Так уж заведено, что приемный кабинет в больнице Святого Мунго - именно то  пространство, где каждое человеческое страдание должно принудительно усмиряться безупречным целительским порядком.   Изо дня в день, абсолютно каждое утро, уровень инсоляции в помещении допустимо оптимизируется для проведения первичной диагностики, а стопка пергаментов на моем столе образовывает идеальный прямоугольник, строго параллельный краю столешницы. Заведенный и общепринятый порядок, которому я следую с самого первого дня моей стажировки, и к которому готовился с самого первого года обучения на Рейвенкло.

Иногда, конечно, случаются и досадные исключения, разрушающие с самого утра всю размеренную колею моей рабочей смены. Например, визит миссис Маргарет МакФасти, который отчего-то, и я больше чем уверен, что вовсе не по какому-нибудь досадному недоразумению, в официальный журнал посещений так и не был внесен. В этом, собственно, и заключается первая патология ситуации. Члены Визенгамота редко появляются в отделении ментальных травм без сопровождения секретарей или авроров, если только речь не идет о чем-то, что не подлежит строгому протоколированию.

И когда она вошла, воздух в кабинете словно бы стал плотнее, приобретая отчетливый привкус будущих неприятностей и дорогого парфюма с нотами сухой перечной мяты.

Сквозь широкие стекла очков пристально и вежливо разглядываю первую за день посетительницу. Маргарет МакФасти оказалась воплощением британской сдержанности, возведенной в статусной абсолют. Неестественно прямая осанка - результат десятилетий корсетного воспитания и осознания собственной власти - могла бы послужить, пожалуй, чистым эталоном для изучения статики позвоночника. Стоило ли и фиксировать, как диметрально она заняла кресло, придав этой простейшей тривиальной процедуре статус целого дипломатического акта.

- Целитель Тики, - ее голос будто хорошо отшлифованный мрамор: гладкий, ледяной, начисто лишенный каких-либо трещин в интонации. - Я ценю ваши... рекомендации, наряду с академической репутацией. И, надеюсь, смогу так же оценить и способность хранить конфиденциальность, которая, как мне сообщили, превосходит даже стандарты клятвы Агриппе.

В ответ я лишь слегка склонил голову, поправляя положение чернильницы - та досадно и неосторожно сдвинулась на три миллиметра влево под порывистым воздействием ее строгой мантии.

- Моя профессия, миссис МакФасти, буквально зиждется на анализе фактов и сохранении тайны пациента. Эти две константы абсолютно всегда неизменны. Внимательно слушаю вас.

Выдерживает задумчивую паузу. В колдомедицине мы называем это периодом латентности, когда пациент (или его представитель) взвешивает риск раскрытия истины. И того, что, несомненно, для него важнее - мнимая постыдность тайны или скорость динамики выздоровления.

- Речь пойдет о моей дочери, Александре, - произнесла она, а мне то и дело приходится беспристрастно фиксировать мимолетное, почти микроскопическое сужение ее зрачков. Каковы мотивы? Гнев? Или глубоко запрятанная тревога?
- Мне нелегко об этом говорить, но её поведение в последнее время вышло за рамки допустимой юношеской эксцентричности. Бунтарство, отказ от семейных обязательств, вызывающая манера общения... Я подозреваю, что мы имеем дело не с дефектом характера, а с внешним ментальным воздействием.

Бегло оставляю зашифрованную пометку на чистом пергаменте: "Предполагаемая этиология: внешняя суггестия"

Секунду спустя, хорошо поразмыслив, ставлю два перевернутых вопросительных знака.

- Разрешите уточнить: вы полагаете, что юная что мисс МакФасти подверглась воздействию Империуса или долгосрочному внушению? - стыдиться здесь совершенно нечего, но почему-то  посетительница то и дело теребила в руках полы широкой шляпы, явно намереваясь скрыть тревогу, граничащую с раздражением. Не имей я никакой целительской степени и наработанного опыта, ни с чем бы не перепутал этот идентичный жест, присущий моей собственной матери. Но взгляд остается ровно настолько же сухим и профессиональным. - Я ни в коем случае не тороплюсь с выводами, но для этого требуются весьма веские основания. Подобные сдвиги в ментальном поле оставляют характерные следы, которые невозможно скрыть при детальном осмотре.

- Именно за этим я и пришла, - она чуть подается вперед, и высокомерная сдержанность на мгновение дала невесомую трещину, обнажив поистине стальную волю, строго ограненную бескомпромисностью решений. - Обследование должно быть проведено под видом обычного профилактического осмотра. Или любым другим способом, который не вызовет никаких подозрений у самой Александры и, что более важно, у магического сообщества.

Ее пальцы в серых перчатках оставили в покое головной убор и так же крепко сжали ручку ридикюля.

- Целитель Тики, статус моей семьи в Визенгамоте не допускает слухов о ментальной нестабильности наследницы. Если вы обнаружите следы воздействия - мы примем меры. Если же это... особенности подросткового характера... - она не произнесла, буквально выплюнула это слово с явным отвращением, как будто речь шла о плесени на антиквариате, - То информация об этом визите должна исчезнуть. Ее не должно быть в архивах Мунго. Никаких афиширований. Вы меня понимаете?

Еще бы я не понимал.
С точки зрения целительского протокола, крайне  сомнительная, отчасти даже грубая и неэтичная просьба. С точки зрения выживания в иерархии магического Лондона - логичная вплоть до досадного предела. С моих полномочий не убыло бы и выставить её из кабинета, под самым на то благовидным предлогом, но возможность оказать услугу Визенгамоту... Как я объясню на первой же планерке свой непозволительно импульсивный поступок главе отделения?
Для этого, надо полагать, стоит хотя бы отчасти оставаться вовлеченным в сложные особенности политических игр, а я политиком не был. И все присущие мне амбиции заключались только во всемирно важных научных изыканиях и стремлениях к неоспоримой истине.

- Миссис МакФасти, - начаю я, с должной тщательностью подбирая каждое слово, как если бы объяснял безутешным родственникам клинического пациента, что изменения префронтальной коры головного мозга несут в себе серьёзные повреждения и, к сожалению, имеют необратимый эффект, — Я готов провести углубленное исследование ментального профиля и психомагических изменений вашей дочери. Мои методы включают в себя не только стандартные диагностические чары, но и анализ ассоциативных рядов, что позволяет выявить даже самые тонкие нити стороннего вмешательства.

Делаю вынужденную паузу, чтобы придать своим следующим словам необходимый вес.

- Однако, существуют определенные нерушимые правила. Клинически доказано, что присутствие доминирующего родственника во время обследования искажает когнитивные реакции пациента тридцать пять-сорок процентов. В некоторых случаях процентное соотношение куда более высоко. Это создает лишний ментальный шум и негативный эмоциональный фон, мешающий зафиксировать истинную этиологию поведения.

Встречаю ее холодный взгляд своим - непоколебимым и до профессионального предела статичным.

- Поэтому Александра должна явиться на прием одна. Без свиты, без секретарей и, при всем уважении, без вашего присутствия в кабинете. Только в условиях полной изоляции от привычных раздражителей я смогу гарантировать точность результата, которую вы требуете.

Маргарет МакФасти молчит очень долго. Я наблюдаю безошиблчно, как в ее сознании тесно сталкиваются привычный паттерн родительского контроля и необходимость получить экспертное заключение. Наконец, она сухо кивнула.

- Александра прибудет, пожалуй, в среду. В это же время. И прошу... Сделайте все возможное, чтобы результат был... корректным, целитель Тики.

А вот выверенно корректный, или тем, что полностью бы устроил её - к сожалению, не уточнила.

Но зато поднялась, и мои рецепторы снова уловили шлейф из перечной мяты и несменной власти. Когда дверь за ней закрылась, я еще несколько минут смотрел на пустой лист пергамента.

"Рассматривать ли девиантное поведение как клиническую симптоматику или как адаптивный механизм реактивного сопротивления в ответ на гиперпротективный тип материнского воспитания?
Предварительные назначения: анамнез семейной деструкции, дифференциальная диагностика девиаций, диагностика психомагического сопротивления."

В 9:15 утра порог моего кабинета пересекла Александра МакФасти. Руководствуясь пониманием хронометрии - идеальная пунктуальность. С точки зрения же клинической картины - классический случай острого реактивного сопротивления.

Привычно фиксирую её появление, не отрывая пера от пергамента ещё ровно три секунды, чтобы завершить описание контрольной группы. А когда поднимаю взгляд, мои оптические линзы фокусируются на пациентке. По крайней мере, хоть одна точная ясность - девушка и в самом деле выглядит именно так, как описывала миссис МакФасти, но с существенной поправкой на визуальные детали: осветленные пряди волос (о которых, очевидно, обеспокоенная родительница скромно умолчала) как раз и вносят в её облик ту самую подозрительную асимметрию, которая так раздражает адептов классического порядка, а вот для диагноста является ценным маркером самоидентификации.

- Добрый день, мисс МакФасти. Точнее будет - целитель Тики. Обращение "мистер" допустимо в светской беседе, но в рамках этого кабинета мы оперируем категориями функционального взаимодействия, - произношу я ровно, без тени назидательного упрека, всего лишь восстанавливая терминологическую точность.

Ее ответ, да и сами голосовые функции звучат довольно резко. Амплитуда колебаний звуковой волны точно указывает на высокий уровень кортизола и на готовность к вербальной обороне. Это понятно.

- Что ж, я должен вас поблагодарить. Ваша прямолинейность относительно причин визита сокращает время на сбор анамнеза, что я нахожу весьма продуктивным. Однако, чтобы наше взаимодействие было максимально эффективным, я должен внести ясность. Ваша мать, Маргарет МакФасти, действительно посетила меня в понедельник. Её предположения относительно вашего состояния заключаются в том, что ваше девиантное поведение - цитирую - является следствием стороннего ментального внушения или наведенного проклятия.

Делаю паузу, наблюдая за реакцией зрачков Александры на упоминание матери - тот ещё внешний триггер.

- Считаю необходимым сообщить вам об этом сразу. В колдомедицине скрытие истинных целей исследования от пациента ведет к искажению результатов из-за возникновения подсознательного барьера. Теперь, когда причины открыты, мы можем приступить к верификации данных.

Поднимаюсь и беру с подставки свою палочку - инструмент, заменяющий мне любой  сложный измерительным прибор.
- Займет много времени или нет, понятие относительное, Александра. Время - это, по своей сути, четвертое измерение, и его восприятие очень субъективно. Но если вы будете следовать моим инструкциям без сопротивления, присущего подростковой периодизации, мы уложимся в сорок минут. Пожалуйста, зафиксируйте положение головы и смотрите в точку на стене прямо за моим левым плечом. Там находится микроскопический дефект штукатурки, он идеально подходит для фокусировки взгляда.

Делаю шаг вперед, вынужденно вторгаясь в её личное пространство, да и то, ровно на расстояние, которое требуется протоколу первичной диагностики.
- Speculum Mentis! - произношу едва слышно, - Сейчас я проведу замер вашего психомагического резонанса. Постарайтесь не думать о квиддиче или утреннем завтраке. Попробуйте воспроизвести в уме любое сложное логическое построение... скажем, таблицу совместимости редких ингредиентов или генеалогическое древо чистокровных семейств до пятого колена. Мне нужно увидеть структуру вашего естественного мыслительного потока без примеси актуальных эмоций.

А следом - плавно провожу палочкой вдоль её висков, фиксируя малейшие колебания магического фона.
- Ваша палочка исправна? Сможете ли вы произнести любое несложное заклинание? Акцио или Вингардиум Левиоса?

Заинтересованно наблюдаю за тем, как чистый лист пергамента опускается на поверхность моего рабочего стола. Его приземление, скажем так, не в должной степени изящное - микроскопическое отклонение от вектора движения и избыточный крутящий момент в финальной фазе.
С точки зрения чистой магической кинематики - удовлетворительно. С точки зрения диагностики - бесценно.

Медленно опускаю палочку. Магический след, оставленный моим воздействием, еще несколько секунд вибрирует в воздухе между нами тонкими, серебристыми нитями, прежде чем окончательно раствориться в строгом порядке моего кабинета.

- Можете расслабить мышцы шеи, мисс МакФасти. Статика - полезный навык для нарисованных портретов, но для живого организма она ведет к нежелательному накоплению молочной кислоты в тканях.

И только потом возвращаюсь к своему столу, чтобы сделать размашистую и аккуратную пометку в журнале.

- Ваша попытка выстроить генеалогическое древо семьи в качестве ментального щита была... крайне любопытной. Вы выбрали структуру с самой высокой степенью упорядоченности, что свидетельствует о сохранности ваших когнитивных функций. Проще говоря, никаких спорных и туманных зон, характерных для длительного воздействия Имп... то есть, одного из непростительных заклинаний, или любых других опасных чар.

А так же, никаких паразитарных шумов, что неизбежно возникают при внедрении сторонних суггестивных конструктов. Потому и сомнений никаких - ее магическая подпись  при использовании Вингардиум Левиоса остается абсолютно чистой. Немного шумной из-за подросткового эмоционального фона, но структурно целостной.
Мне только и остается, что задумчиво поправлять очки, глядя на нее с той же беспристрастностью, с которой обычно изучаю содержимое чашки Петри. Если бы молодая пациентка находилась под чьим-то внешним управлением, ее ментальная защита, да и само исполнение заклинания оставалось бы куда более обыденным и механическим, не исключено, что и пугающе правильным. А в ее случае легко прослеживается отчетливая когнитивная шероховатость. Она злится. Ее магия никак не может не резонировать с внутренним состоянием.
Вот и первый логичный признак абсолютной автономности воли...

Откладываю перо и неторопливо свожу пальцы, опираясь локтями о край стола.

- Давайте сразу перейдем к выводам. Возможно, это вас заинтересует куда больше, чем моя лекция о психомагических резонансах. С вероятностью в девяносто девять целых и девяносто шесть сотых процентов я могу констатировать: стороннего вмешательства в ваш разум не обнаружено. Вы - единственный автор всех своих импульсивных поступков, включая, надо полагать, и эти... - неопределенно машу рукой в сторону ее осветленных прядей, -...визуальные модификации.

Делаю разумную паузу, пытаясь найти в ее удивленном взгляде хотя бы малую толику понимания. Очень жалею о том, что Эллен нынче отправилась на домашний вызов, обычно в ее присутствии все мои слова как-то ловчее и изящнее переводятся на бытовой британский.

- Тем самым, исходя из нюансов целительской этики, я должен вам сообщить одну важную деталь. Ваша мать ожидает увидеть в моем отчете подтверждение ментальной нестабильности, вызванное логическим исходом проклятия. Это позволило бы ей перевести наши отношения в плоскость "целитель-пациент", где она, разумеется, сохранила бы статус куратора. Однако факты говорят об обратном. Ваше поведение - это не патология, а скорее, адаптивный механизм. В науке это называется реакцией избегания. Вы, очевидно, пытаетесь создать дистанцию между своей личностью и той строгой матрицей, которую для вас подготовила миссис МакФасти. И нет, мисс, это был совершенно не вопрос.

С самым показательным спокойствием поднимаюсь из-за стола и направляюсь к шкафу с зельями, просто чтобы восстановить нарушенную симметрию на полках.
Мысленно прогоняю перед глазами ровные строчки возможной объяснительной главе отделения, в случае поступившей жалобы на госпиталь от лица, подумать только, самого Визенгамота.

- С точки зрения колдомедицины, вы абсолютно здоровы. Но вот с точки зрения социального взаимодействия... - кривлю губы в подобии усмешки, еле скрытым и совершенно нервным жестом, -... вы находитесь в состоянии открытого семейного конфликта. И вот здесь возникает главная дилемма вашего сегодняшнего визита.

Снова оборачиваюсь к Александре.

- Я обещал вашей матери корректный результат. И я его предоставлю. Но в моем понимании корректность - это истина, а не то, что удобно услышать члену Визенгамота. Мой отчет будет содержать заключение об отсутствии стороннего влияния. Но вы радоваться не спешите. Это сделает вас ответственной за каждое ваше слово и каждый ваш поступок. И оправдания в виде проклятия у вас не будет. Вы готовы к такой степени свободы, Александра? Ведь теперь, когда я официально подтвержу вашу вменяемость, каждое ваше восстание будет считаться не болезнью, а осознанным выбором.

Странно.
С точки зрения стандартной психомагической динамики, искренность пациента - это всегда аномалия, своего рода статистическая погрешность, которая либо упрощает диагностику до самого примитивного уровня, либо вносит в нее столько избыточного шума, что работа колдомедика превращается в разбор завалов на заброшенном чердаке.

Александра - нет, Лексис, раз уж она все-таки решила сбросить маску идеальной наследницы, откидывается на спинку стула. Я слышу ее голос, пропитанный тем самым юношеским максимализмом, который в учебниках описывается как "период активного формирования эго и психомагического ядра", а на деле является криком о помощи, запертым в золотой клетке чистокровных традиций.
По крайней мере, моя супруга предположила бы именно такую вариацию.

- Что ж, я, пожалуй, должен поблагодарить вас за такую честность, Александра. Это и есть демонстрация того, что вы называете собственной волей. Я же классифицирую ее как осознанную субъективность.

Снова складываю руки в замок - это всегда помогает сохранять нужный фокус и не поддаваться импульсивному желанию поправить дужку очков, когда ситуация выходит за рамки чистого эксперимента.
- Вот вы задаетесь вопросом, что плохого в белых прядях или шалостях на зельеварении? Я бы мог возразить, что далеко не всем ученикам интересны подобные проявления - мне вот они интересны никогда не были. Но речь сейчас и не обо мне. С точки хрения биологии и магической теории - в них плохого нет абсолютно ничего. Это всего лишь вариативные изменения внешности и низкоуровневая деструкция учебного процесса. Однако, вы совершаете большую ошибку, полагая, что ваша мать мыслит исключительно так же. Для Маргарет МакФасти вы не биологический объект и пока еще даже не самостоятельная личность. Вы - ее главный инвестиционный проект, ее политический актив и, если позволите, ее отражение в зеркале будущего Визенгамота. Любая неровность на этом отражении - это не шалость, а проблемы на ее службе.

Замолкаю на мгновение, глядя на чистый лист пергамента, который юная пациентка аккуратно и старательно переместила на мой стол. Его края все еще немного подрагивали, напоминая о несовершенстве ее магической кинематики и вполне закономерной особенности развития.

- Что же касается ваших остальных опасений... - усмехаюсь, криво и чуть заметно, что в моей личной шкале эмоциональных реакций соответствует довольно бурному проявлению иронии. - Видите ли, Александра, в колдомедицине существует понятие паллиативной помощи. Не буду объяснять пугающие подробности, но в кратце скажу: это когда мы не можем вылечить причину, но облегчаем симптомы. Ваш побег из дома - это тоже своего рода паллиатив. Вы ненадолго снимаете с себя давление, но ведь возвращаетесь в ту же самую среду, где давление неизбежно нарастает снова. И ваша мать обратилась ко мне именно сейчас не потому, что ее хватка ослабла, а потому, что ее привычные методы контроля перестали давать результаты. Ей нужен внешний фактор - авторитетное заключение целителя, чтобы либо признать вас сломанной и начать принудительный ремонт, либо...

Выдерживаю паузу, подбирая нужные слова. Это дается предельно нелегко, подобно тяжелому осадку в алхимическом реторте.
- ...либо столкнуться с тем, что вы - исправны. И вот это для нее будет самым страшным диагнозом.
Я тому нисколько не удивлен. Сломанную вещь можно починить или списать в утиль, не ощущая из-за этого совершенно никакой вины. А вот с живым, автономным и абсолютно вменяемым человеком, ей придется либо договариваться, либо ломать до конца. Последнее, учитывая ее статус, требует куда меньше усилий и почти не несет в себе никаких репутационных рисков.

Хватаюсь за перо и делаю короткую, резкую запись в журнале, зашифрованную моим личным способом. Моя профессиональная этика требует, несомненно, фиксации всех значимых данных. Однако я умею фильтровать информацию. Не будет здесь никаких белых прядей и визитов к имениннику, только сухая констатация факта: ментальный профиль пациентки соответствует возрастной норме, признаки суггестии отсутствуют, эмоциональный фон обусловлен внешним стрессом.
Для члена Визенгамота - как публичная пощечина и приговор ее методам воспитания, хоть я и всего лишь констатирую истину.

- Теперь послушайте так же внимательно. Вы всего лишь хотите, чтобы с вашим мнением считались. Но считаться можно только с тем, что имеет вес. Ваши побеги и шалости нисколько этому не помогают. Но очень много энергии уходит в пустоту. Если вы действительно хотите свободы, а не просто возможности бунтовать в рамках дозволенного, вам придется научиться действовать не против, а ради. Ради себя, а не назло матери. А пока вы действуете назло - она все еще управляет вами, просто вытягивает другие нити. И я, конечно, не имею права давать вам советы вне рамок исследований, но кое о чем все же расскажу. Свобода - это осознанная необходимость следовать правилам. Ваше восстание - это тоже правило, и только вы решаете, какими путями его можно изменить.

Даже любопытно, сколько времени понадобится девочке, чтобы правильно это понять?