[indent]Питер лежал на холодном каменном полу, и голова его гудела от падения, но сквозь туман в сознании он услышал ее голос. «Эй, ты в порядке?» — и эти слова прозвучали для него божественной музыкой. Он почувствовал ее прикосновение, проверяющее шишку на голове, и его сердце забилось в восторге. Она касалась его! Она была так близко!
[indent]Он застонал, но не от боли, а от переполнявших его чувств. Он уловил ее взгляд — те самые прекрасные глаза, полные заботы, смотрели на него! Вся его душа рвалась к ней.
[indent]— Ты... ты ко мне прикоснулась, — прошептал он, и его голос дрожал от обожания. — Ты так прекрасна! Твои руки... они исцеляют!
[indent]Он попытался приподняться, мир плыл перед глазами, но он видел только ее. Туман все еще окутывал его разум, заставляя каждое ее движение, каждую морщинку на ее лице казаться проявлением высшей гармонии.
[indent]— Мы должны найти того целителя! — воскликнул он с внезапной решимостью, вскакивая на ноги и покачиваясь. — Тот... Линдси! Он поможет! Для тебя... я все сделаю для тебя!
[indent]Он снова схватил ее руку, не обращая внимания на ее возможное сопротивление, и потащил за собой по коридору, его глаза лихорадочно блуждали в поисках знакомой лимонной мантии.
[indent]— Он здесь... я знаю, он здесь... — бормотал Питер, его пальцы судорожно сжимали ее ладонь. — Мы найдем его, и он все исправит... для нас, для тебя... А потом мы поженимся. Ты же выйдешь за меня? - спросил он с надеждой.
[indent]Он шагал, почти не видя дороги, ведомый лишь одной мыслью — сделать для нее что-то важное, быть ей полезным, заслужить еще один ее взгляд, полный этой чудесной, божественной жалости.
[indent]Питер тащил Доркас по коридору, его взгляд лихорадочно выискивал в толпе лимонные мантии. Наконец он увидел пожилого целителя с седыми бакенбардами — не Линдси, но это было неважно. Любой человек в халате колдомедика казался ему сейчас спасителем, посланным самим провидением, чтобы помочь ей.
[indent]— Сэр! — его голос прозвучал восторженно. — Помогите ей! Пожалуйста, вы должны ей помочь!
[indent]Целитель, привыкший ко всему, лишь поднял бровь, переводя взгляд с восторженного Питера на явно смущенную Доркас. Не говоря ни слова, он усадил Питера на стул. Холодное сияние диагностических чар пробежало по телу Питера. Для Петтигрю это было частью чуда. Он сидел, зачарованно глядя на Доркас, пока целитель готовил антидот. Когда склянку с прозрачной жидкостью поднесли к его губам, он послушно выпил, не сводя с Доркас влюбленного взгляда.
[indent]И тогда случилось странное. Сначала ничего не произошло. А потом... будто тяжелый, сладкий занавес медленно потянули в сторону. Свет вокруг потускнел. Звуки стали обычными, приземленными. И он увидел... Увидел не сияющее божество, а обычную уставшую девушку в помятой мантии. Увидел скучающее лицо целителя. Услышал собственный голос, который секунду назад лепетал нежности, и ему стало мучительно стыдно. Острая, пьянящая эйфория сменилась леденящей пустотой. А за пустотой накатила волна унижения — жгучего, всепоглощающего. Он сидел, сгорбившись, не в силах пошевелиться, сжимая в кармане пузырек с зельем, который ему сунули в руку. Ему хотелось исчезнуть. Испариться. Чтобы каменные плиты пола поглотили его вместе с этим позором. Он не слышал слов целителя. Не смотрел на Доркас. Он был полностью сосредоточен на этом новом, ужасающем чувстве — трезвости.
[indent]— Мне... — голос звучал хрипло и чуждо. Он попытался сглотнуть, но ком в горле не исчезал. — Мне нужно извиниться.
[indent]Он все еще не смотрел на нее, уставившись в какую-то точку у ее плеча.
[indent]— Я вел себя... неподобающе, — каждое слово давалось с трудом, будто он вытаскивал из себя раскаленные угли. — Мое поведение было... отвратительным.
[indent]Он замолчал, чувствуя, как жар стыда заливает шею и щеки. - И мне искренне жаль. Прошу прощения.
- Подпись автора
однажды тëмною дорогой
мне встретился один олень
еще там волк был и собака
всегда таскаются за мной
