— У тебя нет такого чувства, что в сегодняшнем выпуске "Пророка" было что-то важное?
На ступенях Гринготтса Доркас обернулась к Джону, который шёл следом за ней. Как и её, его лицо выражало крайнюю степень недоумения. Только что мимо них, путаясь под ногами, шустро проскочил мешок, из которого высыпались монеты, и скрылся за поворотом, а за ним пронеслось троица с криком: "Там тупик, парни, разделимся, окружим и возьмём этого паршивца". Не то чтобы нечто из ряда вон выходящее — они волшебники, это Косой Переулок, и периодически тут случаются события и страннее, чем удирающие от хозяев вещи — но до этого некая девица возле Дырявого Котла засовывала в сливное отверстие в брусчатке цепь и приговаривала: "Вылазь, дружок, я тебя не обижу" — словно кого-то выманивала — и это уже не казалось просто совпадением.
Если это не что-то внеплановое, то, вероятно, об этом сообщили в газете. Но с газетой вышел казус.
Помимо того, что они с Долишем вместе работали, как напарники, они уже какое-то время жили вместе. И при удачном раскладе у них даже выпадало нескольких совместных выходных в месяц, которые они по возможности проводили вместе, предпочитая личные дела решать в те дни, когда их разделяли разные смены по службе. Как вот сегодня.
Как обычно, Джон поднялся раньше неё, и к тому моменту, как Доркас спустилась к завтраку, он уже почти доготовил яичницу, салат, тосты и кофе, умудряясь успевать варить в одном из котлов какое-то зелье. Доркас как раз хотела уточнить, какое, когда в кухню не вовремя впорхнула домашняя сова Долиша — крошка Окли. Джон только что добавил в варево следующий по списку ингредиент, зелье заклубилось и настолько напугало птицу, что та выронила "Пророк" прямо в котёл и врезалась в открытый шкафчик со специями и пряностями. Пока они приводили птичку обратно в чувство, варево напрочь испортилось из-за растворившихся в лоскуты газетных страниц. Но хотя бы они спасли завтрак. А после направились в Косой Переулок, чтобы сделать остановку перед поездкой в Пазлвуд, чтобы провести там ночь (будь это кто-то другой, предложение переночевать в диком лесу в столь неспокойное время, вряд ли стоило принимать, но это был Долиш, и раз это был Долиш, то скорее всего первую половину ночи они проведут просто наблюдая за растениями, а вторую она возьмёт его на себя). Затем они намеревались купить Окли немного совиных вафель, чтобы как-то подбодрить, и снять деньги в банке. Но расписание пошло как-то вкривь и вкось. "Волшебный зверинец" оказался почему-то закрыт, так что пришлось сразу идти в Гринготтс, где по пути они встретили несколько чудил. В холле банка происходила как будто обыкновенная для него суета: толпились волшебники, сновали гоблины.
Парочка остановилась напротив свободного банковского служащего. Пока Долиш доставал ключ от ячейки из кармана, Доркас его поприветствовала:
— Нам бы хотелось получить деньги, — огласила она.
— О, конечно. Где подтверждение?
— Прошу прощения? — она нахмурилась и даже спиной почувствовала, как где-то сзади замер Джон.
— Подтверждение, что вы поймали нюхлера и сдали в магозоопарк. Где оно?
— А я должна была ловить нюхлера?
— А вы хотите получить деньги без нюхлера? — возмутился сотрудник Гринготтса.
— Ну да, — неловко ответила Доркас. — Это же банк. Мы хотим посетить ячейку.
— Ах, так вы хотите получить свои деньги! Ну, разумеется! Ваш ключ?
Доркас обменялась с Джоном многозначительным взглядом, пока он протягивал банковскому служащему ключ.
Вдруг раздался крик и звук рассыпавшихся не иначе драгоценностей.
— Сбежал! — взвизгнул какой-то гоблин. — Кто-нибудь, ловите его! Ворюга!
Доркас развернулась, чтобы увидеть, о каком воре речь. Сперва она ничего не заметила, а потом взгляд уловил движение и обнаружил пересекающий холл стремительный комок меха, который с разгону врезался в Долиша и юркнул тому под мантию. Пушистый негодник! Только мне позволено залазить ему под одежду! Послышался звон выпавшей мелочи, об пол звякнул ключ. Доркас рефлекторно хлопнула Джона по груди, чтобы перехватить воришку, пока сам Долиш пытался провернуть то же самое. Затем задела живот, так что у Джона даже всякое выражение с лица сошло, словно нюхлер стащил у него что-то чрезвычайно ценное.
— Что? — Доркас даже растерялась от неожиданности. — Обычно тебе нравится, когда я тебя касаюсь... Подожди, что он взял?
Что бы то ни было, воришка этим завладел и выскочил сквозь полы мантии наружу. Умыкнув мешок, он помчался наутёк к выходу. Дальше Доркас действовала на инстинктах и рванула в погоню, теперь понимая ажиотаж на улице. К счастью для неё, банковские двери по закону Мёрфи не распахнулись, не оставляя нюхлеру много выбора. В последний миг он с писком дёрнулся в сторону за стойку, где уже попал в ловушку собственной природной зависимости от блестяшек. Россыпь камушков привлекла его внимание, и Доркас довольно быстро его усмирила.
Вереща, воришка бросился было к приблизившемуся Долишу, но Доркас держала того крепко.
— Его брать нельзя, — произнесла она и поучительно, но ласково тронула вырывающегося нюхлера в лоб. — Это моё сокровище.
Она осторожно вытащила гремящий и умеренно тяжёлый мешок из загребущих лапок и приметила на крошечной лапке сияние одетого на манер браслета кольца. Она аккуратно сняла украшение и посмотрела на почти выдохнувшего с облегчением Джона. Сложить два и два было не сложно — хотя Доркас понятия не имела, зачем тому носить при себе кольцо, но не носить его самому. Она бы запомнила, если бы это было так — она наизусть знала его руки. Насколько, что могла с уверенностью заявить — Долишу бы это кольцо было мало. Он был слишком правильным и щепетильным, так что Доркас сомневалась что это какая-то улика, изъятая из магдоков для расследования, которую он хотел между делом проверить в свой выходной день. Может, артефакт?
— Твоё? — спросила она.
[newDiceMulti=1d6:0:Аврор я или где? (2)]
Отредактировано Dorcas Meadowes (2026-02-26 16:31:10)
- Подпись автора
