Зашелестел воздух у портала — тихо, почти незаметно, как шелест страниц старой книги. Мерцание синеватого света рассекло белизну снежного покрова, и из рябящего марева вышли трое.
Родители Сабрины оказались впереди — мистер Гринграсс с прямой, привычной к светским приёмам осанкой, миссис Гринграсс с лёгким выражением недовольства на лице, уже готовая высказаться. За ними — тихо, без лишнего движения — появилась она.
Тёмно-графитовый плащ Сабрины поглощал свет так же, как это умели делать руины вокруг. Ни единого светлого пятна, ни намёка на белое — ничего, что кричало бы о торжестве.
— Какая даль... — немедленно проговорила миссис Гринграсс, окидывая взглядом снежные развалины с выражением человека, которому предложили изысканный ужин на помойке. — Почему нельзя было сыграть нормальную свадьбу? Почему ты это допустил?
— Соблюдены договорённости, данные детям, — коротко ответил мистер Гринграсс, и этим всё было сказано.
Мать поджала губы, но замолчала.
Сабрина же не слушала их перепалку. Её взгляд скользнул вперёд — туда, где стояла фигура в чёрном. Киллиан. Спиной к ней. Прямой, недвижимой спиной человека, который ждал — и не нуждался в том, чтобы это демонстрировать. Что-то в этой неподвижности отозвалось в ней странным, почти тихим спокойствием. Он ждал. И этого ей сейчас было достаточно.
Пока родители сближались, обменивались приветствиями с миссис Трэверс — с той светской сдержанностью, за которой скрывается взаимное изучение и негласная расстановка сил — Сабрина подошла последней. Она чуть склонила голову перед матерью Киллиана — так, как делала это на каждом приёме, не больше и не меньше, ровно столько, сколько требовало положение. Лишь затем Сабрина перевела взгляд на мужчину, которого совсем скоро объявят её законным супругом.
Путь к месту бракосочетания начинался с узкой дорожки, расчищенной сквозь снег — почти незаметной, будто сами камни указывали направление тем, кто умел слушать. Снаружи развалины были именно тем, чем казались: временем, съевшим былое величие, обглоданными зубьями башен, провалами там, где когда-то были своды.
Но стоило пройти под низкой аркой, где-то глубоко в чреве крепости — мир переменился.
Магический купол был почти невидим — лишь едва уловимое марево на границе холода и тепла, как граница между двумя разными реальностями. За ней не было снега. За ней было пространство, которое кто-то с тщанием и, по всей видимости, с немалым вкусом превратил во что-то невозможное.
Высокие стены, некогда голые, теперь были обвиты живым плющом с тёмной, почти чёрной листвой — и среди этой листвы мерцали тысячи крошечных огоньков, подвешенных на ниточках заклинаний. Они не горели ровно — чуть колыхались, как пламя свечей на сквозняке, хотя здесь не было ни малейшего ветра. Каменный пол был укрыт тонким ковром из серебристого мха, мягкого и живого. Вдоль прохода стояли высокие тонкие вазы из тёмного стекла, в которых белели гроздья зимних цветов — морозник, белая чемерица, анемоны — почти прозрачные лепестки которых казались вылепленными из первого снега.
Впереди, там, где когда-то, должно быть, возвышался тронный зал, — круглая площадка, выложенная плитами с древними рунами, едва светящимися из-под слоя мха. Над ней куполом смыкались живые ветви, переплетённые столь искусно, что казались не магией, а самой природой, решившей стать свидетелем. Там горели свечи в высоких чёрных подсвечниках — огонь в них был синеватым, холодным и живым одновременно.
На пороге их встретил организатор — немолодой волшебник с тихими, выверенными движениями человека, привыкшего к тому, что именно в его руках сходятся важнейшие нити.
— Прошу, — произнёс он с лёгким поклоном, адресованным прежде всего старшим. — Если господа Гринграсс и миссис Трэверс соблаговолят пройти вперёд, места уже приготовлены.
Он сделал небольшой жест, и к гостям бесшумно скользнули двое помощников — принять верхние одежды, проводить внутрь. Миссис Гринграсс позволила снять с себя плащ с видом королевы, смиряющейся с неизбежным. Миссис Трэверс — с достоинством человека, который привык к подобному обхождению. Мистер Гринграсс молча передал плащ и двинулся следом за женой.
— Проверьте последние приготовления, — коротко бросил организатор помощникам, и те скрылись в глубине.
И вот — родители ушли вперёд.
Остались только двое.
Сабрина стояла у порога этого невозможного пространства, и снаружи всё ещё тихо падал снег — на камни, на плечи, на всё то, что ещё секунду назад держало её прямой, собранной, правильной. Она выдохнула.
Не громко. Не театрально. Просто — выдохнула то напряжение, которое всё это время жило где-то между лопатками, не давая плечам опуститься ни на сантиметр. Звук получился тихий и почти смешной — в сравнении с тем, насколько тщательно она всё это скрывала последние несколько часов.
[icon]https://upforme.ru/uploads/001b/b8/74/293/519461.gif[/icon]
- Подпись автора

Минерва ван лав❤️