В отделении недугов от заклятий стояла редкая для пятницы тишина. Где-то в конце коридора надрывно кашлял пациент, уверявший, что он — котел, и требовал, чтобы его поставили на огонь, но это было уже привычным фоном, на который никто не обращал внимания.
Селена Ракхарроу сидела в своем крошечном кабинете, заваленном свитками с формулами и пузырьками с образцами, и сосредоточенно помешивала в серебряном котле нечто переливчато-розовое. От зелья поднимался легкий пар с едва уловимым ароматом пионов и чего-то сладкого — Селена специально добавила несколько капель эссенции флердоранжа, чтобы процесс варки приносил эстетическое удовольствие. Она считала, что даже магическое варево должно радять обоняние, а не вонять, как болотная жижа, чем грешили зелья некоторых её коллег.
Зелье роста ресниц «Взгляд василиска» было ее тайной гордостью и главной надеждой на то, что однажды ее имя перестанут упоминать в одном абзаце с кишечно-опорожнительной магией коллеги из соседнего отделения. Она уже представляла, как люди со всего Лондона выстраиваются в очередь, а мадам Поллингтониус лично пожимает ей руку на ежегодном гала-вечере и говорит что-то вроде: «Милочка, вы не просто целитель, вы — художник от магии».
Зелье, согласно инструкции, должно было приобрести цвет утренней зари — того самого нежного оттенка, который появляется на горизонте перед самым восходом, когда розовый ещё нежно целуется с голубым. Селена склонилась над котлом, вглядываясь в розоватые разводы, и удовлетворенно хмыкнула. Идеально. Еще чуть-чуть, и можно будет капать на веко… Она уже протянула руку к стерильной пипетке, как вдруг…
Дверь распахнулась без стука. Селена вздрогнула, едва не опрокинув котел. На пороге стояла медсестра Эдна — грузная чистокровка с вечно недовольным лицом, которая, казалось, специально выбирала моменты, чтобы появиться именно тогда, когда её меньше всего ждут. Она всунулась в кабинет, едва не сбив локтем стопку склянок с сушеными пиявками. Пиявки жалобно звякнули.
— Ракхарроу!  Там пациентка в шестнадцатой, ей нужна твоя помощь. Жалко её.
Селена мысленно закатила глаза, но лицо ее осталось безупречно-приветливым. Она аккуратно убрала котел с плиты, накрыла его стеклянным колпаком, пиявки, к счастью, уцелели, и только потом подняла взгляд на Эдну. Та уже развернулась, чтобы уйти, но Селена остановила её вежливым, но твёрдым тоном:
— Эдна, дорогая, напомни, в какой именно палате? И что значит «жалко»? У нас тут все пациенты заслуживают сочувствия, но я бы предпочла услышать конкретные симптомы.
Эдна обернулась, недовольно поджав губы:
— Шестнадцатая. Говорит, провалы в памяти. Сама посмотришь. И да, она красивая, — добавила Эдна с намёком, будто красота могла повлиять на диагноз.
— Спасибо, Эдна, ты как всегда неоценима, — пропела Селена, поправляя безупречно сидящую мантию. Даже в больничных стенах она умудрялась выглядеть так, будто сошла с колдографии. Ни одной лишней складки, волосок к волоску, макияж свежий, хоть сейчас на приём к министру.
Она вышла в коридор, и привычная атмосфера пятого этажа окутала её: смесь запахов полыни, крови и озона, приглушённые стоны из палат, шаркающие шаги пациентов в больничных пижамах. Кто-то бормотал заклинания себе под нос, кто-то пытался рисовать на стене углём несуществующие руны. Селена ловко лавировала между ними, мысленно перебирая возможные варианты: провалы в памяти — это могло быть что угодно, от банального переутомления до глубокого ментального вторжения. Но раз пациентка пришла именно на пятый этаж, значит, подозревает магическую природу.
Она остановилась перед дверью шестнадцатой палаты, на мгновение замерла, поправила прядь волос, упавшую на щёку, и мысленно приготовилась к встрече. В палате было светло и стерильно-бело. Солнечные лучи падали на идеально выглаженную простыню, застеленную на койке у окна. Там сидела девушка. Хрупкая, темноволосая, с аккуратными чертами лица, которые портило лишь одно, растерянное, почти испуганное выражение. Селена окинула ее профессиональным взглядом: чистая кожа, ухоженные руки. Ракхарроу шагнула вперёд, и дверь мягко закрылась за её спиной.
— Здравствуйте, — голос Селены был мягким, но деловым. Она подошла ближе, остановилась в тактичном полуметре от койки, давая пациентке пространство. — Меня зовут Селена Ракхарроу, я младший целитель, специализируюсь на заклинательных повреждениях. Что у вас случилось?