Мак держится где-то с полторы минуты, прежде чем заржать — не рекорд, но небольшой повод для гордости. Она держится, пока Доркас выдаёт самое нелепое задание в истории Аврората с таким невозмутимым видом, как будто всю свою службу только и делала, что поручала особенно неусидчивым непокорным стажёрам смиренно дожидаться последних волеизъявлений от попугаев, а потом провожать их же в последний путь. Она держится, когда Медоуз стягивает с птичьей клетки платок и предлагает МакКиннон и Блэку познакомиться с пернатым свидетелем убийства. Стажёры — это болтрушайка, болтрушайка — это стажёры. Скажите "привет". Она держится даже на слове "развлекайтесь", сказанным на полном серьёзе, словно им только что пообещали тут бесконечное безудержное веселье. Но стоит Доркас оставить их наедине, как её самообладание на граниане улетает в дали Скандинавии. Да и не только её — пока она давится смехом, Сириус под боком сопит, фырчит и драматизирует, не иначе лучший скакун в табуне, которого только что оставили в конюшне, не допустив до скачек.

— Давай смотреть на это так: нам уже доверяют опрос свидетеля убийства. Мы идём к успеху. Да, сегодня это только немая птица, — она понятия не имеет, кого собирается этим подбодрить и вдохновить, потому что всё это какой-то отстой, — но, кто знает, может, завтра нам дадут полностью говорящую. Или даже немого человека? Какой свидетель лучше? А там глядишь и до говорящих людей доберёмся и выполним твоё предназначение.

Шутка тупая. Но ей, как самодостаточной личности, её хватает. Мак размазывается по столу, и её разбирает до того дикий приступный хохот, что даже стой Медоуз прям за дверью вместе и смейся она над ними хоть со всей штаб-квартирой, они бы этого не узнали — по громкости с Марлин никогда никто сравниться не мог. Её так выносит, что даже начинается икота. Чтобы как-то себя успокоить, Мак накидывает платок обратно и прячет это крылатое пушистое недоразумение. С одной стороны, птичка умирает — и её жалко. А с другой — они тоже рискуют подохнуть от скуки, и кто позаботиться о них?

Она лениво раскрывает папку с делом, чтобы чем-то себя занять. Самое во всём этом удивительное, что убийство кажется вполне настоящим. Да и не первое же апреля для такого розыгрыша. Потому что будь это первое апреля, это они бы разыгрывали Доркас Медоуз, а не наоборот. МакКиннон отодвигает от себя стопку пергаментов и колдо и замечает по соседству кислую физиономию Блэка, которую она про себя называет как "подложили Нюнчика", так как та всегда возникает в присутствии Северуса Снейпа.

Северуса Снейпа поблизости нет, но Нюнчика им сейчас точно подложили. При том настолько смачного, что Сириус его даже вспомнил.

— Мне кажется, у Доркас с кем-то из авроров пари — ик! — и они там щас соревнуются, кто изобретёт самое издевательское поручение для стажёров. Надеюсь, она выиграет, иначе наши страдания полностью напрасны и бессмысленны так же, как ваши с Поттером попытки — ик! — добавить Снейпу в шампунь "Простоблеск" в школе и исправить его причёску. Но это бы объяснило, почему его шевелюра не улучшилась. Ничто не может тягаться с мощью соплей тролля.

Хотя бы на секундочку, но это немного возвращает Блэку присутствие духа.

— Думаешь, она, ик, и впрямь что-то слышала? — подпирая кулаком щёку, интересуется Марлин, по-прежнему развалившись за столом, пока Блэк на ножках стула качается, как конь в полёте, но на привязи. Грациозный, породистый, однако однофестралово закованный. Из-под платка — по-прежнему ни звука. Как будто попугай вовсе и не умирает. Ну или умирает, но очень не торопится закончить начатое. — Прикинь, если нам просто подсунули первую попавшуюся болтрушайку, чтоб подошла для дела? Мы ведь это никак не проверим, пока она не заговорит. — И это при условии, что она вообще при них заговорит. — О, нет, даже не так, прикинь, это вообще не болтрушайка? Представь, мы ждём, ждём, а под конец смены она просто... не знаю... превращается в пуговицу! И получится, что мы сторожили даже не птиц — ик! — у. Тьфу.

У Сириуса такое выражение лица, как будто она ему подложила сразу двух Нюнчиков.

Но лицезрит Мак его не достаточно долго, что из-за этого прыснуть в кулак. На очередном свистящем "ииик", маленький комок синих перьев под платком издаёт странный звук между "курлык" и "чирик". Даже если миг-другой Сириус и Марлин считали болтрушайку пуговицей, этот факт моментально покидает их головы под драматичное "чурлык". Позабыв напрочь про необходимость записей, они буквально бросаются вперёд к клетке, так что падают стулья, и сдёргивают платок в надежде услышать заветное "убийца — дворецкий, моя работа здесь окончена, пока", тыкаясь носами в прутья птичьего домика — но ничего. Снова молчание.

Ик.

Подпись автора