[indent]Питер так и остался стоять на коленях, ощущая под дрожащими ладонями пыльный пол, когда пальцы Долохова разжались и отпустили его воротник. Он даже не сразу осознал, что темный маг исчез. Только хлопок аппарации выдернул его из оцепенения, заставив вздрогнуть всем телом. Тишина обрушилась на него, как проклятие. Как бездна, в которой остались только он и... она.
[indent]Питер медленно, с трудом заставляя себя двигаться, поднял голову. Его взгляд уперся в безжизненное тело девушки, все еще сидящее на обгоревшем стуле. Лиловый отсвет чужого проклятия, казалось, еще мерцал на ее коже. Ее глаза были открыты. Пустые, смотрящие сквозь него, сквозь стены, сквозь саму жизнь.
[indent]Его вырвало. Желчь обожгла горло, Петтигрю давился и кашлял, утирая рот дрожащей рукой, но не мог отвести взгляд. Она была его ровесницей. Может, чуть младше. У нее могли быть друзья, родители, планы на жизнь, какая-нибудь дурацкая подработка в кафе, несданные зачеты в университете, парень, который приготовил ей сюрприз к дню влюбленных. А теперь - только пустота и запах гари.
[indent]«Это я привел сюда смерть?» - эта мысль впилась в мозг ледяной иглой. Питер застонал, зажмурился, но картинка не исчезала. Он слышал беззвучный крик девушки. Помнил, как корчилось ее тело, а потом - лиловая вспышка.
[indent]«Почему он меня не убил?» - спросил себя Питер. Ответ пришел сразу, холодный и циничный: потому что она ничего не могла им дать, а он мог. Он обещал, он умолял, ползал на коленях и клялся в верности, глотая слезы. И его оставили в живых. Потому что он был волшебником, а она - магглом. Потому что он унижался, как последняя крыса. Вкус отвращения к себе во рту стал горьким, как яд.
[indent]Палочка... Питер вспомнил про палочку. Она все еще валялась у стены там, куда ее отшвырнул Пожиратель, словно мусор. Питер подполз на четвереньках, схватил деревяшку и прижал к груди, как единственное, что у него осталось. Как талисман, который больше не защищал. Он должен уйти. Немедленно. Пока никто не пришел. Пока авроры... маггловская полиция... кто угодно.
[indent]Подняться на ноги оказалось невыносимо трудно. Ноги не слушались, дрожали. Он оперся о стену, оставляя на ней грязные следы от ладоней. Сделал шаг к лестнице. Потом еще один.
[indent]На пороге, перед тем, как спуститься вниз, в спасительную темноту улицы, он обернулся.
[indent]- Прости... - прошептал он одними губами, глядя на нее. - Я все равно не мог спасти тебя.
[indent]Он знал, что эти слова ничего не значат, ничего не исправят. Но они вырвались сами, как единственное человеческое, что еще оставалось в нем. А потом он побежал. Вниз по скрипучей лестнице, через темный холл, на улицу, в холодный воздух ноябрьского вечера. Он бежал, спотыкаясь, не разбирая дороги, пока хватало сил. А когда сил не осталось, он упал на колени в каком-то грязном переулке, и его вывернуло снова. Он сидел, дрожащий, зареванный, в грязной одежде, сжимая палочку в руке, и не мог остановить крупную дрожь, бьющую все тело.
[indent]«Я жив... Боже, я жив!» - думал он. Но внутри, там, где раньше жила надежда на что-то хорошее, теперь зияла черная, липкая пустота. И в этой пустоте отчетливо пульсировала мысль: Они всегда будут рядом. Даже когда ты думаешь, что ты один.
[indent]Питер поднялся, вытер лицо рукавом и, пошатываясь, пошел прочь, растворяясь в темноте. Сзади, в заброшенном доме, осталась девушка, которую убили у него на глазах, кого он никогда не забудет. И чье имя он даже не спросил.
- Подпись автора
однажды тëмною дорогой
мне встретился один олень
еще там волк был и собака
всегда таскаются за мной
