15:38
Хогсмид
Лекс уже знала, что этот день не кончится ничем хорошим

Её взгляд пронизывал его насквозь, в то время как она изо всех сил старалась удержаться от того, чтобы не барабанить пальцами по столешнице. Настолько сильное возмущение читалось в этих глазах, что парню, сидящему напротив, казалось, будто он может порезаться, если совершит неверное движение. Атмосфера не сулила ничего хорошего, витая в воздухе застрявшим в горле: «ну и?»

— Я собирался тебе написать, — произнес он, наклоняясь ближе через стол и скрещивая пальцы. Это выглядело так, словно он искал опору и защиту, пытаясь отгородиться от пронзительных карих глаз, устремленных на него. Лекс заняла выжидательную позицию. Она прилагала колоссальные усилия, чтобы сдержать себя, ведя счет до сорока, но с каждым новым оправданием счетчик неумолимо устремлялся в небытие, к ряду всех прочих извинений. Она презирала необходимость терпеть и еще больше ненавидела ожидание. — Лексис, я действительно был занят, ну подумаешь, одно письмо не отправил…

— Три.

Он сглотнул, отведя взгляд в сторону. По его неловкому движению плеч было ясно, как сильно он чувствовал себя не в своей тарелке, находясь сейчас перед ней. Решив, что терять ему уже нечего, парень попытался перехватить инициативу и взять ситуацию под контроль.

— Три? Допустим, но ты ведь тоже мне не писала, ты совсем не скучала? — Он изогнул бровь и слегка усмехнулся, как будто испытывал ее на прочность, ожидая от нее каких-либо оправданий.

Губы растянулись в улыбке, а глаза прищурились. Она откинулась на спинку стула, клацая ногтем по стакану, стоящему на столике. Желание перевернуть его содержимое на голову собеседника с каждым разом усиливалось. Но Лекс обещала, что в ближайшее время не будет вытворять ничего из ряда вон выходящего. Интересно, это относится к данной категории проступков?

— Мне казалось, мы обсуждаем твои письма, а не мои. Я задала вопрос и по-прежнему жду внятного ответа, — ей стоило бы вручить медаль Мерлина лишь за те титанические усилия, которые она прилагала в тот момент для сохранения самообладания.

«Он должен остаться целым и невредимым, у него скоро матч», — успокаивала она себя, продолжая счет после сорока. Эта проклятая психология совершенно не помогала.

— Ой, да ладно тебе, подумаешь, не отправил три письма. Я вообще не обязан тебе отчитываться и что-либо писать, — парень напротив закинул ногу на ногу и начал постукивать указательным пальцем по поверхности стола. Он словно пытался убедить саму Лекс в том, что она придирается. Но вот незадача: она-то прекрасно это знала.

Лекс прикрыла глаза и глубоко выдохнула. Чего она на самом деле хотела? Встречаться с ним и строить какие-то отношения? Ее розовые очки разбились вдребезги, как только он уехал на сборы команды. Перед ней открылась неприглядная картина, где она всегда будет играть второстепенную роль, где-то на периферии ожидая, пока на нее обратят внимание. Но МакФасти не привыкла довольствоваться вторыми ролями, предпочитая купаться во внимании партнера, который ее обожает.

— Пусть твой очкарик уже объяснит мужскую психологию, а то ты надоела со своими «ты не уделил мне трех секунд внимания», — он показал в воздухе кавычки.

Палец Лекс застыл на краю стакана, глаза расширились, но ни один мускул не дрогнул.

«Эббот, ты бы мной гордился! Прошло уже целых три минуты, как я не пытаюсь навлечь на него сглаз!»

— Но проблема ведь не в том, что ты просто “не написал письмо”, а в том, что ты обещал решить мою проблему, хвастаясь тем, что сам сможешь с ней разобраться. Прошло три недели. Ровно три письма, в которых я надеялась прочесть хотя бы: “Прости, Лекс, я ничтожество, которое не сумело тебе ничем помочь”, — она произносила это с такой едкой и ледяной злобой, будто перед ней сидела какая-то букашка, неспособная к рациональному мышлению. И этого человека она всего месяц назад расхваливала перед Касом, утверждая, что наконец-то встретила своего принца? Какой же это позор. Эббот будет вечно подшучивать над ней, вспоминая эту побитую повозку вместо кареты.

Говоря, она не заметила, как инстинктивно подалась вперед, нависая над парнем, словно собираясь атаковать. Он не стал терпеть эту нападку и, видимо, выпалил первое, что пришло в голову:

Он ткнул в нее пальцем, пытаясь пристыдить за ее придирки.

— Как тебя вообще терпят? Возомнила о себе невесть что, ну и ну…

Это послужило триггером. Цифры в ее голове достигли ста, а это означало, что терпению пришёл конец. Она обязательно расскажет обо всем Кассиану и извинится за свою несдержанность, возможно, даже не будет скрывать никаких подробностей, но в данный момент внутри нее вскипала самая чистая ярость. Никому, абсолютно никому и ни при каких обстоятельствах, не позволялось тыкать в нее пальцем и говорить подобные вещи. Если колкости она еще могла списать со счетов, то принижение ее гордость проглотить не смогла.

Волшебная палочка взлетела быстрее, чем МакФасти успела осознать свои действия. Отточенными движениями артефакт уперся точно в шею парня напротив. Тот замер, уставившись на Лекс испуганным взглядом. Лекс облизнулась и криво усмехнулась, заметив, что кафе опустело, и этому бедолаге никто не сможет оказать помощь.

— Меня воспитывали в семье и в окружении, где мужское “посмотрим” означало, что вопрос будет решен в течение часа, — она усилила нажим на его шею, уже обдумывая, каким более изощренным способом отомстить за опрометчивые слова. — Какой-то вратарь второсортной команды никогда не посмеет читать мне нотации, как маленькой провинившейся девчонке. Если ты полагал, что месяц знакомства изменит мои взгляды, то ты, дорогой мой, сильно ошибся. А теперь давай-ка я немного освежу в твоей памяти, что означает фамилия МакФасти…

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

Вечер того же дня
Библиотека Хогвартса

Лекс поджала губы, скрестив руки за спиной. Она знала, что Кассиан будет сердиться, и ещё она знала, что он непременно начнет её отчитывать. Её бывший бойфренд был не просто кем-то, а перспективным молодым талантом, вратарем, которому предрекали заключение профессионального контракта. Он был старше на два года, однако, очевидно, его интеллектуальные способности оставляли желать лучшего.

— Ты сейчас за него переживаешь, серьезно? — она сложила руки у груди и надула губы. — То есть мое хрупкое душевное равновесие тебя совершенно не волнует?

Подумаешь, проучила парня. В следующий раз не будет раздавать обещания. Больше всего на свете Лекс терпеть не могла ложь. А этот уникум, похоже, проходил стажировку на макаронной фабрике — так виртуозно он навешивал лапшу на уши.

— Да, я подожгла его одежду, — Кассиан махнул рукой, давая понять: «Продолжай», а Лекс закатила глаза и цокнула языком. — А пока он убегал от меня, я бросала ему под ноги небольшие снопы искр. — Кас снял очки и потер переносицу. — Но тебе следовало слышать, как он визжал! Годрик, я готова повторить это еще раз…

Почти невинная шалость. Подумаешь, сноп.

Качнулась с пятки и носок и пробубнила:

— Кто виноват, что этот павлин не научился пользоваться палочкой за все время обучения в школе, — она важно цокнула. Не то чтобы Лекс вызвала его на дуэль, но кто ему мешал дать отпор девчонке? — Я ему обеспечила прекрасное начало карьеры, он ещё не подписал контракт, а его голая задница будет мелькать на первой полосе.

Она взглянула на Каса.

— Да ладно, меня никто не спалил. И не думаю, что он будет жаловаться, — «рискнет» читалось мелким шрифтом между строк.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

— Мой рыцарь оказался подделкой, — она отмахнулась будто это было очень давно и неправдой. — Не хочу, чтобы моя мама узнала об этом инциденте.

Лекс откинула голову назад, упираясь макушкой в корешки книг. Она была уверена, что их никто не видел. Громко ли он орал, что она сумасшедшая? МакФасти скосила взгляд на друга. А вот о декане Лекс не подумала. Но будем надеяться, что эта небольшая шалость не получит огласки.

— Просил моего очкастого дружка провести мне лекцию о том, что такое «мужская психология», — она пальцами показала кавычки, лицо исказилось в недовольной гримасе. — Видите ли я слишком много требую. Годрик, что за тупые отговорки, я попросила о помощи один раз, а в итоге ждала три недели, пока это недоразумение напишет хотя бы строчку о том, что он не поможет. Это даже не базовый минимум.

Если честно, Лекс не представляла, кто сможет дотянуть до ее планки в виде «роскошного максимума».

— Потом он сказал, что я слишком много возомнила и все, дальше как в тумане, — она неловко хихикнула, почесав затылок и отвела взгляд в сторону. — Он цел. Помят. Ладно, слегка румяный. Я помнила об обещании тебе, поэтому он отделался так легко.

Отредактировано Leksis MacFusty (26.04.2026 11:05:32)

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

— Мы в библиотеке, — зашипела, пальцем тыкая его в грудь. Не только он умел отчитывать и не только он мог читать ей лекции. — Я не понимаю, ты метишь в рыцари или это в тебе говорит твоя ревность?

Лекс закатила глаза. Конечно, он имел право злиться на нее, учитывая, что она в какой-то момент отстранилась от него и Кегг. Но почему опять во всем виновата только она? Лекс вскипела, стоило только вспомнить настоящую причину их разлада.

— Как кстати ты вспомнил про Эви, не хочешь уточнить, в какой момент мы перестали общаться? — она выгнула брови, приглашая поразмыслить на досуге насчет этого вопроса. — Мне стоило ждать, пока она попросит прервать со мной общение? Или ты сам целенаправленно игнорировал меня? — она прекрасно помнила момент, когда стала ощущать себя лишней. Разговоры сходили на нет, а точек соприкосновения становилось все меньше и меньше. Он нашел себе девушку, она нашла себе другую компанию. Но как всегда видят только действия МакФасти!

Дружеская поддержка.

— Кас, а ты хоть раз ставил себя на мое место? — она пихнула его в плечо, чтобы он сделал шаг назад. Взгляд изменился, игривость прошла. — Поддержка? Прекрасно, ты так поддерживал меня каждый раз? "Лекс, у тебя идиотский вкус", "почему ты влюбляешься в таких козлов", "МакФасти, от тебя одни проблемы", — с каждой цитатой она напирала сильнее, шипела эти едкие, отравляющие, фразы, напоминала. — Возможно, я не самый классный друг, но я по крайней мере ни разу не осудила тебя за твой выбор.

Шаг назад. Она нервно заправила выбившуюся прядь за ухо, сложила руки у груди и отвела взгляд. Нога сама непроизвольно начала топать, отбивая нетерпеливый ритм. Она нервничала. Ее это раздражало.

— Прекрасно! — взметнула руками. — Если ты не хотел помогать, то так и сказал бы.

Почему их еще не выгнали из библиотеки за шум, оставалось неизвестным, но та тишина, что повисла в воздухе после речи Лекс, буквально искрила молниями и густым напряжением.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

Она отшатнулась. Скривилась, стоило только ему начать говорить. Пытался он, как же. Лекс уже по горло была сыта этими попытками. Квиддич — Эви — занятия, сопровождаемые вечными: «Не сейчас», «Лекс, ты не даешь мне дописать домашку», «у меня скоро игра, я занят». Ей нужен был простой диалог, она что, так много просила? И чем он был лучше тех, кто оставил ее? Она должна была и за ним бегать, выискивать и его внимание тоже? К черту.

— Кому «всем», Эббот? — она повысила голос. — Какая прелесть. Передашь привет Эви с ее вопросами о тебе?

Лекс сказала это не подумав. Да и черт с ними, пусть знает. Ее порядком достал этот диалог.

— Пищала? — она резко повернулась к нему. Хотелось повысить голос, накричать, сказать, что он невозможный придурок. Но воздух из легких испарился ровно в тот момент, когда она услышала окончание фразы. Она сглотнула, до сих пор не веря в то, что он сказал это. Вслух. Рука сама замахнулась. Звук пощечины разрезал тишину. Ладонь загорелась и Лекс тихо ядовито заговорила: — Можешь подавиться своим открытием в неразборчивости моих связей, Эббот. Или ты хочешь устроить мне лекцию о том, как мне нужно искать? Встань в очередь, у родителей целый перечень «тебе надо» и «ты должна».

Лекс дрогнула. Он не сказал это слово, но оно читалось во фразе. Лекс слишком близко восприняла его нападку. Девушка легкого поведения. Прекрасно. Осталось только в глазах друга показаться легкодоступной. Блеск. И с чего он вообще решил, что она с ними трахалась? Что за маниакальная привычка у всех лезть туда, куда не надо?

Рука сжалась в кулак, кожа все еще горела. Пока она не раскисла от словесного удара Эббота, ей стоило убираться. Не хватало еще при нем расплакаться.

— Прекрасно, может тогда все-таки отправишься на поле, пока я не услышала еще одно оскорбление в свой адрес?

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

— А на кого мне его тратить? — крик. Выдох. Она застыла, прислушиваясь. Пока никто не торопился их выгонять за нарушение тишины.

Рука скользнула к корням волос и откинула назад челку, которая так неуместно лезла в глаза.

— Не из-за квиддича или Эви, Кас, — МакФасти сделала глубокий вдох и отвернулась. — Я не настолько идиотка, чтобы не понимать, что квиддич – твоя страсть, а Эви – твоя девушка. Была. — Чего она вообще перед ним оправдывается? Он уже все сказал. Показал. Высказал. Даже если он «не это имел в виду» — поздно. Ей хотелось смотреть куда угодно, только не на него. Он вызывал слишком сильное раздражение, слишком быстро лишал ее воздуха, и, что самое ужасное, он досконально знал, куда нажать, чтобы она сдалась. Это выводило из себя еще больше: осознание собственной уязвимости.

И перед кем? Перед ним? Тем, кто сам же запирал ее в этой клетке? Блеск, лучше не придумаешь!

— О-т-в-а-л-и! — она собиралась уйти. Он сделал шаг, полностью перекрыв ей путь к отступлению, навис над ней, словно хищная птица. Лекс съежилась, но голову не опустила, гордо глядя своими пронзительными карими глазами прямо в его. По ее стальной решимости можно было понять, что даже загнанная в угол, она не сдастся без боя. Она оказалась прижата к стене, макушкой упираясь так, словно собиралась пробить в ней дыру, но ни за что не дать Кассиану ни малейшего шанса на победу. Нет уж, в этот раз она не уступит.

Он наклонился, намереваясь что-то сказать, но внезапно замер. На его лице отразилась растерянность. Его взгляд прошелся от ее глаз к губам. МакФасти сглотнула, понимая, что он догадался. Разумеется, он стоял так близко, что было невозможно не почувствовать.

— Ты куришь.

Не вопрос. Утверждение.

Лекс отчаянно захотелось сбежать. Она ясно увидела разочарование, проступившее на его лице, в его мимике. Это было сродни невысказанному упреку: «Я же просил», но не как в те разы, что он мог простить ей, а как та самая роковая ошибка. Она смутилась. Ее взгляд непроизвольно скользнул в сторону, куда угодно, лишь бы не испытывать это чувство стыда.

Он подушечками пальцев мягко повернул ее лицо за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Нависая над ней, он пристально смотрел ей в глаза.

Лекс перехватила его руку, крепко вцепившись ногтями в его ладонь. Слегка оттянула ее в сторону от своего лица и прошипела:

— Не смей. Мне. Больше. Указывать.

Она не слышала ни смены тона, ни мягкости в голосе, ни то, как Кас пытался подбирать слова, чтобы еще сильнее ее не задеть.

Она шагнула ему навстречу, теперь уже переходя в наступление. Одно брошенное слово сработало как бомбарда, сорвав ее терпение с петель.

Она прошла мимо, задев его плечом, оттолкнула. Небольшая тучка негодования все еще висела где-то на уровне груди Каса. Лекс даже злилась громко.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость