создал проклятье, которое сработало. Ударил волшебника своим же оружием, так сильно ненавидел один лишь образ, что проклятие выстрелило как нужно. Он был уверен, что оно сработало, видел, как ретировался волшебник после заклинания куда то с места стычки.

Опиши подробнее его состояние, это неправильное, ломкое, выворачивающее душу власть, которую он не удержал. Он не испытал облегчения, не испытал правильности от своих действий, а ведь тот пожиратель бы легко убил его, если бы Лиам не успел первый. Опиши всю эту бурю, сломленность, и опущенные руки.
Снег падал так медленно и густо, что, казалось, время перестало существовать. Зимний парк тонул в сумерках — вязких, синевато-серых, которые стирали границы между днём и ночью. Световой день зимой обманчив: он тает быстрее, чем успеваешь заметить, и вот уже не понять, три часа прошло или шесть. Время терялось, растворялось в белой пелене, как и всё остальное.

Снежинки ложились одна на другую, застилая асфальтовые дорожки, скамейки, следы давно ушедших прохожих. На одной из скамеек в глубине аллеи выросла маленькая сгорбившаяся кучка — неровная, припорошённая, почти неотличимая от сугроба. Лишь снизу, из-под белого покрывала, темнела ткань пальто. И под ней — человек.

Лиам сидел, упершись локтями в колени, свесив голову вниз. Белокурые кудри давно промокли и замёрзли, превратившись в тяжёлые ледяные пряди, что липли ко лбу и щекам. Снег собирался на плечах, на спине, на макушке. Его колотила крупная дрожь — тело мёрзло, мышцы сводило, но он не уходил. Не мог. Не хотел. Да и не чувствовал ничего этого по-настоящему.

Потому что там, внутри, всё было выжжено.

Он смотрел вниз, на свои руки. Ладони, которые несколько часов назад держали палочку. Ладони, которые выпустили то, что не должно было существовать. Проклятие. Его проклятие. Он создал его сам — из ненависти, из отчаяния, из чего-то тёмного и липкого, что годами копилось в нём, как гной в незалеченной ране. И оно сработало. Сработало именно так, как он хотел. Ударило волшебника его же оружием, вывернуло наизнанку, заставило отступить. Лиам видел, как тот ретировался — сломано, судорожно, прижимая руку к груди, где что-то горело и рвалось. Пожиратель смерти, который легко убил бы его, если бы Лиам не успел первым.

Он успел. Он победил. И это было хуже, чем смерть.

Облегчения не пришло. Не было ни правильности, ни тихого удовлетворения, ни чувства восстановленной справедливости. Только пустота — звенящая, холодная, огромная. И власть. Та самая, что прошла через него, как электрический разряд, выжигая всё на своём пути. Он не удержал её. Она была слишком большой, слишком чужой, слишком неправильной. Она выворачивала душу, ломала что-то внутри, оставляла после себя ощущение, будто он сам стал тем, кого ненавидел.

Лиам не поднимал головы. Руки безвольно свисали между колен, пальцы онемели. Он не плакал — слёз не было. Только тяжесть. Могильная, давящая, как мокрый снег на плечах. Он думал о том, что ненавидел — образ, который преследовал его годами, который заставлял сжиматься кулаки и стискивать зубы. И теперь этот образ был разрушен. Им. Его проклятием.

Но почему тогда так больно?

Подпись автора

Минерва ван лав❤️

Кажется, ему мерещатся чьи то шаги, а затем голос. Лиам чувствует движение рядом с собой, но оно продолжает казаться ему не реальным. Оно словно все такое же, как в том ужасном кошмаре наяву, где он направлял палочку с проклятьем в сторону другого волшебника. Он... Проклятье... Как чертов пожиратель.
Как они делают это? Как убивают без кошмаров, чувствуя удовольствие и удовлетворение от содеянного. Лиам же, даже к таким ублюдкам как они, чувствует раскаяние к совершенному деянию.

И все таки, голос не померещился. Когда парень на него попытался отреагировать движением, шею болезненно прострелило. Она затекла, замерзла и, кажется, завтра колдун даже повернуть голову не сможет без согревающей мази.
- Черт, - он стряхнул со своей головы лишний снег и усилием воли все же выпрямился, дабы найти рядом с собой миловидную девчонку. Кажется, его возраста. Вот только со школы своей он её не помнил. Кстати, куда его вообще занесло?

Спонтанная аппарация с места стычки, пустые попытки угомонить панику, шок и дикое сердцебиение и вот Лиам сам не знает где застрял. Вроде, все еще Лондон, но, место совсем незнакомое.

- Спасибо, - наконец отмирает от своих мыслей колдун, принимая теплый стакан с напитком, обнимая его руками и делая глоток. Морщится, как обжигает остывшее горло.

- Нарния? Это что такое?

Подпись автора

Минерва ван лав❤️