Прекрасная тишина в единственно доступном пустом классе третьего этажа. Ну, почти.
Почти, потому что идеальной тишины в Хогвартсе не существует в принципе: замок слишком старый, я бы сказала, древний. Он постоянно вздыхает, скрипит и перешептывается сам с собой. Но в целом, подойдет и то, что есть.

Я конспекты аккуратно разложила, в очень строгом порядке, как привыкла. Чтобы все пергаменты строго по краю стола лежали. Чтобы слева стопка учебников, а справа - три флакона с разноцветными чернилами (черные для самого конспекта, красные для дат, зеленые для имен гоблинских предводителей) и пять хорошо заточенных перьев. Мама всегда говорила, что порядок на столе означает порядок в голове. А сейчас порядок в голове мне ну очень необходим.

Второкурсные экзамены - это вам не шутки!
Это фундамент образования, так говорит уже мой отец.
И наш декан тоже справедливо заметил на прошлом уроке, что если мы не усвоим все базовые принципы именно сейчас, то на пятом курсе наши попытки создать, например, Исчезающие чары, могут привести к очень неприятным последствиям для школьной мебели. Да и не собираюсь я рисковать своим будущим из-за чьей-то лени или невнимательности. Так что мой план подготовки был расписан еще в начале семестра, по всем часам, и с учетом перерывов на сон и еду.

Вот сейчас у меня по плану повторение восстания Урга Нечистого тысяча шестьсот двенадцатого года. Обмакиваю перо в красные чернила, готовлюсь подчеркнуть ими главную причину конфликта - спор из-за прав на использование волшебных палочек.
И вот именно в тот момент, когда кончик пера уже коснулся пергамента, тишина за дверью неприятно нарушается.

И это не просто шум, а какая-то страшная какофония звуков. Сначала жуткий грохот, как будто кто-то сбросил с лестницы целый комплект рыцарских доспехов. А затем звук, напоминающий одновременно сдутую волынку и хохот гиены.

Я, конечно, немного испугалась и замерла, ну а кто бы не испугался? Только все равно я молодец - рука не дрогнула. На каникулах я много тренировалась руку так твердо держать, папа сказал, что для заклинаний это самое главное.
А внутри все просто сжимается от раздражения. Мне вот даже в коридор выглядывать не нужно, чтобы понять - источником такого безобразия никто больше являться не может, кроме Пивза.

Пытаюсь вернуться к Ургу Нечистому. Мадам из библиотеки правильно говорит: "Игнорирование - лучшая тактика". Но ей легко говорить, она-то обладает полномочиями выгонять особо шумных из библиотеки. А я - всего лишь тринадцатилетняя студентка Рейвенкло.

Чего и следовало ожидать: дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и в класс влетел порывистый ветер. Даже не ветер, а целый вихрь из меловой пыли, обрывков бумаги и чего-то липкого, подозрительно пахнущего забродившим тыквенным соком.

Пивз...!

Он вплыл в кабинет вверх тормашками, болтая ногами в воздухе, словно это - самое естественное положение для разумного существа. Его лицо, похожее на сморщенную редьку, расплылось в широкой и злобной ухмылке, стоило ему увидеть меня. Он был здесь один - видимо, уже распугал всех первокурсников и теперь искал новую жертву.

И я медленно, очень аккуратно положила перо на специальную подставку, чтобы не запачкать стол. Первая разумная мыль: поскорее защитить конспекты. Я накрыла самые важные пергаменты "Полным справочником причин всех гоблинских восстаний". Книга очень толстая, да еще и в кожаном переплете, должна выдержать прямое попадание навозной бомбы.

Полтергейст завис прямо над моим столом - шумное, яркое и совсем нелогичное явление. Он начал корчить роди, вытягивая губы трубочкой и издавая неприличные звуки. Затем принялся жонглировать какими-то грязными тряпками, которые, судя по запаху, украл из кладовки завхоза.

Девочки обычно при виде Пивза громко визжат, мальчишки-гриффиндорцы пытаются в него чем-нибудь кинуть или выкрикивать бесполезные заклинания, которые все равно на него не действовали, потому что он не совсем живой. Но они давали ему то, чего он всегда и хочет - внимание и хаос. Это как подливать масла в огонь, и удивляться, почему становится жарче.
А мне нужно было срочно вернуться к учебе. У меня оставалось всего-навсего сорок минут до ужина, и я не могла позволить себе отстать от графика из-за чьего-то дурного поведения.

Я поправила мантию, убедившись, что значок моего факультета висит ровно. Затем сплела пальцы в замок и положила из на стол перед собой, так часто делал профессор Трансфигурации, когда собирался отчитать кого-то за нарушение правил. Теперь нужно придать своему голосу максимальную взрослость и спокойствие. Мама говорит, что вежливость - это тоже оружие, если применять ее правильно и холодно.

- Прошу прощения, мистер Пивз, - начала я, глядя прямо в его перевернутые глаза. Мой голос прозвучал немного тоньше, чем хотелось бы, но зато не дрожал. Это было очень важно. - Я понимаю, что вам весело, но сейчас я занимаюсь очень важным делом. У меня подготовка к экзаменам по Истории магии. Согласно школьным правилам, в учебные дни в замке должна поддерживаться атмосфера, способствующая получению знаний.

Делаю паузу, надеясь, что мои слова все-таки дойдут до него. Кто знает?
Жонглировать он, например, перестал и теперь просто висел, раскачиваясь из стороны в сторону, как маятник проклятых часов. Ухмылка стала чуть меньще, сменившись выражением наигранного удивления, будто он вообще впервые услышал человеческую речь.

- Ваши действия - шум, разбрасывание мусора, и... звуки, которые вы издаете, они очень кон... контрпродуктивны, - продолжила я, стараясь использовать сложные слова, чтобы показать, какой я серьезный человек, - Они мешают... к-концентрации. Не могли бы вы, пожалуйста, проявить немного уважения к чужому труду и найти другое место для своих игр? Я уверена, в подземельях сейчас очень тихо, и слизеринцы, возможно, будут рады вашему обществу больше, чем я.

Мне кажется, я все изложила очень понятно, доступно и вежливо. Взрослые всегда говорят, что проблемы нужно решать словами. А я использовала очень правильные слова, а значит, он должен так же вежливо и разумно поступить в ответ.

Отредактировано Millicent Bagnold (04.01.2026 21:52:44)

Это было... Это было... Нет, это было просто возмутительно!
А еще совершенно бескультурно.

Подумать только: все мое маленькое построение, маленький оплот больших знаний в этом пустом классе, рухнул буквально за одну секунду! Особенно жалко до слез пергаменты - те самые, над которыми я трудилась три вечера подряд, выводила каждую букву так ровно, словно это не конспект, а древний манускрипт.
И все это, представьте себе, взлетает в воздух и оказывается на пыльном полу.
Смотрю на это безобразие, а внутри все мелко дрожит. Папа называет это праведным гневом, но мама говорит, что истинная леди должна уметь превращать любой гнев в холодную решительность.

Я просто не знаю пока, на что можно решиться, глядя, как мои записи о восстании Урга Нечистого кружатся в воздухе, как раненые птицы. Вот один лист зацепился за ножку перевернутого стула, другой забился под шкаф с наглядными пособиями. Все это так неправильно и так несправедливо!
В мире должен существовать порядок.
Гоблины должны быть в учебниках.
Даты - подчеркнуты красным.
Пергаменты - лежать ровной стопкой.

Пивз прилетел и все нарушил. И мою тишину, и мои законы логики и порядочности, по которым я привыкла жить.

И этот запах! Гнилая картошка и пыль, фууу. Наверное, если бы я была гриффиндоркой, я бы уже выхватила палочка и прогнала бы его каким-нибудь заклинанием, хотя, практически ни одно из известных мне заклинаний на полтергейста особо не подействует, как написано в "Энциклопедии призрачных сущностей".
Да и к тому же, я - студентка Рейвенкло, чем гордятся родители и я очень горжусь. Именно тем, что мы не размахиваем понапрасну кулаками, а сначала хорошенько думаем.

Даже когда это не очень-то и удобно: Пивз завис надо мной, и его лицо... оно такое некрасивое, вредное, полное злорадного и бессмысленного торжества. К тому же, он забрал у меня красные чернила, а это было хуже всего. Покупать новые нет времени, а они - необходимые акценты. Без них мой конспект будет серым и невыразительным, как овсянка на завтрак.
Но что мне оставалось делать?
Пришлось сдерживать свою досаду и смотреть не на его призрачные руки, не на свой несчастный флакон. А вперед, будто бы сквозь него.

Глубоко вздыхаю. Медленно. Один... два... три... Так меня учил дедушка, перед тем, как сделать важный ход в шахматах.

Странно же, что такая интересная мысль не пришла в мою голову сразу. Если пивз - полтергейст, то полтергейсты, согласно той самой энциклопедии, подпитываются эмоциями. Значит он что сейчас, обедает? Закусывает моим испугом и запивает раздражением?
Если я буду и дальше злиться, он станет только сильнее и шумнее. Это как кормить бродячего кота - он никогда не уйдет, если все время давать ему сосиски.

Сдерживаю свой испуганный порыв и очень медленно опускаюсь на место. Колени немного дрожат, но я прячу руки под стол, чтобы этого не было видно. пытаюсь бесстрашно смотреть на призрака, просто без единой тени испуга. А получается, как будто на скучный параграф в учебнике, который все равно придется выучить, хоть он и нисколечко не нравится.

- А вы знаете, мистер Пивз, - мой голос снова звучит очень ровно, да так, что я даже самой себе теперь удивляюсь, - Я вот прочитала в четырнадцатой главе "Теории магического шума и гама", что полтергейсты являются тупиковой веткой развития магических фантомов. Скажите, пожалуйста, это правда, что у вас нет собственной воли? А просто отражение всяких дурных привычек...

Вижу, как он замер. Это, конечно, забавно, но я стараюсь не смеяться, все-таки, такое с моей стороны было бы слишком уж невежливо.
Даже если он сам первый начал, а теперь завис в воздухе, обратно не развисает, и ждет, когда я наконец заплачу или позову на помощь.

- А мне вот интересно, - продолжаю я, словно профессор Бинс на четвертом часу лекции. - Если в школе введут режим очень строгой дисциплины, и все студенты станут вежливыми и послушными, через сколько недель вы начнете, прозрачнеть, прозрачнеть, а потом - ВЖУХ! - и исчезнете... Если честно, я буду даже немножко грустить. Вы, конечно, очень надоедливый, но нисколько не злой. А вам... Вам тоже будет грустно?

Я и сама себе, кажется, поверила.
Даже по-настоящему успела помрачнеть. По сути, из-за эктоплазмы или просто сгустка призрачного воздуха.
- У вас левое плечо висит чуть ниже правого, - замечаю мельком и ка кбы невзначай. - Это говорит о том, что изменения уже начались, и возможно, скоро станут необратимыми. Вам стоит быть осторожнее, а то вы можете просто... рассеяться. Будет очень жаль, даже если замок станет немного спокойнее и чище.

Я вижу, как он крутится, вертится, как пытается привлечь мое внимание.
Но я останусь неподвижной. И не подниму ни одного листочка с пола, пока он не уйдет. Даже несмотря на то, что конспекты мне сейчас больше всего на свете нужны. Но никому я не дам удовольствия лицезреть мою спину, пока я ползаю на коленях!

Отредактировано Millicent Bagnold (04.01.2026 23:00:46)

Сижу очень прямо, так прямо, что спина начинает немного ныть, но я не шевелюсь. Мама говорит, что осанка - это лучший атрибут истинной леди, а папа добавляет, что это ещё и настоящая броня. Сейчас мне нужна самая крепкая броня на свете, ведь прямо передо мной висит нечто, у которого нет ни костей, ни совести, ни даже элементарного представления о том, как тяжело выучить все даты гоблинских восстаний.

Когда Пивз начал крутить головой и проверять свои плечи, мне на секунду стало его почти жалко. Совсем чуть-чуть. Это ведь, наверное, ужасно - быть сделанным из чужого баловства и скверных пакостей. Но жалость - вообще не то чувство, которое поможет мне сдать Историю магии на Превосходно. Потому и  продолжаю тренеровать на нем самый строгий взгляд, мало ли, для чего он пригодится.

- В самом деле, мистер Пивз? - я слегка наклоняю голову вбок, как будто рассматриваю любопытное насекомое под увеличительным стеклом. - Но это же... это же логическая ошибка. В библиотеке, в разделе «Метафизика для начинающих», ясно сказано, что следствие не может быть причиной самого себя. Это как если бы отражение в зеркале заявило, что оно само решило причесаться. Вы ведь не можете решить стать... ну, например, вежливым и начать помогать нашему завхозу мыть полы?

Он кривится и дразнится в ответ, а внутри меня все торжествует. Неужели получилось? Неужели нащупала то самое место, где у него вместо сердца - пустота и сквозняки?

- О, мистер Пивз, вы, пожалуйста, не обижайтесь, но если вы не можете измениться по своей воле, значит, воли у вас никакой и нет, - продолжаю я, и мой голос становится тихим совсем, почти таинственным, - Это просто... Непреложный факт. Магический факт. Ученики шумят - вы появляетесь. Ученики затихают - вы исчезаете. Получается, вы... просто эхо? Громкое, немного вредное, но все-таки просто эхо.

Странно я себе нынче чувствую. Взрослой совсем, гораздо старше своих тринадцати лет.

- Знаете, мистер Пивз... Я вот сейчас подумала... А что вы делаете ночью, когда все-все спят? Когда в коридорах нет ни одного нарушителя, ни одного сорванца, ни даже учителей нет? Вы вообще... существуете в это время? Или вы просто замираете в воздухе, как невидимая пыль, и ждете, когда кто-нибудь уронит учебник или разобьёт вазу, чтобы снова появиться? Обещаю, я никому не рассказу ваш секрет, даже когда закончу школу и стану министром Магии. Ну, или кем-нибудь очень важным.

Отредактировано Millicent Bagnold (06.04.2026 19:47:51)