостиную. Комната, наполненная утренним светом, отличалась высокими потолками. Стены, украшенные лепным декором и элементами классической архитектуры, как будто переносили в другую эпоху. Всем этим занималась ее мать, поэтому чувствовалась любовь к своему делу и культуре. Слева располагался камин из светлого камня с декоративной резной отделкой, над которым висело зеркало в арочной раме и старинные часы. По обе стороны от камина — высокие темные стеллажи. В центре комнаты — мягкая мебель: диван, два кресла, образующие зону отдыха вокруг низкого темного деревянного столика. В самом краю комнаты стоял черный рояль.

— Мама любит коллекционировать, — Лекс кивнула на статую женщины рядом с роялем, что держала над головой луну. Это было одно из ее последних приобретений, странное, но завораживающее. Луна интересно переливалась, когда наступало полнолуние. Лекс не вдавалась в подробности. — Чай или что покрепче?

Она подошла к Мейсону достаточно близко, чтобы забрать у него букет из рук. Легким, почти невесомым движением.

— Символ страсти? — ее губы тронула едва заметная улыбка. Розы. Классика, конечно, но в этом был свой смысл. Возможно, Лекс была как шипы. — Так, какими судьбами?

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

Лекс рассматривала розы, их бархатные лепестки на фоне черной матовой обертки. Красный цвет выглядел особенно дерзко — интересный, почти вызывающий выбор. Когда она ощутила его легкий, едва заметный поцелуй в щеку, она обернулась на Мейсона. Склонив голову на бок, она наблюдала, как он осматривался. По взгляду было видно, что он озадачен, и Лекс не смогла сдержать тихий смешок.

— Статуя дракона на втором этаже, — начала она, кивнув в сторону лестницы. — Миниатюры дракош могут где-то спать, — добавила, легким движением передавая букет ушастику, — но они ненастоящие Гебридские, если тебе интересно, могу устроить экскурсию на острова. Для остроты ощущений.

Пощекочет клану нервы, пораздражает своим присутствием двоюродного брата. Идеальные выходные.

Мейсон заговорил о рубашке, и взгляд Лекс невольно скользнул по его внешнему виду. В голове тут же возникла картина: только он, его тело и… отсутствие этой самой рубашки. Так было даже лучше, конечно. Но он хотел новую? Что ж, почему бы и нет? А если ему приглянется что-то совершенно ужасное, тем лучше — будет повод испортить и ее.

— Всего одну? — ее бровь вопросительно изогнулась, а сама Лекс грациозно приземлилась на диван. — И она понадобилась тебе только сейчас? — МакФасти вернула ему вопрос, намекая на то, что дом он нашел только сегодня.

Ушастик, услышав про молоко, мгновенно исчез вместе с цветами. Лекс была уверена, что ваза с розами окажется на самом видном месте на кухне, и мама, несомненно, спросит, от кого этот букет. Прекрасно. Придется признаться. Интересно увидеть реакцию.

Заметив легкое шевеление у черного рояля, Лекс поднялась, подошла и, обернувшись к Трэмбли, тихо проговорила, в глазах мелькнул озорной огонек:

— Кто-то хотел увидеть дракона? — она протянула ладонь к Мейсону. На ней лежал миниатюрный Гебридский черный дракон. Малютка недовольно фыркал и цеплялся лапками за ее пальцы. Его крылья, похожие на крылья летучей мыши, перевешивали, и хотя он помещался на ладони, дракончик то и дело озирался по сторонам, ища место поудобнее. — Они не вырастут, потому что не являются настоящими. Настоящий дракон достигает в длину около тридцати футов. Но эти мелкие служат хорошим напоминанием о том, к какому роду относится наша семья и чем мы занимаемся. Отец работает в бюро по розыску и контролю драконов. Даже не живя на Гебридах, МакФасти так или иначе связаны с драконами. Держи.

Она аккуратно передала дракона Мейсону, а сама облокотилась поясницей о прохладную поверхность рояля. Сложив руки на груди, она наблюдала за ним с тихим интересом.

В этот момент появился ушастик, сообщив, что стол накрыт и можно идти завтракать.

— Как ты относишься к вафлям? Позавтракаем, а потом, так и быть, я составлю тебе компанию. Раз я испортила твою рубашку.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

— Если у него отвалится хвост, должником будешь ты, а не я, — Лекс широко улыбнулась, проходя из гостиной вдоль коридора к кухне. Она шла впереди специально медленно, чтобы Мейсон успел поиграть с дракошей у него в ладони, и не отстать от нее. Мелкий дракончик, казалось, уже нашел себе нового компаньона, деловито изучая пальцы Мейсона.

Сам зал по сравнению с прошлым помещением, был не такой большой. Функциональность преобладала над излишествами. Почти минималистичен, МакФасти редко собирались вместе за ужином или завтраком, поэтому надобности в большой кухне не было. Небольшой стол из темного дерева, предназначенный на шесть персон, выделялся на фоне такой же светлой кухни. Стойка, что отделяла рабочее кухонное пространство от стола, имела стеклянное наполнение — шкаф с бокалами, стаканами и искусными чашками. В их сверкающих гранях отражались блики солнца. Здесь тоже не было никаких статуй, драконов и чего-то огнедышащего. Почти скучно и обычно. Как и ожидалось, ушастик поставил букет точно в центр стола, на самое видное место. Он был слишком ярким и эффектно выделялся на фоне светлой кухни. Его точно сложно было не заметить.

Вафли, джемы к ним в разных мисках уже стояли на столе: клубника, вишня, крыжовник, яблоко. Для Мейсона поставили высокую чашку с молоком. Лекс же предпочла цитрусовый чай с облепихой. Хотелось ощутить кислые нотки, чтобы взбодриться окончательно.

Лекс покосилась на дракончика в руках Трэмбли. Забавно было наблюдать, как они уже успели подружиться.

— Если укусит, то ты ему понравился, — она склонила голову, все еще наблюдая за тем, как мелкий крылатый вредина пытается открыть пасть и цапнуть Мейсона. Лекс грациозно опустилась на стул и пододвинула его ближе. — Даже если ты отпустишь его на стол, вряд ли он теперь отойдет от тебя. Присаживайся, — она кивнула на место рядом с собой.

Посещение островов в субботу. Почему она не подумала о том, что Трэмбли может согласиться? И так скоро. Она, безусловно, ничего не имела против, в крайнем случае можно не пересекаться с главой клана, а навестить остров больше как туристы. Просто увидеть, как там жизнь, не более. Другое дело, что ее визит могли счесть как нечто личное, что точно не входило в планы девушки. Показать, как присматривают за драконами — пожалуйста, устроить экскурсию — рада помочь, но знакомство с родственниками… Это испытание она сама не до конца осилила, стараясь не встречаться лишний раз с ведущей ветвью клана. Лондон привлекал больше, чем жизнь на острове. Здесь хотя бы можно было дышать полной грудью.

— Тогда надо будет решить вопрос с порт-ключом, — Лекс взяла чайную ложечку, вафлю и, зачерпнув немного, капнула на вафлю и откусила. Вишневый вкус растекся по языку, и Лекс невольно прикрыла глаза. Утро начинало радовать. — И предупредить о нашем визите, — чайная ложечка коснулась губ, и Лекс непроизвольно облизнула ее, перевернув ее. Задумалась. Интересно было рассчитать все возможные варианты, чтобы избежать трудностей уже на старте. — Нам не впервой куда-то вламываться, если не дадут разрешение, придется показывать тебе драконов... несовсем честным способом.

На дворе сентябрь, больших проблем с ее посещением быть не должно. Она сделала глоток чая и довольно улыбнулась. Согревающий эффект. Ложечка опустилась в клубничный джем и, обернувшись на Мейсона, Лекс вдруг неожиданно спросила:

— Ты любишь сладкое?

Взгляд скользнул от вафель к Мейсону, задержавшись на его лице дольше положенного, опустился к губам и вновь к глазам. Исследуя. Почти оценивая.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

«Вот негодник!» — мелькнула мысль, а на губах расцвела хитрая усмешка. Он дразнил ее! Она сощурилась от проявленного интереса мелкого к пальцам Мейсона. Все-таки цапнул. Давно пора, а то все присматривался и щекотал его.

— Аккуратнее, а то прилетит второй, — Лекс обернулась, будто бы действительно высматривала еще одного крылатого вредителя. — Боюсь, с двумя непоседами тебе и твоим пальцам не совладать. Они могут быть весьма… надоедливыми. Особенно если у них хорошее настроение.

Лекс выпрямилась, возвращая внимание вафлям. Добавив клубничный джем, откусила кусочек и отпила чай. Победив вафлю целиком, потянулась. Как будто и силы прибавились, и желание жить этот день появилось. Без завтрака совсем грустно было.

Вспомнился вопрос о проявлении симпатии. Опершись локтем о поверхность стола и подперев подбородок ладонью, Лекс задумалась. Действительно ли все так? В поведении дракончика она видела отголоски собственных черт: игривость, легкую агрессию, неугомонность. И это было… интересно. Дракончик тем временем карабкался по руке Мейсона.

— Кто знает, возможно. Кстати об этом, —  промурлыкала она, прежде чем, без всякого предупреждения, сократить дистанцию. Склонившись над столом, она легким, невесомым касанием кончиков пальцев подняла подбородок Мейсона, исследуя его шею. Пряди ее волос, колыхнувшись, коснулись дракончика, заставив его недовольно фыркнуть — звук, больше похожий на звонкий чих. Поджигать прядки не стал. Не рискнул. — Следов совсем не осталось.

Фраза прозвучала с легким разочарованием. Улыбка, однако, выдавала ее истинное настроение. Взгляд скользнул от шеи выше.

— Жаль, думала дольше продержатся.

Отстранившись, Лекс взяла кружку с чаем и сделала глоток. Цитрусовые нотки приятно заиграли на языке, и Лекс довольно промычала.

— Размышляла над твоим советом и пришла к выводу, что русалки скучнее драконов, — она кивнула на мелкого в руках Мейсона. — Но смотрю на вас и как будто просыпается вдохновение. А как твоя статья об острове поживает?

Взгляд непроизвольно скользнул по настенным часам.

— Ты уже выбрал место, которому сегодня повезет увидеть нас в числе своих посетителей?

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

Это вряд ли.

Лекс невозмутимо сидела с чашкой в руках, снисходительно хмыкнув, когда дракончика все-таки усадили на стол. Тот, недовольно сопя, сделал небольшое движение вперед, расправив крылья, и цокнул когтями по поверхности стола. Недовольная маленькая бусинка. Лекс бы умилилась этой картине, если бы не движение со стороны Мейсона. Его руки опустились ей на плечи, и от этого жеста МакФасти сначала напряглась.

— Неплохой выбор, — проговорила она, ставя чашку. Руки плавно легли на колени, когда ее шею, прежде чем она успела поднять голову, взяли в мягкий плен пальцы. Массаж? Неожиданный и приятный бонус. Но с чего бы это вдруг? Хотел, чтобы она потеряла бдительность? Лекс и без этого выглядела сонной, утро никого никогда не щадит. Но если как жест доброй воли, то… Да, воскресенье не могло не радовать. Глаза сами собой закрылись, отдаваясь волне расслабления.

Ее тело, напряженное от утренней суеты, начало поддаваться его умелым пальцам. Она почувствовала, как уходят зажимы у основания шеи, как мышцы плеч начали расслабляться и поддаваться. Она чуть приподняла голову, позволяя ему задеть ее шею, наслаждаясь тем, как его пальцы двигаются.

— Ты совершенно не ускоряешь наш выход из дома, — тихо проговорила Лекс. Не было нужды в громкости: Мейсон и без того склонился, она ощущала его слишком близко. — Боюсь, что если ты так продолжишь, я могу и вовсе забыть, куда мы собирались. 

Она слегка повернула голову, чтобы лучше почувствовать его прикосновение. Не поднимая головы, лишь заправила прядку волос за ухо. Лекс потянулась ладонью к шее, перехватывая его руку своей. Теплый. Не хотелось останавливать, но если бы Мейсон и дальше продолжил, то напрочь убил бы все действие чая и уничтожил бы ее заряд бодрости. Она бы без зазрения совести отправилась в кровать, перенеся вылазку за покупками на какой-нибудь другой день.

— Ты бы еще первое сентября выбрал, — хмыкнула, все-таки поворачивая голову к Трэмбли. — Чтобы точно застать жуткое столпотворение в магазинах. Сегодня выходной, в любом случае будет людно. Или это предлог?

Шуршание на столе отвлекло. Недовольно посмотрев на мелкого вредителя, Лекс потянулась, выпуская руку Мейсона из своей. Подцепила хвостик бедняги и отодвинула его подальше от джема. Только перепачкался бы и улегся спать.

— Что ж, — взглянув еще раз на часы, попросила ушастика убрать все со стола и встала. Обойдя стул, она оказалась рядом с Мейсоном, обвила его шею руками и сделала шаг ближе. Недостаточно близко, но уже ощутимо. — Оставлю тебя ненадолго с мелким вредителем. Переодену свитер на что-то более подходящее и спущусь. Постарайся не заскучать.

Руки медленно скользнули с шеи, останавливаясь у самого воротника. Пальцы неспешно прошлись по ткани, словно приглаживая ее. Мысленно представила возможные варианты. Трэмбли не походил на человека, который стал бы считаться с чьим-либо мнением, поэтому Лекс шла больше как… что? Дополнение? Интересно было бы поспорить при выборе фасона и цвета. Если она выберет красный, пурпурный или же экстравагантный цвет, он что-нибудь возразит? В конце концов, это она ему должна рубашку.

Разницы не было. От любой можно было избавиться при большом желании. Однажды за неимением более приятных вариантов она уже поджигала вещи, что мешало ей сделать это снова?

Подмигнув, сделала шаг в сторону, намереваясь уйти на второй этаж.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

Всего один шаг.

Нет?

Она почувствовала прикосновение к руке, как кожа стала теплой, когда его пальцы обхватили запястье, задерживая. Несильный, почти аккуратный жест, не причиняющий дискомфорта, но говорящий. Она обернулась медленно, почти лениво, пытаясь понять, что в этот раз случилось. Дракон перестал быть интересным? Его большой палец прошелся по внутренней стороне запястья в почти нежном и невинном жесте, оставляя после себя легкое покалывание. Пальцы скользнули ниже, Мейсон опустил руку, но остался на месте. Лекс подняла голову и поймала его взгляд. Не хотел оставаться один на один с дракошей? Забавная мысль, учитывая, что дракон был всего лишь игрушкой.

Не вопрос. Не просьба. Он просто сказал «хочу». Лекс обдумывала, вглядываясь, не сводя взгляда, будто пыталась понять, шутит ли он или нет. Но явно не шутил. Если бы МакФасти прислушивалась к наставлениям, то, возможно, сразу бы пресекла данное желание, ссылаясь на то, что к ней в комнату он не попадет. Но наставления — это не для нее. Ее ничего не смущало, когда несколько дней назад она оседлала его на крыше. Тот опыт был куда более смелым, чем просто визит в комнату. Был ли смысл сейчас как-то защищать комнату от его взгляда, если простая экскурсия была безобиднее, чем взлом Пророка? Или, возможно, дело было не в безопасности.

— В моей комнате нет ничего интересного, — пальцы нашли его. Невесомо. Почти щекотно. Она не отвела взгляд, продолжая: — Нет ни драконов, — подушечки прочертили линию выше, поднимаясь к костяшкам. — Ни запрещенных артефактов, — вычертили круг по выступающей костяшке и вновь опустились вниз по фолангам пальцев. Все так же невесомо. Каждое касание — как дыхание. — И даже скелеты в моем шкафу не вызовут у тебя и доли заинтересованности. Слишком предсказуемо, слишком банально.

Полшага ближе. Уже достаточно, чтобы стоять вплотную, достаточно, чтобы вновь почувствовать его дыхание. Теплое, знакомое, немного пьянящее. Но совсем мало для того, чтобы забыть про ателье.

— Найдется пара секретов, — голова наклоняется вбок, и Лекс поднимает голову. Взгляд на него. Прямой, с ноткой дерзости. Ни на дракончика, который уже, определенно, добрался до джема, ни на часы, что безжалостно напоминали о том, что им нужно было идти, ни на эльфа. На него. — Но их показывать не буду. Не все сразу. Пусть остается интрига.

Пальцы сжали его пальцы, несильно, но уже ощутимо. Вторая рука поднялась к плечам, по шее и остановилась на затылке. Большой палец мягко прочертил подушечкой по линии челюсти. Нежное, но уверенное прикосновение.

— Если покажу комнату, будешь мне должен, — улыбка тронула ее губы, и Лекс не специально прикусила нижнюю, пытаясь ее подавить. — Надеюсь, ты не будешь отвлекать меня и мешать собираться, — ладонь скользнула чуть ниже, почти рядом с воротом рубашки. — Рискнешь? — вопрос без подвоха в лоб. Лекс не умела вкладывать скрытый смысл в слова, чаще всего принимала решение по ситуации. Ее прямота — ее суть. — Если нет, то я скоро вернусь. Быстрее, чем ты сможешь разозлить дракона так, чтобы он изверг пламя.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

Ее брови удивленно изогнулись, и, выдержав секундную паузу, Лекс переплела свои пальцы с его ладонью. Драконья пастушка. Надо же было так назвать.

— Милое прозвище, — откликнулась она с улыбкой. Пастушкой Лекс, конечно, не была, но само сравнение показалось ей забавным. Оставив дракона на попечение эльфа, они направились по коридору к лестнице. МакФасти двигалась чуть впереди, не выпуская руки Мейсона, и неспешно поднималась по ступеням, которые под их ногами не издавали ни звука, лишь отзывались тихим стуком их шагов. На лестничном пролете стояла декоративная подставка: мать приспособила ее под цветочную композицию, и сейчас благоухающие пионы наполняли пространство особым уютом. Лекс поднималась размеренно, шаг за шагом. Первое, что встречало любого гостя на втором этаже, был фамильный герб.

Основным фоном служили фиолетовые язычки пламени, напоминающие не столько огонь, сколько причудливые клубы дыма. В верхней части, прямо над границей герба, располагался символ серебряного полумесяца. В центре была изображена голова и шея дракона, выполненная в темных стальных тонах. Дракон был повернут влево и выглядел угрожающе. По краям герба располагались рунические символы.

Почти сразу у герба виднелся вход в небольшую библиотеку. Второй этаж разительно отличался от первого: здесь царил полумрак, а общая стилистика казалась более строгой, отчего привычные светлые тона здесь уже не выглядели столь жизнерадостными. Мейсон не настаивал на подробной экскурсии по всему дому, поэтому, оказавшись наверху, они сразу свернули налево — в сторону ее комнаты, расположенной в самом конце коридора.

Время от времени Лекс оборачивалась, поглядывая на своего спутника. Казалось странным принимать гостя и проводить ему экскурсию здесь, а не в загородном поместье. И уж тем более непривычно было делать это не по настойчивой просьбе родственников, желающих поддержать светский этикет, а по собственному желанию. Скорее всего, это было еще в Хогвартсе, когда они с друзьями могли неделями гостить друг у друга. Все потому что родители часто были в разъездах и пропадали на работе, а Лекс ненавидела оставаться одной.

Наконец они остановились у светлой деревянной двери. Лекс провернула ручку, распахнула створку и коротким кивком пригласила Мейсона войти.

— Добро пожаловать в мою обитель, — усмехнулась она, делая шаг внутрь. Ее пальцы невольно крепче сжали его руку, и в этот момент Лекс с изумлением поймала себя на мысли, что волнуется. Забавно. Учитывая, что ее никогда не трогало мнение посторонних, она с легкой душой творила все, что хотела, не оборачиваясь на слова людей. И тут вдруг комната...

Плотные портьеры надежно преграждали путь дневному свету, позволяя лишь тонкому лучу пробиться внутрь и окутать комнату приглушенным, теплым сиянием. Здесь не было ни мрака, ни темноты — света вполне хватало, чтобы рассмотреть обстановку, и вместе с тем это было идеальное убежище для МакФасти: она не желала просыпаться от слепящих солнечных бликов. Лекс не стала раздвигать шторы ради Трэмбли — он и так сумеет все разглядеть.

— Люблю полумрак, в нем... комфортнее.

Комната была просторной. Еще не застеленная кровать, укрытая объемным белым одеялом, по которому хаотично были разбросаны подушки — Лекс обожала ворочаться во сне. У стены напротив расположился широкий стол, заваленный всякой всячиной: стопка книг, собранных наспех, а не аккуратно расставленных, пара пергаментов и перо. Рядом лежал раскрытый ежедневник, в котором Лекс пыталась набросать идеи для своей будущей книги. Миска с конфетами, чашка, давние билеты на поезд, которые Лекс хранила на память, рамка с колдографией, где они вместе с Кегг смеются и обнимают друг друга за плечи. Колдо было сделано еще в Хогвартсе, оно безумно нравилось МакФасти.

Сделав пару шагов к столу, она обернулась к Мейсону и, пожав плечами, заметила:

— Не идет ни в какое сравнение с твоим рабочим столом, но у меня тут тоже царит небольшой хаос.

Она определенно не принадлежала к числу девушек, кичащихся безупречной чистотой, порядком и отсутствием пыли. Она здесь жила, а значит, обустраивала пространство для собственного комфорта, как ей самой того хотелось.

На спинке стула небрежно покоилась мантия винного цвета — вещь, которую Лекс надевала крайне редко. Посреди комнаты лежал мягкий белый ковер. Особенностью помещения был балкон с выходом на козырек террасы. Спуск из-за треугольной формы крыши был, мягко говоря, неудобным, но Лекс это нравилось. Она пару раз сбегала из дома именно этим путем, после чего выслушивала грозные отповеди: мол, «еще раз, и ты переедешь в другую часть дома, юная леди». Но она так никуда и не переехала.

Лекс шагнула к балкону и, взявшись за штору, слегка отодвинула ткань, позволяя Мейсону взглянуть на вид из окна. Вторая рука все еще крепко сжимала его ладонь — ей не хотелось его отпускать.

Над столом, на специальной подставке, красовалась бита. Лекс, игравшая в Хогвартсе в квиддич, не смогла просто забросить памятный инвентарь в ящик с хламом, поэтому отвела ему почетное место.

— Она мне нравилась, — Лекс улыбнулась почти нежно, поддавшись ностальгии. — Пару раз на тренировках я специально отбивала бладжер в своих же, чтобы не раздражали. Эббот потом долго ворчал, да и от капитана влетало… Было весело.

Ее большой палец погладил кожу на его руке, пальцы невольно дрогнули. Мотнув головой, чтобы отогнать воспоминания, Лекс моргнула и сделала шаг в сторону, ближе к Мейсону.

Рядом со столом стоял небольшой стеллаж, заставленный статуэтками, колбочками, сундучком для мелких безделушек и сувенирами из разных стран. По этому «творческому беспорядку» сразу становилось ясно, что перфекционизм Лекс чужд. На прикроватных тумбочках горели свечи: даже днем МакФасти предпочитала искусственный свет. Она терпеть не могла, когда мать пыталась разбудить ее, распахивая шторы, и каждый раз ворчала на этот счет.

У подножия кровати стоял пуфик, а под ним — пара туфель. Заметив их, Лекс закатила глаза: в самом деле, зачем убирать вещи в шкаф, если можно просто задвинуть их подальше? Слева от стола, почти у самого выхода на балкон, виднелась еще одна дверь — гардеробная.

— Мне туда, можешь пока осмотреться, — произнесла она с мягкой улыбкой.

Лекс слегка потянула руку Мейсона вниз, заставляя его податься вперед, и оставила легкий, почти невинный поцелуй на его щеке. Сделав пару шагов назад, не отрывая взгляда от Мейсона, она разомкнула пальцы, развернулась и скрылась в гардеробной.

Ее взгляд критически скользнул по отражению в зеркале. Нужно подобрать что-то к юбке. Потянув за края свитера, Лекс стянула его и бросила на полку. Кожу моментально покрыли мурашки, а пальцы потянулись к вешалке с голубым жакетом.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

Лекс с явным неодобрением поджала губы, ее взгляд цепко изучал висящий на вешалке жакет. Не то. Глаза упорно искали что-нибудь под настроение на полках, но пока улавливали лишь отголоски настроений: тягучую апатию, мимолетную игривость, ленивую небрежность. Ничто не резонировало с ее текущим состоянием. «Как вообще можно было собрать такой гардероб?» — мелькнула мысль, почти оформившись в желание немедленно отправиться на шоппинг, чтобы обновить его парой-тройкой новых, идеально подходящих платьев.

— У нас разное представление о скуке, — МакФасти закатила глаза, с трудом сдерживая внутреннее желание громко фыркнуть. Еще ей будут диктовать, что надевать. Сначала сам удивлялся ее корсету, который она надела, чтобы копаться в обломках, оценил ее вкус, а теперь вдруг дает наставления.

Ее рука плавно скользнула по гладкой ткани платья. На лице Лекс медленно расплылась едва заметная улыбка, и она непроизвольно прикусила губу. В голове мгновенно возник яркий, кристально чистый образ, идеально сочетающийся с ее настроением. Полная предвкушения, она аккуратно сняла платье с вешалки и, словно оценивая произведение искусства, прошлась взглядом сверху вниз. Да, это именно то, что нужно. Подходящее. Она бережно положила его на мягкий пуфик, примостившийся рядом с зеркалом. Затем ее рука скользнула к застежке юбки. Ткань послушно слетела вниз, обрисовав изгибы тела, и Лекс, переступив через нее, взяла в руки новое, черное платье.

Оно село идеально, как вторая кожа. Гладкая, эластичная ткань мягко облегала фигуру, подчеркивая каждую линию. Платье было чуть выше колена, с элегантно-строгим квадратным вырезом, деликатно открывающим ключицы. Длинные, плотно прилегающие рукава придавали образу законченность. На первый взгляд оно выглядело строго, лаконично, почти лишенным какого-либо нарочитого шарма. Лекс поправила непослушную прядь волос, повернулась спиной к зеркалу и внимательно, почти с пристрастием, прошлась взглядом по полностью открытой спине — той самой неожиданной изюминке этого наряда. Строгое спереди, оно раскрывало свою истинную, смелую натуру сзади. Под просторной мантией оно будет смотреться деловито и сдержанно, но стоило только её снять… На ноги были обуты закрытые туфли на невысоком, устойчивом каблуке. Стирать ноги в кровь она не хотела, поэтому выбрала оптимальный вариант, позволяющий свободно передвигаться по магазинам, не чувствуя дискомфорта.

— Мне понадобится твоя помощь, — произнесла Лекс, поправляя ткань у бедра. Выходя из гардеробной, она поморщилась, заметив, что шторы распахнуты настежь. Любитель света, не иначе. Промолчав о самоуправстве, она бросила взгляд на Мейсона, который уже успел оккупировать ее кровать. — Посягательство на мою обитель? Еще бы, мне стоило уйти только переодеться.

Лекс встала у самого подножия кровати, наблюдая за Мейсоном сверху вниз. Руки скрещены на груди, а сама она еле сдерживалась, чтобы не начать нетерпеливо топать ногой. То есть ей поспать не дали, а он уже разлегся на ее мягкой кровати. Лекс почти завидовала. Почти. Окинув комнату оценивающим взглядом на предмет других посторонних вмешательств и не обнаружив их, она все же двинулась в сторону комода, стоявшего у двери, почти вплотную к кровати. Открыв ящик, она достала бархатную коробочку. Она уже знала, какие серьги и цепочка идеально дополнят этот образ. Что-то неброское, чтобы не отвлекать внимание от столь эффектной открытой спины. Извлекши тонкую золотую цепочку с кулоном в виде маленькой капли, она развернулась к Мейсону.

— Поможешь застегнуть? — спросила она, протягивая ему цепочку и слегка поворачиваясь спиной. Взгляд упал на биту, и Лекс, улыбнувшись, все-таки ответила на вопрос Трэмбли: — Скорее всего, хотели, чтобы гоняла противников, но я всегда придерживалась тактики: кошмарь своих, чтобы чужие боялись. К слову, я давно не играла, интересно, помню ли, каково это? — она задумчиво хмыкнула, ее большой палец легонько коснулся подбородка. Перспектива слететь с метлы от бладжера противника уже не так радовала, как раньше.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

— Котят? — она нахмурилась. Соревновательный дух в ней мгновенно дал о себе знать. Мейсону все-таки не стоило забывать, что она гриффиндорка. — А слизеринцы тогда кто, цыплята?

Воображение тут же нарисовало эту комичную картину, и Лекс не смогла сдержать смешок. Клацнула застежка цепочки. Она стояла, позволяя этому моменту продлиться, наслаждаясь ощущением его рук, их плавными движениями, тем, как он обвил ее талию, и тем, как при приближении ее лопаток к его груди ткань его рубашки коснулась ее. Кожа ощутила его дыхание, тепло разлилось по телу после невесомого, легкого поцелуя в плечо — жест интимный и, можно сказать, милый.

Она ощущала абсолютную легкость. Прикосновения были свободны от всякой тяжести, без тени «страшно» или «неловко», но пронизаны едва уловимым флером неизвестности. И, как ни странно, впервые за долгое время Лекс не испытывала страха, доверяя дальнейший ход событий судьбе, позволяя ситуации развиваться самой по себе, ведь не все в жизни можно бесконечно контролировать и планировать. Тишина комнаты не давила, а скорее окутывала уютом.

Голова Лекс мягко коснулась его плеча, опираясь на Мейсона. Одна ее рука невесомо накрыла его руки, покоившиеся на ее животе. Аккуратно, подушечками пальцев, она прошлась от его запястья к костяшкам и далее по пальцам, ощущая тепло, очерчивая их контур. Вторая рука поднялась к его шее, мягко поглаживая, пальцы зарылись в его волосы на затылке. Она не напряглась от его действий, не отшатнулась, наоборот, движения были настолько естественными и плавными, будто проделывались уже в тысячный раз.

— Аккуратно, котята имеют свойство вырастать в кошек и начинать царапаться, — промурлыкала она, дразня его, позволяя себе лавировать на грани легкого флирта. Этого было достаточно, чтобы поддержать настроение, но недостаточно для чего-то большего. Ей даже не пришлось прибегать к возможности списать с него долг. — Стадион… Звучит так, будто ты хочешь видеть меня почаще.

Когда же она играла в последний раз? На шестом курсе? Скорее всего, именно тогда. Было бы странно отказываться от такого предложения, учитывая, что она сама хотела бы вновь окунуться с головой в этот пьянящий восторг от игры.

— Оставляю за собой выбор дня, — голос был ровным, но с легкой ноткой предвкушения. — Скажем, в четверг. Тебе придется освободиться от прочих дел.

В ее словах не было просьбы, только констатация факта.

Она чувствовала лопатками его размеренное дыхание, тепло его рук обволакивало, и Лекс почти пожалела о выбранном платье. При таком раскладе она рисковала так и остаться в долгу, а этого допускать было нельзя.

Развернувшись в руках, Лекс положила ладони на его плечи. Ткань скользнула по ткани. Она встретилась с ним взглядом. Было слишком непривычно осознавать, что комната залита светом, а не погружена в полумрак, и что кто-то посторонний так беззаботно стоит сейчас возле ее кровати. Это странное сочетание ощущений никак не давало ей покоя.

— Нам пора, — произнесла она, и ее руки скользнули ниже, ощущая тепло под ладонями.

Она сделала шаг назад, отступая. Рука соскользнула с его груди по предплечью вниз, перехватывая его ладонь. Сплетая свои пальцы с его, Лекс развернулась, уводя их обоих вниз, к гостиной. Маленький дракончик посапывал на комоде в коридоре, обосновавшись возле колдографии, на которой были запечатлены ее родители. Лекс почесала пальцем за шеей создания, тот недовольно фыркнул и отвернулся. Пройдя дальше по коридору, они вышли к входной двери. Там их уже встретил Ушастик, держа в руках их мантии.

— Сегодняшний день полностью распланирован тобой, надеюсь, ты не ограничился простым походом по магазинам, — она обернулась, вглядываясь в его лицо, будто бы пытаясь угадать, что у него на уме.

Просто поход по магазинам был бы не в стиле Трэмбли — это было бы чертовски скучно.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

— Да, надеюсь, — как ни в чем не бывало бросила Лекс. — Меня не прельщает мысль о том, что день пройдет только с вылазкой за покупками. Ведь есть столько всего более стоящего, чем просто рутинные дела.

Она повела плечом, будто бы пытаясь сбросить его вопрос со своих плеч. Она хотела видеть его чаще? Даже как-то и не задумывалась над этим. Определенно, несколько раз ее мысли возвращались к их встрече, но не более. Миг, оставшийся в памяти, но не претендующий на большее. Зачем размышлять о том, что априори могло не быть? А Лекс уж явно не из тех девушек, что страдали бы о парне после одной ночи на крыше. Ее приоритеты были иными, более реальными, более осязаемыми.

— Ты сейчас отрицаешь или пытаешься так узнать мое мнение?

Улыбка тронула губы. На улице было немноголюдно: никаких снующих туда-сюда школьников, ни торопящихся родителей, ни толпы зевак, что потерялись и пытались найти, в какой стороне был нужный магазин.

— Я поэтому и говорила про первое сентября: экспресс в Хогвартс вчера отправился, так что сегодня немноголюдно. По крайней мере, нет готовящихся к обучению школьников.

Скользнув внутрь «Твилфитт и Таттинг», Лекс поприветствовала хозяина. Сотрудник подсуетился чуть позже, замаячив на горизонте.

Манекены с мантиями, рубашками, продолговатые полки с представленными костюмами. Достаточно просторное помещение, где Лекс уже неоднократно бывала. Ностальгия ударила куда-то под ребра: она вспомнила, как маленькой бегала вокруг манекенов и уговаривала маму купить ей понравившуюся блузку. Как быстро летело время.

Лекс неторопливо направилась внутрь, лениво осматривая обстановку. Хозяин магазина что-то говорил Мейсону, но девушку поглотило другое внимание: она взглянула на ближайший манекен. Ее взгляд, обычно такой легкий, стал более сосредоточенным. Пальцы скользнули по ткани, ощупывая. Нет, никуда не годится. Недовольно поджав губы, она двинулась дальше.

— За место прошлой хочешь такую же черную? — вопрос был адресован Мейсону, но Лекс посмотрела на хозяина и проговорила: — Мы в поисках лучшей рубашки для джентльмена, — мягкая улыбка, небольшая пауза, чтобы дать время на обдумывание и самой пройтись по фигуре Трэмбли. Еще бы мантию снял, цены бы ему не было, но если она правильно запомнила, а ее вкус все-таки имел место быть, то: — Что-нибудь классического черного цвета, приталенный крой, — Лекс прищурилась, сосредоточенно сканируя силуэт Мейсона. Приталенный крой как раз подчеркнул бы достоинства фигуры, не будучи слишком обтягивающим. У него спортивное телосложение, смотрелось бы лучше, чем просто «отлично». Рубашка сидела бы безупречно: свободно в плечах, аккуратно облегала торс и сужалась к талии, создавая чистый и элегантный силуэт. Лекс представила. Взгляд поднялся к лицу Мейсона: — Двойные манжеты? Запонки или пуговицы? — взгляд на сотрудника. — Пуговицы должны быть темными, возможно, из черного перламутра или что у вас есть из качественного, что хорошо бы смотрелось, не выделяясь на черной ткани.

На этом Лекс замолчала. Можно было бы перечислить еще материал, тип плетения, желаемый вид, но девушка решила посмотреть, какие варианты предложат. Терпение — тоже искусство. Заодно узнает у Мейсона, что предпочитал лично он. Возможно, ей стоило просто побыть украшением рядом, что оценит его выбор, вовремя кивнет, и они быстро покинут магазин, но Лекс не любила стоять в стороне, поэтому сейчас лишь скрестила руки на груди и выжидала.

— У тебя есть какие-нибудь пожелания? — МакФасти скользнула взглядом по разным вариантам расцветок, форм, даже где-то у окна заметила интересный фасон в ярком цвете. Пришли по адресу, здесь просто не могло не быть того, что они искали. — У тебя когда-нибудь была рубашка в ярком цвете? Если нет, можем исправить, — она усмехнулась, подмигнув Мейсону и проходя дальше вглубь магазина.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

Лекс слушала поправки по ее предложению: пуговицы изменил, манжеты — что ж, не так критично. В остальном результат оказался очень даже неплохим, достойным. Мантия шуршала, пока девушка продвигалась меж стоек. Остановившись, она аккуратно расстегнула ее, сняла и сложила у примерочной на пуфике. И только тогда продолжила осмотр. По спине прошел холодок, и Лекс невольно поежилась. Мгновение, чтобы привыкнуть к новым ощущениям, выпрямить спину и продолжить путь. Стук каблуков глухо отзывался в тишине.

— Захотелось увидеть тебя в ярком образе, — ее голос прозвучал мягко, но с оттенком непринужденной уверенности, пока она разворачивала корпус, останавливаясь. Она склонила голову, скрестила руки на груди, и большой палец, перебирая по линии подбородка, помогал ей сосредоточиться на своих размышлениях. — Тебе бы подошло сочетание белого и розового, — она не смогла сдержать улыбку. Справедливости ради, она определенно смогла бы найти что-то похожее у себя в гардеробе для того, чтобы поддержать его стиль, чтобы создать гармоничный образ. Но, наверное, это было бы странно. Необычно, не в ее понимании «странно», а скорее — заманчиво и немного дерзко. Лекс не могла представить себя в чем-то подобном: хоть она и любила яркие цвета, вряд ли ей подошло бы что-то нежное.

Мейсон разглядывал сапоги, его взгляд был поглощен деталями, и Лекс подошла ближе, тоже рассматривая его находку.

— Присмотрел их? — взяла один сапог, повернула подошвой к себе, всматриваясь, прощупывая. — Практичные.

Поставила его обратно. Ей такие были ни к чему: в доме слишком много было разной обуви, одних только ее сапог насчитывалось… много.

Она повернулась к нему лицом, и их взгляды встретились. Она заметила, как легкая, почти неуловимая улыбка коснулась края его губ, и почему-то, после той фразы о желании видеться чаще, Лекс невольно кивнула. Его фраза зависла в воздухе. Осознание пришло спустя мгновение. Не было эйфории, скорее — легкое замешательство. Задала вопрос и не ожидала услышать ответ. Странно. Непонятно. Но, безусловно, интересно.

«Чаще?» — прозвучал вопрос в голове, но Лекс не захотела задавать его вслух. Она уже представляла ответ: он витал где-то в воздухе и в том напряжении, что сквозило между ними, стоило ему только сделать шаг ближе, как перед грозой. Воздух был тогда будто наэлектризован. Как будто магия искрила на кончиках пальцев от них обоих. Было смутное понимание, что это хорошо, что это приятно, но точное определение ускользало, как песчинка сквозь пальцы.

— Тогда все-таки придется освободить четверг, — она попыталась не улыбаться, но уголки губ сами растянулись. Лекс уже давно перестала обращать внимание на пустые слова, черпая истину в действиях мужчины. В поступках было гораздо больше, чем в любых заверениях. Во многом это помогало фильтровать тех, кто только на словах мог двигать горы, от тех, кто мог взять ситуацию под свой контроль и действительно делал. Она выросла в семье, где действия определяли все.

— И сапоги понадобятся тебе на острове, — говорила медленнее, обдумывая. Последнее время в ее жизни после утренней встречи стало много Мейсона Трэмбли. Она пока не знала: хорошо это или плохо. Но еще с утра у нее не было планов на неделю, а теперь уже целых два — и это еще даже не вечер. Взгляд скользнул правее, замечая движение позади Мейсона — легкое, еле уловимое, но достаточное, чтобы переключить ее внимание. — Тебя уже ждут, пора примерять варианты. А я, как скромный критик, забракую все, что будет портить вид на… — непроизвольно обвела рукой плечи, руки, торс. Не видела смысла скрывать. Она легко приобняла его одной рукой, разворачивая в сторону хозяина магазина. — К сапогам еще вернемся. Я еще хотела присмотреть брюки или новое платье, так что тебе тоже придется запастись терпением.

Она поправила челку, делая шаг в сторону хозяина и нескольких заготовленных вариантов рубашек. Стоило обратить внимание на пуфик у зеркала. Ей предстояла сложная работа — оценивать и не трогать руками.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

Взгляд иногда говорит вместо слов — без лишних усилий, без навязчивых объяснений. То, как оценивающе скользят глаза, как едва заметно поджимаются губы и изгибается бровь — это язык, который Лексис постигла в совершенстве. И сейчас ее взгляд говорил красноречивее любых слов — ей не нравилось. Не просто «плохо», а «недостаточно хорошо», что для нее означало целую пропасть. Определенно, на Мейсоне рубашка смотрелась почти хорошо. «Почти» — это та тонкая грань, которая отделяет посредственность от совершенства. Плечи и руки смотрелись идеально, подчеркивая его сильную, гармоничную фигуру. В то же время посадка ткани раздражала сбоку, собираясь в неэстетичные складки, которые искажали силуэт. Слишком облегала? Или, возможно, крой не соответствовал его фигуре?

Она не стала объяснять, что именно ей не понравилось: детали были ясны ей самой, и слова могли лишь запутать. Сделала шаг ближе, подходя к Мейсону сбоку. Рука прошлась по спине вниз, по диагонали к талии. Пощупала ткань, ощущая ее фактуру, вес, податливость. МакФасти задумчиво провела пальцами по швам.

— Есть ли что-то похожее, но не с таким ярко выраженным приталенным кроем? Этот слишком облегает, от него движения становятся скованными, — она вежливо улыбнулась хозяину магазина. Мистер Таттинг, выслушав ее, удалился, а Лекс вернула взгляд к рубашке.

— В плечах хорошо, но сзади выглядишь так, будто надел рубашку на размер меньше, — она усмехнулась, заправляя прядь волос за ухо. Подняв взгляд на Мейсона, театрально сморщила носик. — По мне, выглядит странно.

«Без нее все равно лучше», — но вслух говорить не стала. Обойдется.

Пока они ждали мистера Таттинга, Лекс решила еще раз взглянуть на ассортимент. Взгляд скользил по рядам, выискивая что-то подходящее. В этот раз ее внимание привлекла полка с брюками.

— Черный никогда не выходил из моды, — между тем вставила девушка, рассматривая свободный крой представленной модели. Не зауженные, не облегающие, а просто прямые. Ткань плотная. Бежевые. Цвет не понравился. Не ее оттенки, не ее настроение. Рядом была представлена простая модель, ткань тянущаяся, явно будет облегать, но с какими-то странными вставками по бокам. Слишком много деталей, вычурно. Брюки отменяются. — Что? — она улыбнулась. — Устрою небольшое дефиле, скажешь, как на мне смотрятся. Забракуешь скучные варианты. Не договаривались, но как звучит!

На самом деле, когда она ходила за покупками ранее, у нее быстро заканчивалась энергия, хотелось поскорее закончить и вернуться. Кто знает, может быть, в этот раз будет интересно.

Она сложила руки на груди, ткань платья слегка натянулась, лопатки напряглись, и Лекс шумно выдохнула. На манекене было представлено кремовое вязаное платье. Простое, но почему-то притягивало к себе внимание. Оно выделялось своей лаконичностью. Сделала шаг к нему и увидела, что у него тоже открытая спина.

Улыбка сама образовалась на лице. Губы растянулись в предвкушении, отражая зарождающуюся в ней идею.

— Хочу примерить, как думаешь? — она не оборачивалась к Мейсону, продолжая смотреть на манекен. Ее взгляд был прикован к силуэту, к тому, как ткань облегает его. На нем смотрелось недурно. — И вот это, — кивнула в сторону соседнего короткого бархатного изумрудного платья. Свободная юбка, верх напоминал чем-то корсетную основу, переходящую в ниспадающие свободные рукава, без бретелек.

Мистер Таттинг вернулся с двумя новыми вариантами, Лекс обернулась, возвращая внимание Мейсону. Скользнула еще раз по его торсу. Годрик, и ведь он определенно знал, как он хорош. Задержалась на нем дольше, чем нужно. Подняла глаза, встречаясь с ним взглядом. Улыбнулась краем губ, но взгляд не отвела. Пусть знает.

— Но сначала закончим с твоими рубашками, — она подплыла поближе, рассматривая принесенные варианты. — Спасибо, — обратилась к хозяину магазина.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

Купальники, конечно. Лекс скептично посмотрела на Мейсона, пока тот вновь переодевал рубашку. Его манера менять одежду казалась немного странной, но Лексис предпочла пропустить эту деталь. Мало ли какие привычки у людей.

— Это чтобы я замерзла в нем? — она вспомнила, сколько градусов обычно летом на Гебридах, представила себя в купальнике и поежилась. Легкий холодок пробежал по спине, как предчувствие прохлады даже в жаркий день. — Тогда тебе нужно было выбрать варианты потеплее.

Новая рубашка смотрелась лучше прошлой. Каждая деталь, от внешнего вида до формы, играла свою роль. И то, как она сидела на Мейсоне, вызывало лишь одобрение. Лекс довольно кивнула, встречаясь взглядом с отражением в зеркале.

— Мне нравится, — коротко. Без лишних слов. Вместо них Лекс обошла Трэмбли. Рука заскользила от его предплечья, останавливаясь на плече. Каждое движение было осторожным, но уверенным. Вторая рука прошлась подушечками пальцев по пуговицам, спустилась по левой руке вниз, к рукавам, нащупав ткань, слегка оттягивая ее. Не поднимая. Материал приятный, смотрелся хорошо.

— Да. То, что нужно, — она отпустила ткань рубашки и, повернувшись к мистеру Таттингу, вежливо попросила для примерки зеленое платье с манекена.   — Раз с рубашкой закончили, теперь моя очередь, — лукаво улыбнулась Мейсону, забирая из рук хозяина магазина ткань. Скрылась в примерочной, закрыв за собой шторку. 

Ткань в руках была мягкой, невесомой, но приятной, словно прикосновение шелка, скользящее по коже. Изумруд переливался на свету, будто играясь. Было бы такое же бордовое — взяла бы его. Но стоило обновить палитру своего гардероба, добавить новые оттенки. Черное платье аккуратно легло на пуфик. Кожа оголилась, и девушка невольно бросила взгляд через зеркало на шторку. Плотная ткань бархата мягко скользнула, плотно облегая талию. Юбка, свободная и струящаяся, опустилась по ногам. Ее длина, короткая, но сдержанная, деликатно открывала ноги. Корсетная основа выгодно подчеркивала талию и демонстрировала ключицы. Она была на застежке. Никаких шнурков, что не могло не радовать. Практичность, гармонично сочетающаяся с изысканностью. Не вызывающе: в этом образе вид был скорее с намеком, но без лишней пошлости. Тонко балансировало на грани.

Единственный нюанс — рукава. Лекс недовольно покрутилась у зеркала, ткань зашуршала, переливаясь. Длинные свободные рукава смотрелись неуместно. Они диссонировали с общей идеей, нарушая целостность задумки. Было бы лучше сделать из них тонкие ниспадающие волны от корсета, но не это.  Впрочем, у нее был критик, который мог дать дельный совет и высказать свое мнение насчет платья.

Еще раз взглянув на свое отражение, Лекс улыбнулась. Ей безусловно шел цвет, хоть и выглядел слишком… по-слизерински. Какая ирония. Ладонь легла на шторку и раскрыла ее. Лекс сделала несколько шагов вперед.

— Трэмбли, — поправляя рукава, Лекс не сразу его увидела. Она сосредоточенно крутила идиотский бантик на запястье. Однозначно избавиться от рукавов. — Как вид?

Лекс крутанулась. Ткань зашелестела, юбка едва заметно качнулась. Ладонь скользнула по корсетной основе на животе вниз, приглаживая. Взгляд вернулся в зеркало, рассматривая себя со всех сторон. Сидело комфортно, нигде не сковывало, даже талия выгодно смотрелась. Идеальная посадка.

— Думаю, их надо укоротить, — Лексис посмотрела на Мейсона через зеркало и помахала рукой, кивая на рукав. — Пусть будут открытые руки.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

Его рука медленно скользнула по ее талии, в то время как девушка внимательно наблюдала за происходящим через отражение в зеркале: за тем, как он смотрит, как оценивает, как пристально изучает. Лексис не отвела взгляда, не сделала попытки задержать дыхание, не сместилась ни на шаг ни вперед, ни назад. Она просто застыла, выжидая, предоставляя ему возможность рассмотреть и почувствовать кожей.

Ее внимание вновь вернулось к себе, к платью. Взгляд проследовал от очертаний ключиц вниз, наслаждаясь переливами ткани и тем, как идеально оно сидело.

Убрать совсем. Все, что требовалось. Никаких дополнительных слов, только четкость и ясность. Затем он подозвал мистера Таттинга. В этом что-то было. И речь не о рукавах и платье. Удивительная легкость, с которой принимались решения, без единого лишнего слова. До этого и даже сейчас. Сначала рубашка, потом платье. Она готова была поспорить, что если бы тут стоял кто-то другой, склонный к бесконечным расспросам и часам размышлений над мельчайшими изменениями в той или иной детали, она бы уже разозлилась. Однако Мейсон, хотя и вызывал в ней острые, почти адреналиновые импульсы, разжигая в глубине души стремление прочувствовать эту уникальную смесь огня и игривости, в то же время окутывал ее умиротворяющим спокойствием. Лексис не ощущала тревоги, не испытывала злости, не строила планов на множество шагов вперед. Это… заводило. Ощущение, что ты можешь отдать контроль в чужие руки и при этом не разочаруешься.

Интересно.

Вернувшись в примерочную, она переоделась в свое черное платье. Поправила прическу и вышла. Мантия, до этого аккуратно сложенная на пуфике, вновь легла на плечи. Вернувшись к мужчинам, Лексис протянула изумрудное платье мистеру Таттингу. На ее губах заиграла улыбка.

— Большое спасибо. И если вас не затруднит, я хотела бы заказать такое же платье, но полной длины и насыщенного синего цвета. Мы сможем выбрать ткань в следующий раз, когда я к вам наведаюсь. Я вышлю сову, — произнесла она с легким кивком.  Возможно, она слишком быстро оккупировала бедного мистера Таттинга. Но в этом был особый шарм. Ведь не существовало ничего, что могло бы остановить девушку, когда она чего-то желала.

Подняв на Мейсона взгляд, полный удовлетворения, Лексис ощутила, что впервые после покупок ее не покинули ни игривость, ни хорошее настроение, а усталости и вовсе не было. Это было особенно ценно, учитывая, что еще несколько часов назад, несмотря на сумбурное начало утра, Лекс и представить не могла, что день пройдет столь продуктивно.

— Долг выполнен, рубашка приобретена, — произнесла она неторопливо, констатируя факт. Лекс щелкнула застежкой на своей мантии и обернулась к Мейсону. Если у него имелись дальнейшие планы, то это был идеальный момент для их озвучивания.

Направляясь к выходу из магазина, девушка еще раз искренне улыбнулась мистеру Таттингу, пожелав ему доброго дня, и вышла на улицу. Ее рука спокойно опустилась на локоть Мейсона, ложась туда естественно и непринужденно. Улица по-прежнему была не слишком людная.

— Если быть откровенной, я уже успела проголодаться.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость