Leksis MacFusty | Лексис МакФасти
Ines SilvaВозраст:
√ Дата рождения: 11.04.1958
21 год
Статус крови:
√ Чистокровная
Образование:
√ Выпускница Хогвартса, факультета Гриффиндор (1969-1976)Род деятельности:
√ Писательница, пишет свою книгу о драконах
Лояльность:
√ Нейтральная позиция
Википедия:
√ Клан МакФасти
-(1)-(1).gif)
Краткая информация:
Александра (сокращенная форма имени: Алексис, Лекс) появилась на свет в семье чистокровных волшебников. Генеалогические линии её рода берут своё начало в Шотландии. МакФасти — клан волшебников, много столетий живущий на Гебридах в Шотландии, традиционно заботятся о местных Гебридских чёрных драконах. Однако сама Лекс принадлежит к менее значимой, побочной ветви этой фамилии. С ведущей ветвью семьи не поддерживают отношений, всё из-за того, что дедушка по отцовской линии — сквиб.
Семья проживает на территории Великобритании, в магической части Лондона.
Отец — Фредерик МакФасти — работает в бюро по розыску и контролю драконов. Он родился на западе Шотландии, но в раннем детстве его семья мигрировала в Лондон. Во время своего обучения в Хогвартсе он был распределён на факультет Гриффиндор. Часто в кругу семьи проскальзывают шутки, что МакФасти и драконы — нераздельны. Кто знает, может быть, именно это оказало решающее влияние на выбор Лекс.
Мать — Маргарет МакФасти — работает в Визенгамоте. Она родилась уже в Лондоне. Своего будущего супруга встретила в стенах Хогвартса, будучи студенткой факультета Рейвенкло.
Являясь единственным ребёнком в семье, Лекс была окружена родительской любовью и заботой, что порой имело удушающий эффект, особенно когда речь заходила о её самостоятельном передвижении без сопровождения взрослых. Фредерик и Маргарет, в силу своих профессий, боялись за неё, поэтому очень многое могли запрещать. Моментами это "душило" девушку, она считала, что её ограничивают в свободе, поэтому очень часто могла бунтарствовать.
Лекс проводила своё свободное время в компании соседского мальчика, Кассиона Эббота, который быстро стал её самым близким другом. Они были практически неразлучны. Со временем родители Лекс перестали беспокоиться по поводу её постоянного пребывания в гостях у семьи Эббот, поскольку любые попытки запретить Лекс визиты к Касу неизменно приводили к её бурным истерикам и крайне негативному поведению.
В Хогвартсе Лекс была распределена на факультет Гриффиндор. Шляпа практически не сомневалась, стоило ей только коснуться головы маленькой МакФасти. Неуёмная, энергичная, шумная — именно так можно описать Лекс. В школьные годы играла в квиддич на позиции загонщика, чтобы хоть куда-то деть свою активность. Любимые предметы — зельеварение, трансфигурация. В профильные предметы девушка выбрала рунологию, но не из-за большой любви к предмету, а методом исключения. Занималась писательством и мечтала стать корреспондентом в будущем.
По характеру Лекс своенравна, любит вступать в споры и категорически не приемлет, когда ею пытаются командовать, что часто приводило к конфликтам с Кассианом, когда тот проявлял излишнюю опеку. Она отличается готовностью к авантюрам и быстро загорается новыми идеями, однако столь же стремительно может утратить к ним интерес.
(1976-1977) После окончания школы Лекс провела год, путешествуя в компании Кассиана, пытаясь разобраться в себе и определить своё жизненное предназначение. Литературное творчество всё ещё занимало её мысли, хотя и не с прежним накалом. Вместо описания школьных слухов и сплетен, девушка начала описывать места, в которых побывала.
(1977) Через год она приняла решение вернуться к родителям, посчитав, что в связи с обострившейся политической обстановкой в стране ей следует находиться рядом с ними. Она устроилась в качестве подмастерья в зельеварню, полагая, что таким образом сможет принести пользу окружающим. В этот период Лекс переживала творческий кризис: она не могла продолжать работу над своей книгой, полностью забросив писательскую деятельность и погрузившись с головой в изучение зелий. В 1979 году девушка ушла из подмастерьев, чтобы продолжить поиск иного рода занятий или хотя бы найти вдохновение для написания книги.
Пробный постЭто невыносимо.
Лекс впилась ногтями в свои ладони, пытаясь привести себя в чувства. Тело трясло, а эмоции настолько яркой вспышкой мелькали перед глазами, что трудно было дышать.
Соберись.
Это не просто "боль", а физическое ощущение сжатия, как будто сердце внезапно оказалось в тисках или его обмотало тугой, ледяной проволокой. И этой проклятой проволокой для неё сейчас стал Кассиан Эббот. Когда это началось? Не тот вопрос. Стоило, возможно, задать другой: как долго это будет продолжаться? Что делать?
Дружба до гроба? Поклялись на мизинцах? Лекс рассмеялась бы во всё горло, если бы сейчас могла. Она могла, но вероятность тронуться рассудком достигало своего апогея. Проклятая. Дурацкая. Влюбленность. Была бы возможность отключить свои чувства, вырвать их с корнем, она бы первая уже вытравила бы из себя этот медленно распространяющийся яд.
Каждый раз, когда он оказывался где-то поблизости, сердце начинало биться неравномерно. Резкий контраст. Изнутри поднимался волной жгучий стыд за свои мысли и испытываемые эмоции, которых просто не должно быть. Не должно. Точка. Ты не имела право испытывать подобное к нему, слышишь? А затем настигал гнев, который тут же сменялся ледяной дрожью в конечностях. Кажется, что кровь отхлынула от лица. Лекс не понимала на кого злилась: на себя, за неспособность здраво мыслить в присутствии лучшего друга, на весь его фанклуб, что бегал за ним, не отлипая, или на него, что допустил подобную промашку. Не уследил. Не проконтролировал.
Челюсть непроизвольно сжалась, шея закаменела. Ногти совершенно не отрезвляли, оставляя кровавые лунки на коже. Лекс обязательно замажет их заживляющей мазью, чтобы не выдать своего состояния, но это будет потом. Сейчас… Возникло желание либо бежать, либо, наоборот, застыть каменной статуей, чтобы не выдать своего состояния.
А в мыслях: «Не получится, он всё поймёт, если уже не понял…»
Голова коснулась стены. Лекс сидела в пустующем кабинете зельеварения. Примесь трав, запах ингредиентов, какой-то настойки и гари, как будто недавно здесь кто-то взорвал котелок. Стоило бы, наверное, пострадать в теплицах, возможно, запах травы ввёл бы её в какой-нибудь транс, где она смогла бы вычеркнуть последний семестр своей жалкой жизни.
Сумрак лишь добавлял романтики страдающей девушке. Не успокаивал, а напоминал о безысходности. Лекс всегда возводила проблемы в максимум. Только вот если раньше всё решалось Эбботом с его легкой руки, то теперь…
Истеричный смешок.
— Ну, давай, Кас, реши, — скулеж, как будто действительно просит. Только девушка в лаборатории находилась одна. Никто не спасёт, не исцелит, не поможет.
Это любовь или привязанность? Мерлин, какой же позор. Она запуталась в своих же собственных чувствах, утопая в эгоизме всякий раз, стоило только какой-нибудь короткой юбке прошмыгнуть мимо Эббота. Такая дура. Строила из себя невозможную, а на деле… такая же, как и все они?
«Нет, Лексис, ты хуже. Ты умудрилась испортить вашу дружбу».
Звонкий удар по щеке. Пощечина не отрезвила. Сейчас бы в пору плакать, излить здесь все слезы и уйти, но они не идут. Как и крик, что застрял где-то в горле и давит-давит-давит, заставляя проглатывать ту обиду и проклятую ревность. Лекс никогда не думала, что готова на отчаянные поступки. Но всякий раз видя Кассиана, дрожали руки. Она боялась. И он это знал. Не мог же не знать?
Когда его смех слился с чужим, она почувствовала, как что-то тугое и холодное обвило рёбра. Это было не просто огорчение; это было физическое разрушение картины, которую она так бережно рисовала в голове. Лекс улыбалась, чтобы не выдать, как яростно бьётся сердце, пытаясь вырваться из этой тихой, удушающей тюрьмы. Она смотрела на них и видела, как рушится хрупкая, ещё не озвученная надежда, и эта деконструкция была больнее любого прямого отказа.
Ревность была не пламенем, а ледяной, точной иглой, впивающейся в то место, где только-только начинал прорастать росток её чувств. Она хотела, чтобы он был счастлив, но не хотела быть тем, с кем он сейчас делился этим моментом. В какой момент она начала себя ненавидеть за то, что испытывает к нему?
А что она вообще, Великий Годрик, к нему чувствует?
— Наведи порядок в голове, — шепчет самой себе, будто это хоть как-то поможет.
А потом как нырок на глубину.
Их слова звучали так, будто они доносились из-под воды. Лекс слышала тембр голоса Каса, слышала его радость, но смысл ускользал, затерянный в густом, вязком ощущении собственной ненужности. Она зажмурилась, пытаясь прогнать эти воспоминания, не доводить себя в очередной раз, но мозг как будто подкидывал пищу для размышлений, бросая колкое: «подавись».
Хотелось разбить эту идиллию, внести хаос, заявить о себе, но страх потерять его внимание навсегда был сильнее. Это было мучительное чувство самоцензуры — Лекс держала в себе яд, который мог бы разрушить их общение, но и навредить ей самой.
«А что ты теряешь? Так хотя бы не падёшь на дно, проломив своей ничтожностью плинтус».
Дополнительная информация:
Есть ли у Вас на проекте второй персонаж или маска?
√ Нет
Связь с вами
√Где вы нас нашли
√
