Эммелина мнет пальцы и путается ногами в подоле длинной юбки, но шаг не сбавляет. Кто бы мог подумать, что ее первым серьезным заданием станет устранение последствий собственной глупости или, даже лучше сказать, непроходящей наивности: утром, изучая ипопаточника с редким окрасом, она позволила ему расправить крылья. Жалея об его участи стать противоядием от истерики, Эммелине не пришло в голову ничего лучше, чем дать напоследок налетаться и насладиться свободой вполне. Но свобода оказалась чересчур доступной и в порыве нежных чувств ипопаточник нырнул в камин, вслед за чьим-то внезапным перемещением.

Теперь ей бы очень и очень пригодился ипопаточник в качестве ингредиента для зелья, чтобы унять дрожь в тонких пальцах. Какая жалость! Придется ведь просить о помощи, рассказывать, краснеть, докладывать начальству... ЕЕ УВОЛЯТ. О, МЕРЛИН. Точно и безоговорочно укажут безапелляционным жестом на дверь выхода и жёстким взглядом вышлют на деревню к бабушке без права восстановиться в должности. А она мечтала о долгих беседах с кентаврами... Непроходимая наивность, непреодолимая тяга жалеть всех, кто в этом не нуждается!!! Глава третья, страница пятьдесят восемь, десятая строка: "... тем не менее, ипопаточники не обладают сознанием". Не обладают сознанием, но прекрасно знают о своем потенциале оказываться в нужном месте и в нужное время, и иначе не объяснить ту абсурдную цепь парадоксальных событий.

Нет, нельзя к руководству. Ее сочтут неспособной даже к простым вычислениям, если узнают. Надо идти сразу в Центр каминной сети. Эммелина что-то придумает, прежде чем специалисты выяснят при каких условиях произошел побег. Резкий поворот от двери начальства на одних каблуках, неловкое столкновение с позади идущим министром, мимика решимости сменяется мимикой нелепого смущения, Вэнс ускоряется, прячет красные щеки в ладошки, мысленно прокладывает путь до дверей Центра.

Кулак замирает в миллиметре от двери, не решаясь обозначать едва теплящуюся жизнь в худом и бледном теле, но настойчивый разум верещит о необходимости действовать.
- Здравствуйте, здравствуй... Здравствуйте, господа, позвольте... Я бы хотела... Просто ситуаци... и я... — она перебирает полушепотом варианты оправдательных фраз, но они выскальзывают и теряются, словно двупалый тритон, которого только достали из аквариума. Да и вообще, чего так переживать из-за ипопаточника? Он внешне схож с маггловскими насекомыми, и никто и не заметит, не обратит внимания. Наверное. Возможно.

- Здравствуйте, я Эммелина Вэнс, и я... То есть... Питер? — она озирается вокруг, но никого кроме, — Ты тут один? Может есть кто-то ещё? — спрашивает она то ли с надеждой, то ли с огорчением. Возможность простого решения? Или очередная сложность на пути решения задачи? Будет ли он сотрудничать? Питер... ну почему Питер? Почему именно он??

Отредактировано Emmeline R. Vance (08.03.2026 01:31:20)

Подпись автора

жаль, что не раздела: Миневра

Она растерялась. Эмоции редко брали верх над разумом, и сейчас она слишком поддалась волне чувств. Виновато, почти умоляюще посмотрев на Питера, она пожала плечами, сдерживая поток слов, готовых сорваться с губ. По её напряжённому лицу было ясно: вот‑вот прорвётся.

— Питер, прости, Питер… Питер Петтигрю, приношу свои извинения за бестактность и за то, что поставила тебя в неловкое положение своим внезапным визитом и не слишком сдержанным поведением. Это было неуважительно с моей стороны — так резко высказываться в адрес коллеги, — она хмуро кивнула, словно ища поддержки, пусть даже у самой себя. — Случилось нечто… — она туго переплела пальцы, сжимая ладони до белых костяшек, — прекрасное! Да, удивительное, я хочу сказать. Произошло… такое событие… Я ведь здесь всего неделю, — сдавленный смешок, она поправила волосы и прочистила горло, — ещё не до конца освоилась… Конечно, не то чтобы совсем не контролирую ситуацию — вовсе нет, я всё держу под контролем! — Её взгляд метался по кабинету в поисках опоры, но она лишь взволнованно переводила его с Питера на размытые очертания предметов и обратно. — Я действовала строго по инструкции и лишь… слегка, — она протянула последнюю гласную и, едва соединив указательный с большим пальцы, прищурилась, глядя сквозь образовавшуюся узкую щель, — проявила неосторожность.

Эммелина прикрыла за собой дверь, плотно прижав её спиной, и долго смотрела на Питера, пытаясь осознать чувства, бушевавшие внутри. Она была испугана, взволнована, расстроена. Вглядываясь в его глаза, она словно пыталась разглядеть его душу и убедиться, что надежда может быть жива. Вэнс подошла ближе — не вплотную, но достаточно, чтобы говорить шёпотом, не опасаясь, что их услышат. Между ними, будто танцуя в воздухе, кружились серые пылинки, подслушивая и улетая разносить весть по ветру.

— Питер Петтигрю, мы не были особенно близки, но стены школы помнят нас как своих учеников — людей с уникальным набором способностей и возможностей. У тебя были замечательные друзья. Я знаю про ваши приключения, помню все ваши подвиги и даже проделки — общие и личные. Беру во внимание личностные особенности каждого из вас. И я верю, что такой человек, как ты, всегда оправдает доверие, — она облизнула губы и помолчала, переводя дыхание.

— Питер, меня уволят, — на глаза навернулись неожиданные слёзы, брови сложились в жалостливую складку над переносицей. Эммелина заморгала чаще, задышала глубже. Её место в министерстве — всё, что наполняло жизнь смыслом. Не было ничего важнее. Она шла к этой цели с первого года обучения, осознав, чего хочет, ещё когда дочитывала последние строки письма‑приглашения. Ни один урок не прошёл впустую, ни один час не был потрачен зря. Она не позволяла себе быть слабой, не давала себе проигрывать. И сейчас ей казалось, что она не просто допустила ошибку — ей чудилась неизбежная и скорая гибель.

— Питер, — продолжила она, — ипопаточник в камине и не имеет точного маршрута и конечной цели перемещения. Они все на учёте у нас в отделе, каждый. И именно этот сегодня должен быть передан другому отделу — для следующих этапов приготовления свежей партии зелья в отдел мракоборцев и смежных подразделений. В журнале ответственных стоит моя подпись за сегодняшнюю смену. Меня уволят, Питер. Помоги.

Подпись автора

жаль, что не раздела: Миневра