- Даже глотка? - я округляю глаза. Потом губы. Изумлённо. - Теперь понятно, чего ирландцы так играли! С такой-то поддержкой!
Я смеюсь и киваю, признавая её правоту. От выпивки вообще много привилегий. И главное - никакого вреда. Вот поэтому день рождения того светоча, который превратил воду в вино, и празднуется как самый большой праздник всех магов. Ну, после дня святого Патрика, разумеется. И Хэллоуина тоже.

Когда под ногами наконец чувствуется твёрдая, каменистая почва, я развожу руки в стороны и потягиваюсь. Медленно. С удовольствием. Потом победно улыбаюсь горизонту. Очередная победа над жалким морем. Ещё немного - и можно будет уже океан брать. Почему нет. Вообще хоть один маг в истории перелетал через океан? Не в байках. Нормально. По-настоящему. Странно, что я никогда об этом не думал раньше.
Я щурюсь вдаль ещё секунду. Потом всё-таки оборачиваюсь на её вопрос и выдаю самую широкую улыбку из всех возможных.
- О финале.
Очевидный ответ. Самый правильный. О чём мне ещё писать. Не о песке же. И не о чайках. Хотя тут даже чаек как-то маловато. Финал есть финал. Всё уже случилось. Всё уже разрушилось. Всё уже сгорело, свалилось людям на головы, а потом утихло. И остаётся вот это. Щепки. Пыль. Обугленные балки. Кривое железо. Жалкие остатки того, что ещё несколько дней назад было местом, где люди орут от восторга, пьют, спорят и считают, что дальше будет ещё больший праздник.
А не было.
Я скольжу взглядом по руинам. Медленно. Без спешки. Ночью в Дырявом котле сама идея лететь сюда казалась мне интересной. Даже очень. Ночью вообще многое выглядит отлично. Особенно после пары стаканов. А потом... потом как вообще можно отказать такой ведьме в полёте на безлюдный остров? Тем более ведьме, которая ради этого даже целую историю с кулоном придумала. Но я не наивный подросток. Меня так просто не проведёшь. Я-то прекрасно понимаю, что всё дело в драконе из Гринготтса. Просто прямо спросить она не знает как.
Я снова смотрю на МакФасти. Потом на её жесты. Потом опять на неё.
- Я понял. Кулон размером с кулон.
Очень помогает.
Не то чтобы сказать, из какого он металла. Есть ли на нём что-то. Камень. Царапина. Цепочка. Может, он круглый. Может, овальный. Может, он вообще выглядит как любая вторая побрякушка в Британии. Но нет. Размер.
Я это вслух не договариваю. Ни к чему. И так понятно. Либо ничего не найдём, либо найдём что-то другое. Кто знает. В таких местах всегда так. Или пусто до скуки. Или наоборот вылезает какая-нибудь дрянь, которую лучше было не трогать.
Я оглядываюсь ещё раз. На всякий случай. По берегу. По серым доскам. По камням. По провалам между обломками. Заодно ищу глазами тюленей.
Нет.
Жаль.
С тюленями место было бы ещё лучше.
- Давай поднимемся, - я киваю на небольшую возвышенность сбоку. - Там обзор получше.
И первым иду в сторону холма. Шаг за шагом. Легко. Без суеты. Как будто это не вылазка через развалины и министерские патрули, а нормальная прогулка, которую я вообще сам и придумал. Под ногами хрустит что-то. Ветер тянет сыростью. Стадион сбоку выглядит паршиво. И эффектно. Огромная, обгоревшая туша. Чёрная. Перекошенная. Как если бы кто-то взял праздник, вытряхнул из него всё живое и оставил только каркас. Такое тоже надо.
Через несколько шагов я замедляюсь. Не сразу оборачиваюсь. Сначала ещё раз скольжу взглядом по этим руинам. Пытаюсь на глаз понять, где тут вообще можно что-то искать, а где только красиво сломать себе шею.
Потом всё-таки смотрю на неё через плечо.
- Лекси, что внутри твоего локета? - спрашиваю я, уже гораздо более заинтересованно. - Капли приворотного зелья? Волос любимого? Память о бабушке?
Я щурюсь. Чисто из интереса. Не то чтобы мне очень нужен правильный ответ. Его нет, как и самого кулона. Скорее интересно, что именно она скажет. Что выберет. Романтичную версию. Жалостливую. Или такую, после которой мне придётся делать вид, что я не смеюсь.
- Или сразу всё вместе, - добавляю уже на ходу, поднимаясь выше. - Хотя это был бы уже очень мощный локет.

- Золотой, значит, - я киваю, принимая эту информацию с тем же видом, с которым принимаю любую информацию. Золотой кулон. Сильно. Теперь мы ищем не просто кулон размером с кулон, а золотой кулон размером с кулон. Прогресс. Буква L - вообще подарок. Лестрейнджи? Лонгботтомы? Люди любят буквы. Пихают их в украшения и думают, что это делает всё глубже. Ну может и так.
Я скольжу взглядом по ней, потом вниз, под ноги, потом снова на руины, потом опять по ней. Здесь всё живёт своей жизнью. Камни едут. Щепки ломаются. Что-то постоянно хрустит под подошвой. Ветер тянет сыростью и гарью. Неприятно. Но терпимо. Я чуть смещаю корпус вперёд, ловлю равновесие, поднимаюсь выше, не спеша. Сверху должно быть проще. Всегда проще, когда смотришь сверху. Там хотя бы видно, куда идти, а не просто копаешься в мусоре.
- Приворотного зелья, - с насмешливой улыбкой отвечаю на её смех. - О, Лекси, у меня огромный локетище.
Смеюсь. Коротко. Мне зашло. Представляю, куда бы я его засунул.
- Не знаю, хватит ли моей воли устоять перед таким искушением, - отвечаю на её предупреждение уже на ходу, не сбавляя шага.
В голове мелькает ерунда. Быстро.
Кость безымянного пальца её младшего брата, который в детстве упал с вишни.
Зуб маленького дракончика, которого она пыталась оседлать, будучи совсем мелкой.
Какая-нибудь странная семейная дрянь, которую таскают годами и делают вид, что это нормально.
Я резко дёргаю головой, отбрасывая это всё. Чушь. Нашёл чем забивать себе голову. Содержимым несуществующей вещи.
Я ещё раз скольжу по ней взглядом. Значит справляется без приворотного зелья?
Она говорит про бывшего. Совершеннолетие. Просто привыкла. Я слушаю краем уха, не замедляясь. Все говорят ничего такого, а потом летят за этим ничего через море на обгоревший остров. Логично. Очень. Здесь спорить нечего. Версия нормальная. Рабочая. Пусть будет. Про бывшего подругам расскажет. Мне такого не надо.
- Ну ладно, уговорила. На крепкое я согласен, - подмигиваю, почти выбираясь наверх. - На стадион впервые, в основном обгоревшие особняки, обгоревшие дачные домики, обгоревшие подземелья.
Смеюсь. Спокойно. Без усилия. Говорить правду проще всего. Особенно если говорить её вот так. Между делом. Люди никогда в неё не верят.
Наверху ветер сильнее. Бьёт уже нормально. Я выпрямляюсь, ставлю ноги шире, провожу рукой по волосам, убирая их назад, и наконец смотрю вниз как надо. Не изнутри этой каши, а сверху. Вот так уже лучше. Руины лежат как на ладони. Чёрные провалы. Ломаные линии. Где-то там могли остаться проходы. Где-то там могли шариться министерские. Я автоматически ищу хит-визардов. Привычка. Сначала опасность. Потом всё остальное.
Взгляд цепляется за несколько мест. Там, где могло придавить. Там, где можно было зацепиться. Там, где что-то падает и уже не возвращается. Я прикидываю. Без спешки. Просто отмечаю.
Потом только вспоминаю про неё.
- Лекси, ты же сама островитянка?
Вспоминаю, что рассказывают о её семье. Клане. Надо же было додуматься до такого слова. Шотландцы. Звучит, правда, эффектно.
Я снова смотрю вниз, веду взглядом по склону, по обломкам, по тем местам, куда можно спуститься и не убиться сразу. Прикидываю маршрут. Там. Или там. Начать лучше там. Потом там. Всегда так.
- Вон B, - указываю пальцем на один из секторов, - A, D, C, - поочерёдно веду пальцем, вспоминая, где какой от него находился.
Ветер дёргает край мантии. Под ногой съезжает мелкий камень. Я чуть смещаю вес и стою дальше, как и надо.

Отредактировано Mason Tremblay (Вчера 16:12:42)