Драконьи санкции
Дата: 09.11.1970
Место: драконий заповедник в горах Уэльса
Действующие лица: Миллисент Багнолд, Анна Голдштейн
Краткое описание: На фоне первых угроз безопасности Министерство магии резко сокращает субсидии на содержание заповедников, перенаправляя бюджет на нужды аврората. Драконологи, столкнувшись с нехваткой корма и медикаментов для своих подопечных, объявляют забастовку и выдвигают ультиматум
09.11.1970 Драконьи санкции [л]
Сообщений 1 страница 4 из 4
Поделиться12025-12-30 19:50:02
Поделиться22025-12-30 20:47:21
Уэльские горы встретили меня с тем первобытным и неотесанным высокомерием, которое мной всегда так презирается в дикой природе. Здесь, среди скалистых выступов и колючих кустарников, все кажется неоправданно чрезмерным: слишком резкие порывы ветра, слишком низкие тяжелые облака, слишком навязчивый рокот, доносящийся из глубины ущелий.
Для человека, привыкшему к безопасной тишине министерского кабинета и мягкому отблеску волшебных свечей, весь этот пейзаж - как угроза в чистейшем своем виде. Как тревожный призыв срочно достать палочку, и начать готовиться к самой великой битве.
Вот только я здесь не за этим.
Поправляю воротник своей темно-синей мантии, с защитными вставками из шкуры нунду, пока слышу лишь завывание ветра в унисон с тихим, но угрожающим ревом, и собственные шаги по весьма тяжелой и неудобной каменистой тропе.
Но нет времени на личные неудобства, пока драконологи ожидают моей аудиенции.
Только самый слепой глупец не заметил бы, как накаляется ситуация в Лондоне. Как тени, что едва начинают отбрасывать последователи некого экстремиста, становятся с каждым разом все длиннее, а Министерство, словно разъяренный и перепуганный зверь, пытается заткнуть бреши в обороне щедрым финансированием.
Военный резерв растет, поглощая ресурсы из всех сфер, что признаны второстепенными, и это - единственная из самых надежных принятых мер. Вот только драконологи Уэльса, к моему искреннему раздражению, решили, что их интересы гораздо важнее государственной безопасности.
Помощник-провожатый сворачивает за выступ скалы, подает мне руку, и я направляюсь следом за ним. Здесь и открывается территория заповедника. Самого, надо сказать, удручающего вида. Группа волшебников в грубых кожаных фартуках, с предельно недовольными, еще и местами обожженными лицами столпились у главных ворот, перегородив проход.
Они не выкрикивали лозунгов, не махали кулаками, не выдвигали немедленных требований, но тяжесть их молчания можно сравнить разве что с проплывающей над нами свинцовой тучей.
А в центре живого заслона - Анна Голдштейн. Та самая, чьим именем было подписано и отправлено немало громовещателей и гневных петиций. Та самая, чье личное дело пришлось изучить весьма досконально, выделяя для себя главное: блестящий ум, невыносимый характер и патологическая привязанность к своим подопечным. Крайне мешающий фактор для любых переговоров.
Останавливаюсь в нескольких футах от бастующих, сохраняя ту дистанцию, приемлемую для безопасности подобных ситуаций. А на губах застывает вежливая и едва заметная улыбка - та самая, которая обычно предшествует любому политическому приговору.
- Знаете, мисс Голдштейн, Юджина Дженкинс была крайне огорчена вашим ультиматумом, - начинаю неторопливые и вдумчивые переговоры, под непрекращающиеся порывы чистого холодного ветра и отдаленный рык венгерской хвостороги, - Она даже порывалась прибыть лично, чтобы воззвать к вашему патриотизму. Мне стоило немалых трудов убедить ее, что в нынешнее время министру не стоит тратить время на... прогулки в горах, когда защита Британии требует ее ежесекундного внимания.
Медленно снимаю перчатку, обнажив тонкие и сильные пальцы, складываю неспешно и аккуратно. Вижу ярость и гнев в глазах драконологов, вижу их невероятную усталость, вот только всеобщее молчание вызывает слишком мало сочувствия. Разве что тактический интерес к деталям сложного механизма, который так несвоевременно начал давать сбой.
И делаю шаг вперед, ступая к молодой зачинщице неуместного беспорядка.
- Все мы, так или иначе, вынуждены нести огромные жертвы. Пока вы требуете дополнительные тонны корма, в Отделе Тайн работают по двадцать часов в сутки, пытаясь разработать щиты, которые спасут вас и ваши семьи от любой надвигающейся катастрофы. Золотые галлеоны не берутся из воздуха, Анна, как бы нам всем этого не хотелось.
Окидываю взглядом территорию за спинами собравшихся. Огромные вольеры, зачарованные цепи, облако пара, вырывающийся из пещер. А вместо колоссального величия природы - огромная статья расходов, которая в данный момент является лишь чудовищным излишеством. Безусловно, драконы - мощный ресурс и древнейшая ценность, но их содержание в условиях дефицита напоминает разве что попытку истопить камин бриллиантами.
- Вы устроили забастовку, пытаясь любыми путями достучаться до Министерства. Но Министерство - это не мадам Дженкинс, которая боится уличающих заголовков в "Пророке". Министерство магии - это система, которая должна бесперебойно функционировать. И если какая-то часть системы начинает потреблять больше, чем производит, она подвергается реструктуризации.
Снова перевожу взгляд на Анну, изучая ее с той же беспристрастностью, с какой обычно читаю утренние сводки происшествий. Разумеется, Голдштейн не из тех, кого можно запугать простыми угрозами. Такие люди, как Анна, живут в своем особенном мире, где сердцебиение дракона значит гораздо больше, чем пульс всей нации.
Такой мир можно легко сломать, но не продавить.
Даже если он всецело зависит от чьего-то вышестоящего расположения.
- Но я здесь не для того, чтобы зачитывать всем вам указы о сокращениях субсидий. Я прибыла, чтобы разобраться в ситуации лично и понять, действительно ли вы настолько незаменимы, как утверждаете в своих бесконечных петициях. Или же ваш заповедник - очень дорогая коллекция опасных сувениров, на которую у нас нет больше нет ни одного морального и законного права тратить общественное достояние.
Чуть склоняю голову набок, и мои глаза, привычно лишенные бессмысленных сентиментальностей и обременительного тепла, впиваются в лицо юной служащей этой драконьей обители.
- Покажите мне, за что именно мы платим, мисс Голдштейн. А заодно можете объяснить, почему, по вашему мнению, жизнь ваших ящериц стоит того, чтобы оставить без финансирования десяток аврорских патрулей в самых опасных закоулках Лондона. И пожалуйста, без сантиментов. Я очень ценю доводы разума, а не слезы о бедных созданиях.
Отредактировано Millicent Bagnold (2025-12-30 20:48:49)
Поделиться32026-02-04 13:22:14
Уэльские острова… даже произносить это название – словно прикасаться к древней тайне, к шепоту легенд, оживающей в скалистых берегах и порывистом ветре. Для человека, ощущающего зов дикой природы, это место – квинтэссенция нетронутой красоты, но для драконологов, это нечто гораздо большее – живая лаборатория, дом для существ, завораживающих и внушающих трепет.
Заповедник, раскинувшийся на нескольких островах, был бесценным сокровищем для мира волшебников. Здесь, вдали от любопытных глаз магглов, драконы могли жить и размножаться в своей естественной среде, не подвергаясь преследованиям и не представляя опасности для людей. Анна часто наблюдала, как маленькие зелёные уэльские драконы, ещё неуклюжие и любопытные ко всему новому, вылупляются из яиц, заботливо охраняемых матерями.
Ценность заповедника заключалась не только в сохранении видов, но и в возможности изучать драконов в контролируемых условиях. Волшебники со всего мира приезжали сюда, чтобы перенять знания, чтобы узнать больше об их поведении, их магии, их роли в экосистеме. И многие сотрудники подобных заповедников верят, что понимание драконов необходимо для поддержания баланса между магическим и немагическим мирами. Но превыше всего Анна ценила безопасность, которую заповедник обеспечивал как драконам, так и людям. Здесь были созданы все условия для того, чтобы минимизировать риски: вокруг островов были установлены мощные защитные чары, а опытные заклинатели постоянно следили за тем, чтобы драконы не покидали свою территорию. Благодаря их усилиям, тысячи магглов, живущих на близлежащих берегах, никогда не узнают, что совсем рядом с ними обитают самые могущественные создания в мире, а над головами волшебников не нависнет угроза в их каменных джунглях в виде чешуйчатых гостей. Это было отличным достижением волшебников: создать место, где магия и безопасность могли существовать в гармонии.
Привыкшим усаживать свою задницу на мягкие министерские стулья, не понять прелести здешних мест: этот простор, эту дерзость, эту свободу и её смысл. Острова полны дикой жизни, которую бережно содержат и оберегают всего лишь волшебники, которые не могут искренне понять незаинтересованность Министерства Магии в их запросах и вполне ясных перспективах сохранения привычных отношений и условий содержания. Всё вымерено годами практики, посчитано с условием легкого запаса на равные времена и рождение новых особей, но структуре, сердцу магической Британии не угодить. Конечно, откуда им, скрытым в четырех стенах за пергаментной рутиной, узнать на собственной шкуре, как это опасно лишать такие заповедники спонсирования и постоянства.
Своими силами расходы не покрыть, а водить на экскурсии толстосумов не достаточно для стабильного финансирования. Волонтерство помогло на пару месяцев, но обдирать людей на расходы, которые должно быть заинтересовано перекрывать Министерство, просто не честно. Поэтому драконологи пошли на крайние меры и они сработали, явив перед бунтующими хрупкую чиновничью фигуру.
Она говорила много, с манипуляциями, с явным обесцениванием этого места, что лишь доказывало Анне одно: Министерство слепо и не узнает никогда ценности, пока не прочувствует хотя бы часть смысла на собственной шкуре.
- Ох, мадам Магнолд, поверьте, порой прогулки в горах могут пойти на пользу даже министру магии, - дежурно улыбнулась волшебница, выходя во главу бунтующего строя. Девчонка не из робкого десятка и далеко не так глупа, чтобы поддаться давлению со стороны. Есть цель и вполне конкретная, а значит добиться её важно любой ценой.
- Вы думаете, мы тут работаем меньше? Увы, но нам не понять ваших затрат на работу, а вам - наших. Но поверьте, у меня есть ряд аргументов, которые могут убедить сердце магической Британии включить голову и перестать экономить на своих драконьих заповедниках. Пройдемся?
В глазах Анны плескалось нечто большее, чем просто упрямство и фанатичная любовь к своим драконам. Там была какая-то решимость, граничащая с отчаянием. И это отчаяние звучало гораздо громче любого выкрика. Она не проявляла эмоций, не тратила время на пустую болтовню, но всё же вынуждала прибывшую леди следовать за ней. Иначе разговора было не построить. Голдштейн развернулась, махнув головой в сторону ворот, и направилась внутрь заповедника. Драконологи, словно по команде, расступились, пропуская гостью на территорию.
— Вы думаете, что мы просто содержим здесь опасных сувениров, — бросила Анна через плечо, не отрывая взгляда от тропы. — Вы считаете, что драконы — это лишь источник проблем и расходов. Но вы ошибаетесь. Они — ключ к нашей защите. Они — древняя сила, которую мы не можем себе позволить игнорировать.
По каменным тропам, где можно было легко вывернуть ноги, девушка привела волшебницу на небольшую возвышенность, с которой драконологи время от времени вели наблюдения за драконами издалека. И сейчас перед Миллисент предстал обзор трех драконьих стаек зеленых чешуйчатых особей.
Воздух был наполнен запахом серы, пота и животного страха.
— Что вы видите здесь? Это не просто опасные сувениры, — сказала Анна, повернувшись к женщине. — Это валлийские зеленые драконы. Они находятся под угрозой исчезновения. Если мы не будем заботиться о них, они просто вымрут. И это будет невосполнимая потеря для всего волшебного мира. Они не только мощный ресурс, но и часть истории. Живая, дышащая часть. И потеря драконов ляжет на плечи Министерства, залепляя и без того слабеющую на глазах репутацию. Бесспорно, мадам, мы можем перестать вообще запрашивать спонсирование от Министерства, а заодно перестать работать, снять щиты и отпустить в вольный выгул всех и каждого среди присутствующих обитателей заповедника. Наверное, это будет красивое зрелище: столбы огня с неба в самом центре Лондона, или открытая пасть на подлете к ребенку на территории Хогвартса. А может сразу к магглам?
Анна обернулась, и в ее глазах читалась непоколебимая уверенность.
- Им не важно где искать добычу. Диких особей еще очень много вне заповедника. Но тут их больше, чем на воле. Но если это всё еще не доводы, то вот вам другие. Подумайте сами. Что произойдет, если знания о драконах, накопленные здесь годами, попадут в руки темных волшебников? Драконы – это не просто сила, это оружие. Оружие, которое в умелых руках может разрушить все, что нам дорого. Мы здесь не просто ухаживаем за животными. Мы защищаем мир от потенциальной катастрофы.
Она сделала паузу, позволяя ее словам осесть в сознании Миллисент.
- Мы проводим исследования, чтобы понять их слабости и сильные стороны. Мы разрабатываем методы контроля и защиты. Мы даем знания будущим поколениям волшебников, чтобы они умели обращаться с драконами ответственно. А вы хотите лишить нас всего этого? Вы хотите оставить нас безоружными перед лицом опасности? Отличная политика Министерства.
[nick]Anna Goldstein[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/b8/74/293/457215.png[/icon][info]<div class="lzn"><a href="https://foreveryoung.rolbb.me/viewtopic.php?id=1462#p266688">Анна Голдштейн, 27</a></div> <div class="whos">Драконолог</div><div class="lznf">Верю, что встречу однажды в толпе <a href="https://foreveryoung.rolbb.me/viewtopic.php?id=1783#p266633">твой родной силуэт</a> что спешит лишь ко мне</div>[/info]
- Подпись автора

Минерва ван лав❤️
Поделиться42026-03-01 00:03:52
Ветер в Уэльских горах беснуется, морозит лицо и руки, пробует на прочность саму суть моего присутствия в этом месте. Моя дорожная мантия из шкуры нунду - единственный щит между привычной цивилизацией и первородным необузданным хаосом. Слова Голдштейн, конечно же, не лишены справедливости и отчаянного смысла, вот только внутри лишь закипает холодное раздражение, которое вызывают неисправные часы или гора отчетов о неправомерном использовании волшебства. Она, разумеется, имеет право рассуждать о ключах к защите, древней силе и невосполнимых потерях, но оно - лишь патетика человека, который явно путает зоологический сад с периметром военных действий.
Это, пожалуй, так очаровательно. И так бесполезно.
Она взывает к моей совести, к моей любви к прекрасному, но есть ли в этом како-либо смысл, когда в кабинетах Министерства эти категории имеют вес только тогда, когда они подкреплены политической целесообразностью.
Вот только смысла нет это объяснять.
Я смотрю вниз, на стаи валлийских зеленых. С такой высоты они кажутся изумрудными искрами, что мечутся в серой пасмурной мгле ущелья. Красиво? Безусловно. Но к нашему огромному сожалению, красота никак не поможет остановить вражеские заклятия.
- Достаточно, мисс Голдштейн, - поднимаю руку, обрывая ее трогательную тираду. Моему голосу нипочем не прервать завывания ветра, но этого достаточно, чтобы взрезать ледяной воздух, словно скальпелем.
- Ваши сценарии с горящим Лондоном и драконами над Хогвартсом звучат довольно впечатляюще. Из них бы вышли отличные сюжеты для магических театров. Но давайте вернемся в реальность. А она такова, что за всеми предполагаемыми рисками стоит серьезная бюджетная ведомость.
Делаю шаг к краю обрыва, нисколько не опасаясь угрозы высоты. Страх - слишком избыточная эмоция, на которую у меня нет ни одной свободной секунды.
- Не кажется ли вам, Анна, что ваша риторика небезопасно граничит с государственным шантажом? - поправляю перчатки и произношу максимально буднично, даже чуть скучающе, - Должна сказать, это не лучший фундамент для диалога. Вы угрожаете мне выпуском зверей на волю? Так позвольте напомнить: если щиты падут по вашей вине, это будет рассмотрено не как забастовка, а как пособничество терроризму. И тогда авроры, на которых мы должны вынужденно экономить, прибудут сюда не с кормом, а с карательными мерами. И поверьте, усыпление всей популяции обойдется казне гораздо дешевле, чем их содержание на следующие десять лет.
Вынужденная пауза - и ветер уносит вглубь заповедника каждое мое слово, отвечая то ли завываниями стихии, то ли растревоженным криком древних ящеров.
Но как бы то не было, я не Юджина Дженкинс, чтобы осторожничать каждую секунду и опасаться любых острых углов.
- И вот мы начинаем подходить к языку, который мне понятен. Если драконы - важное оружие, способный усилить оборону Британии, то почему ваше оружие только ест золото и производит навоз? Тем не менее, вы предлагаете мне включить голову. Прекрасно. Давайте ее включим.
Останавливаюсь и смотрю прямо в ее глаза, стирая любую дистанцию, помимо интеллектуальной:
- Если вы действительно хотите субсидий, перестаньте умолять о милосердии к бедным созданиям. Дайте мне военное обоснование. Например: сколько литров драконьей крови вы готовы поставлять для производства крововосполняющих зелий в месяц? Какое количество чешуи вы можете выделить для укрепления аврорских мантий без ущерба для здоровья ваших подопечных? Сколько опытных заклинателей из вашего штата готовы завтра же отправиться в Лондон, чтобы обучать новобранцев методам подавления крупных магических объектов? Министерство готово платить за то, что укрепляет государство. Но оно не обязано содержать ваш личный рай для редких видов, пока на улицах Лондона гибнут люди.
Я собираюсь продолжить, приведя, если потребуется, с десяток очевидных доводов о неэффективности бюджетного планирования, но тяжелый рокот камней позади нас заставляет меня обернуться.
К нам, тяжело дыша и едва не сбивая с ног моего помощника, подбегает молодой сотрудник заповедника в прожженной косоворотке. Его лицо раскраснелось от длительного бега, а глазах - тот самый безумный восторг, который только и бывает, что у людей, не отягощенных бременем власти.
- Мисс Голдштейн! Анна! - выпаливает он, игнорируя моя ледяной взгляд. - Начинается! Пятое гнездо в северном секторе. Скорлупа треснула, мы уже видим нос. Это гебридский черный, чистейшая кровь! Вы должны быть там, он вот-вот вылупится!
Он замирает, наконец заметив мое присутствие, и осекается испуганно, переводя взгляд с Анны на меня.
Ситуация становится почти комичной.
Государственный кризис, ультиматумы, угроза безопасности нации, и крошечный чешуйчатый эмбрион, решивший заявить о своем праве на жизнь именно сейчас.
Сложно не заметить, как в них борются профессиональные инстинкты с политическим упрямством. Для каждого из них это - чудо. Для меня - еще один рот, который потребует финансирования.
- Что ж, мисс Голдштейн, - я слегка усмехаюсь, и моя усмешка суше, чем камни под нашими ногами. - Похоже, сама природа решила добавит еще один аргумент в пользу ваших расходов. Вылупление нового дракона в разгар бюджетного кризиса... какая ироничная несвоевременность. Или, напротив, самый наглядный пример того, о чем я говорю.
Поворачиваюсь к окаменевшему сотруднику, затем снова к Анне:
- Пойдемте. Я хочу это видеть. Хочу посмотреть на это ваше будущее, на которое Министерство, по вашим словам, обязано тратить золото, отнимая его у живых людей. Посмотрим, стоит ли новый обитатель того, чтобы сегодня вечером ради него я перекраивала бюджет всей магической Британии. Ведите нас, юноша. Попробуем отыскать крупицу здравого смысла в этих ваших родильных покоях.

















![de other side [crossover]](https://i.imgur.com/BQboz9c.png)





























