[indent]С момента той ночи, когда Питер рассказал Хельге Поллингтониус почти все, прошло три дня. Почти - потому что некоторые секреты ему не принадлежали. Орден остался тайной, да и детали того, что именно Петтигрю делал, когда оказался под "Империо", он аккуратно обходил. Но сегодня он шел на повторный прием и не знал, что его там ждет, и как долго он сможет держать "все двери под замком". Он должен был выбирать между безопасностью Ордена и своей собственной безопасностью. Этот вопрос для кого угодно стал бы камнем преткновения, и многие, кого он знал, наверняка выбрали бы самопожертвование ради великой цели. Но не Питер Петтигрю - он всегда выбирал себя. Ведь его никто не выбирал, так что хоть кто-то должен был сделать это. Но все же так хотелось, чтобы выбирать не пришлось.
[indent]Зелья, которые прописала целительница, помогали спать без кошмаров, пожалуй, впервые за долгое время. И казалось, он даже стал лучше соображать, мысли перестали путаться. Питер перестал зацикливаться на одном и том же, прокручивая в голове то, что его беспокоит, по кругу, снова и снова. Но вместе с ясностью пришло и осознание того, что предстоит сделать следующий шаг. Тот самый, о котором она говорила: не убегать, не прятаться, а смотреть правде в глаза. Но если правда вырвется на свободу, ее будет уже не удержать.
[indent]Питер остановился перед дверями ее кабинета и постучал.
[indent]- Доброе утро, мадам Поллингтониус, - наверное даже его голос в этот раз звучал ровнее, без этого суетливого беспокойства, как в прошлый раз. Он сел напротив, собираясь с духом задать единственный вопрос, который крутился у него на языке на протяжении всех этих трех дней.
[indent]- Мадам Поллингтониус, я хотел спросить... - пару секунд, он колебался, но все же продолжил, - о врачебной тайне. Что бы я ни сказал, об этом ведь никто не узнает? Есть вещи, которые могут навредить не только мне.

Подпись автора

однажды тëмною дорогой
мне встретился один олень
еще там волк был и собака
всегда таскаются за мной