Если это не наглость, тогда что? У Хэмиша МакФерлена не было ответа на этот вопрос, а всё потому, что он не мог найти ни единого логичного и разумного объяснения тому, что ему отказали. При том, что Хаффлпаффец прекрасно знал – нахалка, посмевшая пойти на такое, была в него влюблена, но зачем-то вздумала показать характер. И тут бы вздохнуть: «Женщины, что с них взять...», – но парень отбросил эту идею. Просто потому, что она совершенно не ложилась на образ всегда уверенного в себе и живого до безобразия капитана факультетской сборной по квиддичу.
Вздыхать – удел унылых и непременно ворчливых увальней, а он – герой, звезда и просто талантливый парень должен брать от жизни максимум и если этот пресловутый максимум так уж жаждет избежать собственного счастья... что ж, святой долг Хэмиша исправить сие вопиющее безобразие. Потому что дорогие ему люди должны быть счастливы. Особенно, когда с ним.
Однако, вредная девица продолжала упрямиться – цену себе набивала, что ли или перед подружками красовалась? – Хэм же заводился всё сильнее. Настоящий спортсмен, он был столь же азартен, сколь и упрям в достижении поставленной цели, а ещё – привык получать всё, им желаемое. Например – женское внимание и честно заслуженное им свидание, например в Хогсмиде.
Очередная лобовая атака почти увенчалась успехом. Вот только ключевое слово именно «почти», особенно если принять во внимание выставленные МакФерлену условия. «Хочешь на свидание, так докажи свою неотразимость», – так изволила заявить запавшая пареньку в душу нахалка. «Успеешь до 14-го найти пару, чтобы в праздник не куковать одному – тогда и поговорим», – простое вроде бы условие, было высказано тоном столь ехидным, что подвох почуял бы и самый тупоголовый гибрид тролля и слизеринца. Времени оставалось всего ничего и школьники, уже традиционно, разбились по парочкам.
Нет, конечно были и хронически одинокие одиночки, но... либо себе на уме настолько, что подходить было страшно, либо... особо упрямые и не ведущиеся на всеобщие тренды уникумы. А ещё – совсем уж неудачники. Последние слыли лакомым кусочком для таких вот споров, но когда это сам Хэмиш МакФерлен соглашался опуститься до подобных «легчайших путей»? Нет, он привык бороться.

Ударили по рукам и, звездный охотник и капитан факультетской команды, принялся осматривать свои владения. Сразу отсеивая лёгкую добычу и... понимая, в какой троллевой заднице он по итогу оказался. Пара-тройка чудачек не умнее колченогого табурета, на который усаживали проходивших распределение первокурсников. Страшила и зануда в одном лице, неплохая, но... слишком очевидно, что всё ради спора. Да и разбивать ей сердце этим фактом не хотелось, влюбится же как пить дать! Навязчивые поклонницы, которые пусть и по парам, но стоит поманить пальцем... только от этих прилипал Хэма попросту бросало в дрожь. Опоят ещё чем и хорошо, если любовное зелье с каким слабительным не перепутают, а то неловко получится, право слово.
Руки просто опускались. Неужели, красавец, сердцеед и прекрасный тактик умудрился попасть в ловушку? А время всё убегало.
Думай, Хэм, думай!
Время уже шло к ужину, когда хаффлпаффец, с самым что ни на есть радостным и воинственным воплем спикировал за стол «львиного» факультета. С десяток пар глаз обратилось в сторону нахала, но когда чужое внимание могло МакФерлена напугать? Тем более, что в воздухе уже явно витал интерес.
Ещё бы, он ведь чётко спланировал своё падение ровно на место подле той единственной, что не только не велась на его чары, но и... гоняла его над квиддичным полем и в хвост и в гриву! Сказать, сколько бладжеров запустила в него Минерва МакГонагалл – значит прослыть гениальным счетоводом не хуже Гринготтского гоблина, потому что на нём охотница просто до неприличия отрывалась.
«А всё потому, что я тебе нравлюсь!», – обычно орал, перекрывая гул стадиона, Хэмиш, когда очередной бладжер, запущенный Минни в его сторону, едва не сшибал парня с метлы. И по школе уже который год гуляли шепотки, что между этими двумя явно что-то происходит и вот-вот может наклюнуться и это несмотря на то, что сердце и внимание МакФерлена всегда были заняты! Но, слухи – они такие. Вроде бы, чисто на первый взгляд, выглядевшие довольно правдоподобными... только было одно, известное лишь им с Минервой двоим «но».
Девчонка была для хаффлпаффца кем угодно, только не объектом романтического интереса. Соперник на поле, друг, раздражитель, да просто братишка родной и бесючий до желания скинуть с метлы! И что-то Хэму подсказывало, что МакГонагалл тоже едва ли в него влюблена.
Но... слухи, всеобщие ожидания и – да, это делало ставку на Минерву почти беспроигрышной. Никто бы не уличил парня в нарушении правил спора, ничьё сердце не пострадает и победа гарантированно за ним.
Ну, почти гарантированно, осталось только подбить МакГонагалл на эту авантюру.

Итак, длинная скамья жалобно скрипнула, когда подтянутая тушка шестикурсника рухнула рядом с ровесницей. Хэм тут же поспешил обаятельно улыбнуться, облокотившись одной рукой на стол чужого факультета и хитро заглядывая давней своей подруге в глаза.
– Минерва, радость моя, ты сегодня выглядишь особенно чудесно! Только вырвалась с очередного наказания? Или битой гоняла по полю доходяг из вашей команды? Им полезно, да-а... но, что это я о делах, как поживаешь? Какие планы на праздник и нашелся ли тот отважный боец, что сумел укротить твоё сердечко?
Хотелось верить, что таких самоубийц в этом году не было.

Неприступная и неуступчивая Минни МакГонагалл во всей красе. Вот и как после этого не питать к загонщице «львиного» факультета самые теплые и нежные чувства? Разумеется, щедро разбавленные азартным желанием проверить границы её терпения. И вообще, Минерве кто-нибудь говорил, что она ужасно милая в гневе?
Что-то подсказывало Хэмишу, что самоубийц в Хогвартсе как-то не водилось.

Она встретила его изящный «подлёт» привычной остротой и чётко выверенным «фи», сквозящим буквально в каждом движении и слове. Сказать, что это расстроило или задело шотландца, значит нагло соврать – каждое слово гриффиндорки было сопровождено широчайшей улыбкой и хитрым блеском его глаз. Потому что иначе – никак, Хэм слишком любил эту упрямую девчонку и знал, что она испытывает к нему практически такие же чувства. Вот только, что бы там не нашептывали друг другу на ушко Хогвартские сплетницы и сплетники, это была любовь сродни братско-сестринской или искренней дружеской и не более того.
Но именно что при наличии таковой – Минерва никогда не убедит капитана «барсуков» в отсутствии в её сердечке подобных чувств – МакФерлен мог не переживать за свою репутацию. По зубам ему на глазах у всего Большого Зала никто не двинет и обидными словами взашей не прогонит. А уж что может случиться наедине... ну, разве Минни может отделать его сильнее, чем во время матча? Она ж приличная юная леди! По большей части... и он оставался спокоен.

– Ну вот, ты почти разбила мне сердце, – хаффлпаффец уже буквально развалился за чужим столом, гипнотизируя подругу взглядом и обращая на их приметную (и наверняка обсуждаемую после каждого матча факультетских сборных) парочку всё больше внимания. Которое также планировал использовать для собственной выгоды – может, Минни тогда капитулирует быстрее? Да и одна наглая любительница отшить Самого Хэмиша МакФерлена не сможет уличить его в игре не по правилам, всё ж на виду. – А я так надеялся, что ты и только ты спасёшь меня от одиночества. Эх, Минни, Минни...
И тут следовало бы добавить что-то в стиле: «Ну чего тебе стоит!», – и состроить при том жалобное лицо страдальца чуть ли не на смертном одре, но... в свои годы, Хэм был достаточно опытным сердцеедом, чтобы работать так грубо и примитивно. Плюс, они оба знали, что не влюблены друг в друга и тут уже попахивало бы манипуляцией. Вот если он и впрямь соберется умирать... но шестикурсник не собирался. В планах было немного иное – выиграть проклятый спор и МакГонагалл, хочет она того или да, ему в этом обязательно поможет.

– С другой стороны, раз ты на грядущие дни полностью свободна, то это я намерен данное недоразумение исправить и, забыв про то, как бы вышибаешь из меня бладжерами всю дурь, спасти прекрасную загонщицу от давящего одиночества. Вот.
Сказал и, внутренне напрягся, ожидая худшего. И, пусть мир вокруг не схлопнулся, не взорвался от особо разрушительных чар, да даже бита в него не полетела, но МакФерлен почти физически почувствовал, как одна гриффиндорка припечатывает его взглядом. И крайне, при том, чувствительно. И потому, продолжил не меняясь в лице – пусть со стороны их разговор не вызывает никаких подозрений, пусть этот свой спор Хэмиш мог выиграть только с помощью разгромного счёта откровенного договорняка.
– Нет времени объяснять, просто подыграй мне, пожа-алуйста! – выдал МакФерлен куда тише. – Я влип, ввязался в один спор и могу выиграть только с твоей помощью. Минни, правда, спасай! Твоим должником буду, любое желание выполню, кроме как слить игру!
Во взгляде Хэмиша, обращенном на гриффиндорку, мелькнула вполне искренняя мольба.