При виде гуманитарной помощи, которую её родители подготовили и собрали на барной стойке "Галлогласа" для Мунго, Доркас даже присвистнула. Её мать, увлёкшаяся на пенсии садоводством, казалось, вынесла почти весь урожай этого года и его производные с предыдущего, наполнив ими пару фирменных ящиков "Галлогласа", в которых поставщики доставляли свой товар. Чего там только не было! Баночки со звёздочками бадьяна и замороженными нарезанными стеблями ложечницы; несколько бутылей с настойкой полыни и валерианы; перевязанные джутом как свежие, так и высушенные связки с крапивой, мятой и рутой, клубнеподобные корни асфоделя и что-то ещё, что Доркас даже не могла опознать — для варки целебных зелий — запахи трав смешивались, образуя пряное терпкое облако, резонирующие с обычным барным ароматом — превращаясь в подобие лекарства. В соседних с ними ящиках переливалось множество разноцветных склянок, зелёных, коричневых, прозрачных, которые отец обещал выделить — для разлива — в таком масштабе, что он словно тоже обносил, но уже свой бар. Если где, помимо аптеки и бара Джона, и можно было рассчитывать на неограниченное количество какой-либо тары, так это в баре её отца, "Галлогласе".

— Это что, уменьшенные бутылки из-под... всего? — Доркас покрутила в руках одну из пустых чистых склянок, напоминающую пинтовую бутылку, уменьшенную до аптекарского флакона. А возле неё — бутылки как будто из-под виски и шампанского.
— Вывеску видала, девочка? Это бар, а не аптека, чтобы держать тут жидкости в унциях, джиггерах и джиллах, так что извольте. Уменьшенные, зато настолько проспиртованные, что стерилизовать не надо, — со знанием дела ответил отец. И Доркас кивнула: и в чём он не прав? — Это всё? Через час мне надо открываться, так что давай, девочка. А то это место со времён чемпионата не просыхает больше обычного. Как говорится, одна нога здесь, а другая должна делать дела.

Погрузив ящики в свою аврорскую сумку с незримым расширением, одолженную специально для такой миссии, прямо к корням мандрагоры, стеблям моли, листьям китайской жующей капусты и каким-то цветам из оранжереи Долиша, Доркас попрощалась с отцом и аппарировала неподалёку от Мунго. При обычных обстоятельствах она аппарировала бы прямиком к нему, но развернувшаяся вокруг госпиталя деятельность не давала и шанса к нему приблизиться иначе, чем на своих двоих и не раньше, чем после проверки.

Покрытие маскирующих и магглоотводящих чар у прячущейся в центре Лондона магической больницы пришлось увеличить в несколько раз под видом аварии, чтобы скрыть от магглов ежедневное непрекращающееся столпотворение. Несмотря на довольно ранний час, возле здания, которое магглы знали как заброшенный универмаг "Пёрдж энд Даус Лимитед", а волшебники — как единственный госпиталь Магбритании, уже наметилась неожиданная толпа. За порядком следили хит-визарды, суетились привет-ведьмы и ведьмаки, даже мелькали колодмедики, посетители, навещающие кого-то из пострадавших, или волонтёры, что хотели предложить помощь. В стороне один из них нарезал простыни на бинты секущим заклинанием и складывал в стопочку на камеру. Сновали репортёры с колдоаппаратами, рассчитывающие заполучить эксклюзивный материал и колдо о деятельности Мунго в контексте трагедии, постигшей зрителей на Чемпионате мира по квиддичу, и пробраться внутрь, минуя стражей правопорядка. Но пока что их объективы фиксировали только полотна простыней, которые неравнодушные магбританцы пожертвовали на бинты для раненных, в кои-то веки делая для журналистов невозможным выставить это в своих статьях как чьё-то грязное бельё без риска нарваться на всеобщее осуждение из-за национальной катастрофы.

Доркас не было на чемпионате. В тот день все хотели заполучить дежурство на стадионе, она тоже хотела — в финал же вышла Ирландия! и как уважающая себя ирландка она обязана была там быть! чтобы понаблюдать хотя бы краешком глаза — и они почти всем составом тянули жребий, чтобы выбор был честный. Так ей досталась смена в Аврорате, а не среди трибун — и вместе с этим череда бессчётных и бессмысленных "а если бы...", то и дело всплывающих при виде прикованных к койке пациентов, их заплаканных родственников и измождённых целителей, которые иногда попадали на кадрах в СМИ. Будь она там, сложилось бы хоть что-то иначе? У этого вопроса не будет ответа, но Доркас просто не могла не задавать его, оказавшись посреди суматохи, что пестрела теми же лицами. Обстановка давила и парализовывала, напоминая о причинах, почему им всех понадобилось быть сейчас здесь. Но Доркас приказала себе держаться. Эмоции в их деле контрпродуктивны, любой аврор так скажет. И хотя она была не при исполнении и вообще посреди законного выходного дня, она предпочла настроить себя на рабочий лад, чтобы сохранить разум предельно ясным и сосредоточенным. За годы службы она стала свидетелем такого количества потерь, горя и разрушений, что волей-неволей научилась профессионально абстрагироваться. Это не значило, что она не могла разделять общую боль или утешать, превратившись в циника, но, отстранившись, она была гораздо эффективнее, пока делала что-то посильное и полезное, а не просто жалела кого-то или себя.

Доркас поспешила было протиснуться  сквозь толчею к кордону, где приметила знакомую фигуру одного из хит-визардов, стоящего на посту охраны у оцеплённой территории больницы, но её окликнули.

Подпись автора

Шутка в ситуации, подобная этой, может, была и не к месту, но оказалась очень своевременной, невольно всех троих сплотив, скрыв былую разобщённость и скованность за синхронными совместными действиями и передвижениями. Они пробрались к Мунго единым фронтом и в толпе держались рядышком, так что со стороны могло показаться, что они пришли сюда вместе. Доркас не знала, была ли какая-то заслуга в её личном знакомстве с хит-визардом на дежурстве, но на контрольно-пропускном пункте никаких проволочек не возникло и довольно скоро она, Александрия и Нарцисса очутились внутри.

Если хаос на территории около госпиталя и напоминал коллапс, то в холле царил настоящий ад. Видимо, несколько этажей Мунго до сих пор были не в состоянии принять всех жертв случившегося, и часть из них пришлось разместить и начать лечить прямо посреди коридора приёмного покоя за ширмами, делая атмосферу национального бедствия ещё более удручающей и гнетущей. Отчаяние и человеческое горе накатывало и давило, угрожая пробить её эмоциональную броню. Воздух пропитался от запаха лекарств и трещал по швам от обилия голосов, как зашитая рана. Казалось, ещё чуть-чуть и она разойдётся, и тому с трудом встроенному организованному хаос придёт конец. Почти все попадающиеся на пути кресла занимали пациенты, кто-то стоял, поскольку устроиться больше было негде, прижимаясь к стенам, чтобы не мешать суетящимся целителям делать своё дело.

Никаких указателей о местоположении пункта приёма гуманитарной помощи не было, как, впрочем, и привет-ведьмы или ведьмака за стойкой регистрации посетителей, которые могли бы их направить. Троица беспомощно покружила по помещению, прежде чем найти свободного колдомедика. И именно его свободность от обязанностей, с учётом всех обстоятельств, и вызвала подозрение. Как в такое время кто-то из персонала больницы мог быть не занят? То есть не то чтобы не занят, кажется, этот неизвестный был очень даже занят перемещением своей сумки из пункта А в пункт Б. А следовательно не занимался пострадавшими, которые буквально заселили холл, точно беженцы катастрофы, потому что это было очень проблематично сделать, когда ты воровато крадёшься, желая остаться незамеченным.

Доркас просканировала зону вокруг него и приметила нечто, что, вероятно, они искали. Камеры хранения, видимо, предназначенные для передачи вещей больным стационара и наоборот — или, возможно, для потерянных вещей. Это был оборудованный стеллаж с подписанными отсеками, где сейчас можно было оставить пожертвования и откуда персоналу было удобнее его распределять по этажам. На разных полках находились разные предметы: где-то склянки с зельями, где-то бинты и связки с растениями, какие-то свёртки.

Она махнула своим спутницам, чтобы они шли за ней. Неизвестный проскользнул в коридор, что переходил в лестницу на верхние отделения, но скрылся за дверью, ведущей вниз, чья табличка гласила "морг". Не то чтобы Доркас требовалась табличка — как аврору, ей не раз приходилось там бывать для консультации.

— Занятно, — пробормотала Доркас. Сумка у подозрительного субъекта была аврорской, форменной и именной, с незримым расширением гораздо больше установленного для гражданских лиц. Носить её не при исполнении не возбранялось, если это была твоя сумка и ты готов был за неё отвечать, ведь там находился весь подотчётный аврорский арсенал для полевых заданий, с пространством для переноса очень больших и специфических грузов и довольно богатой аптечкой на случай любых ранений. Использовав расходники, надо было составлять рапорт для выдачи замены, а самоуправство и разбазаривание казённого имущества было чревато. Дело было даже не в сумке. А в том, что она была не у аврора. Своего коллегу Доркас бы узнала. Но тогда кто, чёрт побери, это был? — Ну, за неисполнение обязанностей на работе вряд ли должны спрашивать мы. Но... Это и впрямь странно. Это табельная сумка. У человека с улицы такой быть не может. Но и обвинять кого-то в воровстве без доказательств я не могу... Морг в любом случае тупик, оттуда он здание не покинет, ему придётся вернуться и можно будет его проверить. К счастью, значок у меня с собой.

Доркас задумчиво посмотрела на камеры хранения, и у неё созрел в некотором роде план.

— Можно устроить ловушку, — предложила она своим неравнодушным встревоженным компаньонам и сняла свою сумку. — Ничего незаконного. Оставлю её в качестве приманки среди вещей. Порядочному человеку в голову не придёт идея забрать её отсюда, куда все приносят гуманитарную помощь. А сотрудник Мунго должен меня проинформировать, если я её оставлю, потому что это служебный инвентарь высокого уровня. По крайней мере, — многозначительно добавила она, — если это не вор. Вы в деле? Три пары глаз всё же лучше одной.

Что Сэнди поучаствует, Доркас как-то не приходилось сомневаться. За годы дружбы Александрия не пропустила, кажется, не одной авантюры, когда ей давался выбор. Вот в Нарциссе она уверена не была, и вопрос в большей степени предназначался ей.

Отредактировано Dorcas Meadowes (04.05.2026 08:00:18)

Подпись автора