Аврора замирает в его объятиях, чувствуя, как тепло разливается по всему телу, от кончиков пальцев на ногах до самой макушки. Этот запах, знакомый и родной, словно возвращает ее в безопасное место, где не существует ни страха, ни сомнений.  Запах его пальто — немного терпкий, немного древесный — такой знакомый и успокаивающий. Она прижимается еще крепче, вдыхая аромат верхнего одеяния, смешанный с его собственным, неповторимым запахом, который она узнает из тысячи новый его нот. Это запах защиты, уверенности и безусловной любви.

Тепло и не страшно. Так больше никто не умеет прятать от всего мира, от любых трудностей и тяжелый дней, как старший брат. Да, они могли пойти по другому пути, не ладить, не тянуться друг к другу, не искать встречи и как же хорошо, что это не о них. Девчонка замыкает в свои объятья брата, тянется своими руками навстречу, чтобы замкнуть тесный замок и не отпускать, а сама прикладывается ухом к левой стороне, слыша мерные удары его быстрого, горячего сердца. В его объятиях так безопасно, так правильно. Забываются все страхи, все сомнения, остается только ощущение дома. Она чувствует себя маленькой девочкой, которую брат защищает от всех бед. И это ощущение ей сейчас так необходимо.

Она чувствует его поцелуй в макушку, и в этот миг всё остальное перестает существовать. Остались только они вдвоём, связанные невидимой нитью. Рори ощущает, как нежность переполняет её, как легкие трещинки на сердце склеиваются под подаренной им теплотой. И когда Сэм отстранится, то встретится со взглядом сестры, полного обожания.
Ей просто хочется, чтоб он был в порядке и, желательно, не был несчастен. И все, что возможно, все, что будет от нее зависеть для его свободы, она обязательно сделает.
- Теперь можно, - широкая улыбка на губах не сползала с лица волшебницы всю дорогу до того самого места, где продавали какао. И за эту дорогу, она рассказывала брату о том, как готовилась к поездке, как расспрашивала некоторых ребят, у которых родители магглы о разных вещах или привычках, о процессах, которые те совершают постоянно. Рассказала о чем разговаривала с Сиршей и поделилась своим впечатлением о месте, где её брат нашел себе может и временное, но стабильное место работы. Рассказывала, какие приятные тактильные ощущения у густого крема в кондитерском мешке, и как оказывает не просто выдавить его оттуда ровно и красиво.
И она ни разу не укорила брата за молчание, ведь с ним было комфортно просто быть рядом. Тем более, что он и сам понимал, как много впечатлений будет у его сестры за такую поездку.

- Хм, - Рори с подозрительной дотошностью отсчитывает количество зефирок вот уже в четвертом стаканчике стоящих в очереди магглов. Никому не достается ни на одну больше, ни на одну меньше. Но запах горячего шоколада дурманит и очаровывает.
- Помнишь, я кстати в школе терпеть не могла тыквенный пирог? - уточняет она у брата, пока их очередь сокращается, приближая их к цели. - Так вот, теперь меня не оторвать. Я не знаю, где меня переклинило, но за тыквенный пирог я готова почти на все.
"Совсем на все, только для тебя."

- Мы потом домой? Ты не устал? Или мы хотели еще на ярмарку? Сегодня или завтра? А она далеко? - опять куча звонких вопросов в стиле этой человеческой болтрушайки.

Подпись автора

Минерва ван лав❤️

- А я не знаю! - девчонка словно и сама возмущена переменой своих вкусов. Нет, жареная картошка остается её единственным фаворитом, несущим исцеление души. Но тыква...
- Просто в тот раз я смотрела на пирог, а он на меня. Искра, буря, три укуса и все, нет пирога.

Идея напечь пирог откликается вдруг тревожностью. Рори умеет готовить, ведь летом она все равно была дома, да и многому они научились с Сэмом, оставаясь одни. Да, без изысков, но вкусно. А тут сразу пирог из тех продуктов, которых Аврора обычно не касается. В школе их вот совсем не учат готовить, а ведь зря! Не у каждого же есть желание и возможность заводить домашнего эльфа. Лично Рори даже не представляла, как это вообще делается.
- Ты рискуешь, с такими идеями, конечно, - волшебница усмехнулась, предвкушая, как все в этой готовке легко сможет завалить своей неосторожностью, — но, быть может, под твоим чутким руководством, выйдет что-то нормальное. Если ты оставишь меня с тыквой один на один, боюсь, на парочку пальцев у меня останется меньше.

Рори разрывает от нежности, когда брат просит для нее больше зефирок. Нет, сначала, конечно, её сковала неловкость перед другими в очереди магглами, а потом пришло осознание, что он ведь действительно ждал её, именно поэтому сейчас смог поймать даже такую мелочь, как её желание, тайное и не озвученное, получить больше зефирок в стакан.
Рядом с Сэмом внутри Эттвуд всегда столько чувств, и все они такие, желанные, но и горечь во всем этом тоже есть. Однако все свое Аврора легко задвигает, услышав его чувства.

- М, конечно, пойдем, - и во взгляде, полном беспечности легко, просачиваются осознанность и осторожность. Ей важно, чтобы все эти дни, что наверняка будут сложным испытанием, они оба смогли преодолеть. А потому Рори сама заинтересована поддерживать те правила и ту атмосферу, что помогут обоим максимально экологично все преодолеть. А трудно им точно будет.
- Завтра будет завтра, и мы посмотрим на себя завтрашних, на погоду, настроение и от этого что-то решим. Я ведь к тебе приехала, а не к ярмарке, - улыбается она, надеясь, что её лояльность не ляжет на душу Сэма чем-то неприятным. Но её приоритеты с его обращением укрепились как никогда и их очень сложно чем-то перебить.
Спина брата - единственная, из-за которой она не выйдет, если тот решит защитить её. В остальных случаях, она сама о себе легко позаботится.

- Очень вкусно, - если б можно было в чем-то раствориться, то это был бы вот такой теплый, вкусный, обволакивающий, шоколадный напиток. - Не отказывались.
Рори не сомневается, что если бы идея была под сомнением, то брат бы сказал об этом напрямую.

***
Снаружи, за запорошенными снегом окнами, мягко мерцают рождественские огни, отражаясь в тысячах бутылок, выстроившихся ровными рядами на полках.
Войдя внутрь, сразу ощущаешь приятное тепло, контрастирующее с морозной свежестью улицы. В нос бьёт богатый букет ароматов – фруктовых, пряных, древесных – сложный и манящий, как симфония, исполняемая невидимым оркестром. Гирлянды из еловых веток, украшенные алыми бантами и золотыми шарами, тянутся вдоль полок, добавляя интерьеру праздничности.
Тихая рождественская музыка едва слышно доносится из динамиков, создавая расслабляющую и умиротворяющую атмосферу. Посетители неторопливо прогуливаются между рядами, внимательно изучая этикетки, обсуждая с консультантами тонкости вкуса и аромата, подбирая идеальное вино для праздничного ужина или в качестве подарка близким.
На стойках, покрытых белоснежными скатертями, разложены небольшие дегустационные тарелки с сырами, фруктами и орехами, идеально сочетающимися с представленными винами.
Продавцы, одетые в праздничные свитера с оленями и снежинками, улыбчиво консультируют покупателей, помогая им сделать правильный выбор. В их глазах читается радость и предвкушение праздника, словно они причастны к созданию этой сказочной атмосферы.

- А ты умеешь выбирать вино? - вдруг любопытничает Рори, глядя на все изобилие темных бутылок. Ей вообще непонятен принцип того, о чем говорят местные магглы, упоминая в своих словах вкусы, ноты и сорта фруктов.

Подпись автора

Минерва ван лав❤️

- Ого, - девчонка реагирует искренним, но тихим восторгом на суперсилу брата. Она не первый раз слышит от него об изменениях органов чувств, но это всё равно вызывает скорее хорошее удивление, чем желание отстраниться от этих непонятных животных "странностей". Подобных мыслей в голове этой волшебницы ещё не возникало ни разу. И правда, есть что-то в его новом статусе двоякое, что несёт благословение и проклятье. Аврора понимает, теперь, пожалуй, действительно понимает, что брату было совсем сложно в ту большую паузу перед апрельской встречей. Она иногда прокручивает в мыслях всё то, что было в том маггловском домике, думая, анализируя и представляя, что можно было бы сказать иначе. И пусть назад время не вернуть, то контролировать настоящее она в силах, по крайней мере, саму себя, а потому Рори честно будет стараться сдерживать свой словесный потоп, дабы не провоцировать и без того непростое состояние брата. Он и так ни на секунду не расслабляется до конца, и это очень чувствуется его сестрой, в которой свербит это вечное желание помочь, спасти или хотя бы обогреть. Последнее самое мирное, и она действует через теплоту, оттаивая сердце самого важного человека на свете, и греется сама о знание, что важность в мире брата к Авроре совсем не стала меньше.

- "Пафосная жаба". - Рори указывает на свою находку, тихо смеясь и оглядываясь, чтобы её тоже никто особо не услышал. Ей ведь представилась та самая жаба из хора профессора Флитвика, чуть искажённая пафосом. Те огромные его драгоценные существа, что сопровождают певческие голоса в большом зале на праздники. Везде свои причуды. Такие названия хотя бы можно запомнить, ведь они очень забавные.
В магазине встречается так много разноцветных упаковок со снеками или шоколадками, в том числе и коробки, набитые сладостями в виде новогодних наборов. Рори смотрит на это сладкое сокровище где-то с полминуты, но в итоге так и отходит от него, задвигая сильное желание попросить подобное себе. Ей действительно страшно оказаться неудобной, ведь тогда брат больше не разрешит приехать, а возможность увидеться с ним дороже всех сладостей на земле.

Маггловские документы её не пугают, не заставляют нервничать или реагировать на них подозрительно, ведь ей потребовался маггловский паспорт для поездки в поезде. Но посмотреть карточку брата ей хочется из любопытства, возможно, она попросит показать его дома.

- Волшебство какое-то, - выдыхает Эттвуд, глядя на множество ярких огоньков по пути. И дело не в том, что она раньше не видела гирлянд. Всё упирается в атмосферу, забытую, праздничную, и за эти полтора года её сердце трогает ощущение "семейного праздника". Увы, но она выступила палачом для родителей, уже сейчас почти полностью вычеркнув их из взаимодействия с собой. Рвала привязанность, отпускала обиду, выбирая просто не их, а того, кто нуждался в этом выборе, как и в них, но те предпочли своё спокойствие родному сыну.
Сэм принял это, понял, смирился и отпустил, но Рори не сможет повторить его подвиг в той же мере. Ей лишь хочется иногда перестать чувствовать внутренней сиротство, ибо оно больно бьёт по душе.

Предательский запах от соседей порушил всю её уверенность на счёт пирога.
- Теперь мы точно рискнём повозиться с пирогом, - недовольно бурчит Рори, чувствуя, как её былая решимость с готовкой сходит на нет. И это бурчание - вызов самой себе.

Оказавшись в квартире, Рори, немедля, сняла с себя всё уличное, забрала свою сумку от комнаты и прошла в ванную, чтобы переодеться. Теперь на ней были тёплые носки, белая майка, да пижамный комплект в красную клетку из домашних штанов и рубашки поверх майки. Копна волос затянулась в высокий хвост, а остальное содержимое сумки ушло на свободную полку в шкафу. А свёртки со связанными для Сэма подарками легли на ещё одну свободную. Если не заметит их сам, она обязательно подскажет заглянуть в шкаф позднее.
Дальше кухня. Она не спрашивает повторно разрешение обшарить пространство для поиска ингредиентов.
- Где тыква? Почистишь? - спрашивает, пока сама вытаскивает всё необходимое для теста.
- Это здорово, что у тебя стали острее все органы чувств, ведь это значит, что ты подберёшь отменное сочетание специй для пирога и напитка. Закатай мне рукава, пожалуйста, - волшебница протягивает брату свои руки.
- А есть форма для запекания? И пергаментная бумага? - заодно утоняет, дабы потом его не отвлекать от своих забот.

Подпись автора

Минерва ван лав❤️

Услышав его слова, Рори моргнула, словно очнувшись от гипноза, вызванного столь обычным, но безумно приятным ритуалом в виде помощи Сэма. Однако девчонка и правда увлеклась, планируя последовательность действий, мысленно отмеряя нужные пропорции муки и сахара. Его вопрос вырвал её из этого кулинарного транса, и она смущенно улыбнулась.

- Разве что в запасные, и то, если все остальные отравятся тыквенным соком, - смущенная улыбка сменилась на более довольную. Она не планировала такое развитие событий в своей жизни и даже не знала будет ли играть на следующем курсе. Экзамены бы сдать для начала. - Тем более у нас капитан лично растил двух мальчишек на свою смену, так что, я в этой драке участвовать не буду, не смотря на то, что в моих руках бита, благодаря которой у меня есть преимущество.

Коварная моська завершает этот ответ и Аврора поворачивается к столу, беря в руки венчик. Мука облаком взметнулась в воздух, когда девчонка щедро высыпала её в просторную деревянную миску. Кончиками пальцев она ощутила прохладную, шелковистую текстуру, медленно добавляя сливочное масло, нарезанное мелкими кубиками. Оно было идеально холодным, как раз из холодильника, чтобы не растаяло слишком быстро в теплых руках. Она вдавливала кусочки масла в муку, пока смесь не стала похожа на крупную крошку, с маленькими, почти невидимыми комочками. Это был её любимый момент, когда все ингредиенты начинали объединяться в единое целое, превращаясь в основу для чего-то вкусного и уютного.

- Да, согласна, - кивает Рори, когда Сэм перечисляет ей выбранные специи. - Мёд можно и в пирог к тыкве, вместо сахара добавить. Совсем немного подсластить. Что скажешь?

Тыква сама по себе тоже сладкая, но корица наверняка добавит ей легкой горчинки и мёд идеально это нейтрализует, оставляя яркие ноты этой специи.
В воздухе плавал густой, пряный аромат глинтвейна. Корица, гвоздика и цедра апельсина сплетались в сложную, теплую мелодию, которая наполняла весь дом уютом и предвкушением. Это был аромат праздника, семейных вечеров и долгих разговоров у камина. Аврора глубоко вдохнула, чувствуя, как этот запах проникает в каждую клеточку её тела, наполняя её теплом и радостью. И пусть сейчас они не в родном доме и в атмосфере вокруг притаилось беспокойство за
то, как пройдут эти дни, трепетное чувство счастье превалировало над прочими. Потому, что они были вдвоем. А там где живет один, там априори дом для второго. И от этой нежности, огромной и всепоглощающей, от теплоты исходящей от плеча брата рядом, Аврора чувствовала себя собой как никогда ярко и от того у той чуть щипало влагой глаза.

Аврора добавила в мучную смесь щепотку соли, немного сахара и ледяную воду. Она быстро, но аккуратно замесила тесто, стараясь не переусердствовать. Ей нужна была консистенция, которая была бы достаточно эластичной, чтобы раскатать её в идеальный круг, но достаточно нежной, чтобы пирог получился рассыпчатым и тающим во рту. Она завернула тесто в пергамент и отправила не в холодильник, чтобы оно отдохнуло и охладилось, а зацепила его за окно, по ту сторону с улицы. Так было намного быстрее.

- Поддается, куда оно денется, - дожевывая кусочек сырого теста, что оставила себе на пробу и даже посчитав его вкусным, Аврора сполоснула от всего этого замеса руки. - А что насчет тыквы?

Она не лезла пока с дополнительными личными вопросами к брату, давая ему возможность расслабиться дома, да и просто потому, что им всегда было комфортно даже молчать рядом. Не прилеплялась с объятиями, оставляя ему его же привычное пространство, потому что чувствовала, так будет правильно. Хотя в её желаниях - повиснуть и не отлипать. Но, быть может, позже. Зато никто не запрещал ей наблюдать и она с дурацкой улыбкой следила за каждым его действием, за его улыбками для неё и они не вымученные, а настоящие, искренние. И от этого просто хорошо.

Рори хватило минут на десять. Достав прохладное тесто, на которое чудом никто не покусился, Аврора разложила его по форме. Духовка уже была разогретой.
- Внутрь или я тебя жду с тыквой?

Подпись автора

Минерва ван лав❤️

Не дожидаясь, пока Сэм закончит перемалывать тыкву, Рори украдкой стащила щепотку тертой мякоти и, не мигая, отправила в рот. Как и всегда девчонка не может пройти мимо и не опробовать хоть какую то часть подготовленных к будущему блюду продуктов. В особенной зоне риска всегда были салаты, точнее часть нарезки продуктов к ним, которые мама всегда караулила, готовясь дать по рукам одной конкретной охотнице. Иногда удавалось огородить подготовку блюда от ранней дегустации, но чаще всего нет.

А тыква была сладкая, сочная и ароматная, и та предложенная капелька меда к ней точно раскроет в пироге её максимально приятной на вкус. Не хуже, чем в Хогвартсе, а может даже и лучше. Точно лучше, хотя бы из-за компании рядом. Волшебница прикрыла глаза от удовольствия.

Пока брат колдовал с тыквенным пюре, Рори взяла остатки теста и быстро раскатала их в тонкие полоски. Сплетала их в аккуратную сеточку прямо на пироге, тщательно закрепляя концы по краям. Каждый переплетенный кусочек теста становился частью чего-то большего, целого, как и они с Сэмом. Аромат глинтвейна щекотал нос, и Рори невольно намурлыкивала какую-то старую мелодию, что часто играла на кухне дома, и всё это было таким обычным... раньше.
Время от времени она оборачивалась на брата, ловя его взгляд. В ее глазах плескалась привычная теплота и обожание, потому что, как бы ни менялась их жизнь, Сэм всегда оставался Сэмом – ее защитой, ее опорой, просто ее всем. И если бы была возможность, она бы просто прилипла к нему и не отлипала, хотя бы в этот вечер.

Она осторожно поставила пирог в разогретую духовку, а затем придвинула к себе кружку с глинтвейном.
- Ну-ка, ну-ка, что тут у нас.
Сделала маленький глоток. Обжигающе. Восхитительно. Корица и гвоздика согревали изнутри, словно маленькое солнце. Напиток обжег губы, но тепло разлилось по всему телу, расслабляя и успокаивая.

- Это вкуснее сливочного пива! - Реакция честная, не с попыткой нахвалить кулинарное творчество брата, а просто потому, что этот напиток и правда был вкусный, пусть и чем-то остался терпким. - Шеф-повар оценил и преисполнился духом Рождества!

Вопрос про учебу вырвал её из этого момента покоя и безмятежности, словно холодный душ. Экзамены были той самой ложкой дегтя, что портила всю бочку меда. Но, глядя на Сэма, на его искреннюю заинтересованность, она постаралась не показывать своего волнения. Просто улыбнулась и сделала еще один глоток глинтвейна. Все будет хорошо, как-нибудь она со всем этим справится. Главное, что сейчас он рядом.

— Экзамены… — протянула Рори, скрививши недовольную, но забавную моську, ведь эта тема и так витала в воздухе постоянно от каждого преподавателя. — В дополнительные к СОВ я выбрала руны… и маггловедение, — пробормотала Рори, - но я сомневаюсь, конечно, в удачной затее своего выбора.
Нагрузка была в этом году фатальная и успеть всё и сразу было почти нереально.
— Мысли об экзаменах… Давят, как гоблины в час пик. За руны вообще переживаю, там столько всего учить, запоминать. Профессоры как один говорят только об экзаменах и домашки задают столько, словно нам нечем больше заняться, - на последнем девчонка усмехнулась. Она понимала, что всё это базовая программа и всё это нужно, для общего знания, но подросткам хочется занимать чем-то иным.

- Вообще, сначала думала выбрать прорицание, но вот честно говоря, у меня к нему никаких способностей. Я даже уснула на занятии в октябре. Трижды. Я тогда еще простыла после тренировки под дождем и вместо созерцания в серое пятно в шаре, я просто спала прямо за столом, - Рори сложила руки в воздухе так, словно изображая из них удобную платформу для укладывания головы. - Пришлось отрабатывать после уроков, меня тогда наказали все кофейные чашки за день перемыть,  - тяжелый вздох перед очередным глотком напитка.
- А уход за магическими существами... - девчонка неоднозначно пожимает плечами, - мне казалось, что руны проще.
Она делает многозначительное выражение лица, чтобы показать особенно ярко гримасой неудовольствия следующие слова:
- Ошиблась я знатно. Кстати! Я вообще не помню, чтобы ты нервничал на пятом курсе. Ты вообще хоть когда то из-за учебы переживал? - Рори пытается вспомнить, и ей даже удается это, но она оставляет свой вопрос без ответа, надеясь, что брат расскажет историю о своей жизни, потому что Авроре хочется знать если не всё, то многое. Как же хорошо вот так просто быть рядом.
- Как тебе вообще дался основной экзамен? Там ведь сколько предметов сразу... Списать реально?

Подпись автора

Минерва ван лав❤️

— Ну-у-у, — лукаво протянула Аврора в ответ на комментарий брата о её выборе и планах на будущее, — как знать. Может да, а может нет. Одна нога здесь, другая там, авось пригодится. Главное, что у меня есть план и я его придерживаюсь, - широко улыбнулась младшая Эттвуд. А затем она слушала, наблюдала и цеплялась за каждое движение, что он совершал, будто запоминая на будущее, когда придется на время расстаться.

В её груди что-то сладко и болезненно сжалось. Это чувство подкатило к горлу теплой, щемящей волной — благодарность, такая огромная, что от неё захватывало дух и слезы радости навернулись на глаза едва отличимым влажным бликом. Просто потому, что он есть. Потому что он сидит напротив, с этой своей тихой усмешкой, и говорит о её, а не о своих страхах. Она бы обняла весь мир за то, что он подарил ей такого брата. Его слова, такие простые и такие точные, проникли прямо в самую суть, в ту тревогу, которую она сама боялась назвать. Он всегда видел её насквозь, даже когда ей казалось, что она отлично маскируется.

Рори молча кивнула, не в силах сразу вымолвить ни слова, боясь, что голос дрогнет и выдаст всю эту бурю внутри. Вместо этого она, движимая порывом, легонько оттолкнулась от столешницы, чтобы встать рядом с братом. Не говоря ни слова, её пальцы, ещё пахнущие корицей и маслянистым тестом, нежно потянулись к его волосам. Она убрала невидимую шеверушку, просто проводя ладонью по его стрижке, в этом жесте было столько привычной нежности, что её собственное сердце сжалось ещё сильнее.

Печаль же, тяжелая и знакомая, никуда не делась. Она осталась в глубине её души, в лёгкой дрожи кончиков пальцев, когда она отняла руку. Она смотрела на него, на это родное, дорогое лицо, и её сердце сжималось от боли за него. Ей так яростно хотелось, чтобы мир увидел в нём не монстра, а человека. Чтобы лунные циклы были для него просто досадной особенностью, как веснушки или редкая аллергия на полынь, а не клеймом, отнимающим будущее. Чтобы он мог быть просто счастлив — без оглядки на календарь, без страха и вечного бегства. Мысль о том, что его жизнь «просто стала другой», была единственной соломинкой, за которую она цеплялась, но она и сама знала, что этой соломинки ничтожно мало.

Он пошутил - она тут же откликнулась улыбкой, разбавленной девичьим фырканьем. Искренне. Не выдавливая из себя счастье, не заставляя себя быть легче, чтобы брату не утяжелить настроение, а просто потому, что ко всем внутренним ощущениям она привыкла и научилась переносить их стоя на ногах. Всё-таки время играло свою роль.

— Я… я постараюсь не сойти с ума. И не заводить улиток. Пока что, — фыркнула она, и в её глазах мелькнул озорной огонек, пытаясь отогнать нахлынувшую серьезность. — Аквариум с креветками - забавнее. Они тоже молчаливые, не задают глупых вопросов перед экзаменами и точно не станут заваливать домашкой. Идеальные соседи по общежитию, по-моему. Гораздо лучше, чем некоторые. Еще и плавают очень смешно. Видел их?

Она понятия не имела откуда в её сознании информация о креветках и не то, чтобы хотела узнать, откуда что взялось. И пусть упоминания мелкий животин не играло в их диалоге самой сути, ведь она скрывалась в других очевидных словах, но всё же обстановку они разбавляли. Волшебница сделала маленький глоток, позволив пряному теплу глинтвейна согреть её изнутри, пытаясь им растопить тот внутренний холодок беспокойства.

— Я постараюсь не загнать себя в лишние трудности и чужие ожидания.

Она замолчала, глядя на спокойное, знакомое до каждой чёрточки лицо брата. Обожание переполняло её, смешиваясь с острой, режущей жалостью, которую она никогда не позволяла себе показывать открыто. Она видела, как он прячет свою усталость, свою боль, как играет роль опоры, даже когда самому нужна опора. И от этого любовь к нему становилась только сильнее, жгучей и безусловной.

Когда он произнес эти последние слова — о глинтвейне, о пироге, о том, что она всегда может прийти, — что-то внутри неё сжалось и оборвалось, хотя в уголках глаз Авроры собрались морщинки от улыбки. Держаться больше не было сил, потому что он попал в её главную мечту, ведь будущее было неизвестно и Авроре оставалось лишь мечтать, чтобы их связь сохранилась вне зависимости от жизненных трудностей, которые их обязательно настигнут. Рори  смотрела, как он стоит у духовки, очерченный золотистым светом, идущим изнутри, и этот простой, бытовой образ врезался в память острее любой фотографии. Аромат тыквы, корицы и его безоговорочного понимания создавал вокруг неё невидимый, но прочный кокон. В нём не было места страху профессоров, давящему грузу будущего, сомнениям в себе. В нём было только это — тепло от духовки, тихий голос брата и осознание, что её якорь, её главная опора в жизни, не сдвинулся ни на миллиметр, несмотря на все бури.

Она поставила на столешницу свою чашку. сохраняя на губах дурацкую счастливую улыбку от услышанного. Потом шагнула в сторону и захлопнула дверцу духовки, освободив руки брата. И затем, не в силах сдержать порыв, просто прижалась к нему, обвив руками его торс и крепко-крепко обняв, уткнувшись лицом в мягкую ткань его футболки. В этом объятии не было ни театральности, ни игры. Была лишь немота переполненного чувствами сердца — благодарности, любви, боли и надежды, смешавшихся в один плотный, тугой комок в груди.

— Спасибо, — прошептала она, и в этом слове было всё: и за прошлое, и за настоящее, и за будущее, в которое она теперь могла смотреть без прежнего парализующего страха. Потому что каким бы оно ни было, в нём было это — тёплая кухня, сладкий запах дома и его неизменное «ты всегда сможешь прийти ко мне». Это было больше, чем просто всё.

- А вот если ты еще раз откроешь духовку, пирог сдуется и не поднимется в высоту, - смешливо пробурчала Аврора. - И тогда самый большой кусок пирога я отрежу себе, а не тебе, в меру наказания. И моя угроза не шуточная, - Рори отстранилась немного, сурово вглядываясь в глаза брата.
- Как тебе мой суровый взгляд? Годится для работы хит-визардом?
Рори впервые поделилась с братом о своих планах. Пусть и вскользь, но всё же решительно.

Подпись автора

Минерва ван лав❤️