Когда Сэм натянул свитер через голову, Аврора замерла. Просто стояла и смотрела, как сине-зелёная вязка расправляется на его широких плечах, как белая полоса ложится точно посередине груди, как рукава — не слишком длинные и не слишком короткие — идеально обхватывают его запястья. Она угадала. С размерами. С цветом. Со всем. И когда он накинул шарф, когда натянул варежки и пошевелил в них пальцами — смешно, по-детски, — что-то внутри неё взорвалось тихим фейерверком счастья. Рори прикусила губу, чтобы не расплыться в улыбке во весь рот, но не вышло. Улыбка всё равно пробилась наружу — широкая, сияющая, такая, что скулы начали слегка ныть от непривычного напряжения.
— Как я выгляжу? — спросил он, и в его голосе звучало что-то лёгкое, почти озорное.
— Как самый тёплый человек на свете, — выдохнула она, и голос её прозвучал чуть хрипло, потому что внутри всё сжалось от переполнявшей её нежности.
[nick]Aurora Attwood[/nick][status]Я иду по твоему следу[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/b8/74/293/886014.jpg[/icon][sign]
[/sign][info]<div class="lzn"><a href="https://foreveryoung.rolbb.me/viewtopic.php?id=1462#p254766">Аврора Эттвуд, 15</a></div><div class="whos">младшая сестра</div><div class="lznf">Потеряла что-то большее, чем просто всё.</div>[/info]
А потом он сказал «спасибо», и обнял её, и Рори крепко — так крепко, что казалось, будто она пыталась вжать его в себя, стереть любые границы между ними — обхватила его руками. Лицо уткнулось в новый свитер, в запах шерсти и едва уловимый аромат корицы, что въелся в ткань за вечер. Она слышала, как бьётся его сердце — ровно, живо, — и это был самый прекрасный звук в мире.
— Это не много, — прошептала она, чуть отстраняясь и глядя на него снизу вверх. — Совсем не много.
Её пальцы всё ещё сжимали край его свитера, словно она боялась отпустить. Но отпустила. Потому что он сказал: «А теперь твоя очередь».
Рори моргнула, удивлённо вскинув брови.
— Моя? — переспросила она, и в голосе её прозвучала искренняя растерянность. — Но мне ничего не...
— Закрой глаза, — перебил он, и в его голосе прозвучала та самая нотка — заговорщицкая, чуть озорная, знакомая с детства.
Она хотела возразить, сказать, что ей правда ничего не нужно, что весь этот вечер уже был подарком, но что-то в его взгляде заставило её замолчать. Маленький фейерверк радости вспыхнул где-то в груди, тихо, почти стыдливо, но всё же — вспыхнул.
— Давай, — подтолкнул он. — И не подглядывай.
Рори послушно зажмурилась, прикрыв глаза ладонями. Секунда. Две. Любопытство грызло изнутри, как голодная нюхла, и она не выдержала — чуть-чуть раздвинула пальцы одной руки, выглядывая одним глазом.
— Рори, — укоризненно протянул Сэм, и она фыркнула, быстро убирая руку.
— Ладно-ладно! — засмеялась она, и он осторожно вернул её ладони на место, поправив так, чтобы она точно ничего не видела.
Она не любила сюрпризы. Совсем. Неизвестность всегда пугала её больше, чем любая правда. Но сюрприз от Сэма... это было другим. Это было особенным. Ценным. Она слышала его шаги, лёгкий скрип шкафа, шорох ткани, а потом — тишину.
— Открывай, — сказал он, и в его голосе вдруг прорезалась неуверенность, которую Рори не слышала в нём, кажется, никогда.
Она медленно разомкнула ладони, моргнула, фокусируя взгляд, и увидела на его протянутой руке небольшую коробочку, обвязанную тёмно-синей лентой. Дыхание Рори застряло где-то на полпути между горлом и лёгкими. Она перевела взгляд с коробочки на брата, потом обратно, потом снова на него — недоверчиво, растерянно, с немым вопросом в глазах. Но он только кивнул, чуть подталкивая её взять подарок.
Пальцы Рори дрожали, когда она забрала коробочку из его рук. Осторожно, словно это было что-то невероятно хрупкое — как крылья феи или первый снег, — она потянула за кончик ленты. Узел распустился легко, лента соскользнула на пол, и крышка открылась. Время остановилось. Внутри, на выцветшей бархатной подушке, лежал кулон. Тонкая серебряная цепочка. Овальный медальон. И рядом — стеклянная капля. А в ней... в ней кружилась звёздная искра. Яркая. Живая. Как будто внутри этой капли билось крошечное сердце.
Рори не дышала. Совсем. Воздух застыл в лёгких, мир сузился до размеров этой коробочки, и ничего больше не существовало. Только эта капля. Эта искра. И бешеный стук собственного сердца, который, казалось, звучал на всю комнату. У неё не было слов. Язык не слушался, мысли разбежались, а в груди разливалось что-то горячее, обжигающе-сладкое, что заставляло глаза щипать, а горло сжиматься.
Дело было не в красоте украшения. Не в серебре или стекле. Дело было в смысле. В том, что Сэм услышал её тревогу за него — ту самую, что она пыталась скрыть под улыбками и шутками, — и сделал то, что никому другому вряд ли под силу. Он дал ей понимание. С которым она теперь всегда будет знать — каждый день, каждую минуту, — что он жив.
Пальцы Рори — дрожащие, едва слушающиеся — погладили капельку. Стекло было тёплым под подушечками. Искра внутри вспыхнула чуть ярче, словно отзываясь на прикосновение.
— Помнишь, как мы смотрели на звёзды? — начал Сэм, и голос его прозвучал тихо, почти застенчиво.
Рори улыбнулась. Сквозь влажный блеск в глазах, сквозь комок в горле. Подняла взгляд на брата, и в её глазах плескалось столько света, столько благодарности, что слова казались лишними.
— Я не могу подарить тебе звезду с неба, Рори. Но я могу подарить эту частицу себя, и она будет светиться, пока я жив. И, может быть, даже если я буду далеко — с ними ты будешь чувствовать, что я рядом.
Она прикусила губу, чтобы не всхлипнуть.
— Открой его, — попросил он мягко.
Рори перевела взгляд на медальон. Осторожно, бережно отложила коробочку в сторону, прикрыв её, чтобы капелька не разбилась. Повертела медальон в руках — лёгкий, серебристый, тёплый от её пальцев. И обнаружила едва заметную щель. С секретом. Сердце ухнуло вниз. Она подцепила ногтем крышку, и медальон открылся. Внутри — две фотографии. Маленькие. Чуть выцветшие. На одной стороне — Сэм. Год назад. До укуса. С улыбкой, в которой не было ни тени того, что придёт потом. На другой — она. Младше на четыре года. С растрёпанными волосами, с книжкой под мышкой, с такой светлой, безоблачной радостью в глазах. Такие счастливые. Ещё не представляющие, что их вообще ждёт.
Рори прилипла взглядом к их лицам. Мир сузился до этих двух крошечных изображений, и она не замечала ничего — ни музыки по радио, ни запаха корицы, ни собственного бешеного сердцебиения. Только они. Сэм и она. Вместе. Всегда. Слов всё еще не было. Горло сжалось так, что говорить стало физически невозможно. Слёзы застилать глаза не собирались, но влажный блеск всё равно проступил, и одна предательская капля скатилась по щеке прежде, чем Рори успела что-то с этим сделать.
Она подняла взгляд на брата. Медленно. Не отрывая пальцев от медальона. И посмотрела на него с такой необъятной благодарностью, что слова действительно оказались лишними.
А потом — не выдержала. Шагнула вперёд и уткнулась в него всей собой. Крепко. Отчаянно. Обхватив руками так, словно он мог исчезнуть, если она ослабит хватку хоть на секунду.
— Самый лучший брат на свете, — прошептала она в ткань его свитера, и голос её дрогнул, но он услышал.
Обязательно услышал. Потому что он всегда слышал её. Даже когда она молчала.
- Подпись автора
Минерва ван лав❤️
