Он проделал над собой титаническую работу, выковав из раненого зверя внутри холодного профессионала. Сейчас же Малкольм не двигался. Казалось, даже воздух в лёгких застыл, пока тот первый красный луч рассеивался о щит с сухим треском. Не удивление — нет. Глухая, знакомая тяжесть в груди. Ожидание. Ожидание, которое стало горькой уверенностью.

"Ну вот, дождались."

Мысль была холодной и острой, как лезвие. Не триумф «я был прав». Дохлый гриндилоу с ним, с этим триумфом. Правда его была ядовита, ведь предатель из их же рядов был где-то там, среди этих чёрных масок, что бились об их щит. Эта мысль вызывала не боль, а тошнотворную пустоту.

Он не смотрел на Аврору. Его взгляд был прикован к окну, за которым мелькали тёмные фигуры. Стаял Малкольм так, чтобы его не было видно с улицы. Её тихая команда «План Б» врезалась в тишину, и он мысленно отметил её выдержку. Всегда выдержка. Магглорожденных увели, теперь это их «сцена». Остался звук от работающего телевизора, оставленные игры и уже не вяжущие, а лежавшие спицы с пряжей.

Хорошо. Значит, их шестеро против... скольких? Мозг, заточенный под тактику, уже автоматически оценивал частоту и силу ударов по щиту. Не меньше семи. Жужжание заклинаний за стенами было похоже на рой разъярённых ос. Его собственная палочка лежала в руке как продолжение кости.

"Вырубить. Содрать маски."     

Эхом пронеслось в мыслях. Приказ отдала она, возглавляющая их команду. И он был правильным. Но сейчас, глядя на эти маски, Малкольму хотелось не просто сорвать их. Хотелось вырвать с корнем всё, что за ними стояло — ложь, трусость, ту слепоту, что позволила змее заползти в их гнездо. Его магия была тактильной. Ему нужно было чувствовать, как сопротивление ломается под его волей.

Он сделал шаг вперёд, к окну. Не глядя на Аврору, но чувствуя её присутствие спиной — всегда чувствуя, как настырный фантомный шум в тишине.

— Щит долго не продержится, — его голос прозвучал низко и ровно, без эмоций, как отчёт. — Готовимся к прорыву.

Всё внимание на силуэты за стеклом, на «карту боя», что уже складывалась в его голове. Кто-то из этих теней продал их. Кто-то снаружи. И сейчас Малкольм собирался подойти и лично вручить ему счёт.

Он отбросил все образы. Сейчас они были лишь помехой. Он сделал глубокий вдох, выдыхая вместе с воздухом последние сомнения. Его разум очистился, оставив лишь холодный расчёт и знакомый, едкий привкус ярости, который он давно приручил и сделал своим топливом в бою.

Щит треснул. Малкольм знал, что коллеги уже видят то же самое. Мерцающий голубой купол поплыл, по нему поползли паутинки. Сейчас пойдёт основной натиск. Действуем. — Беру левый фланг.

Отредактировано Malcolm McGonagall (2025-11-23 11:42:43)

Подпись автора

Мотивация от начальника:
"Мерлин тебя побери, МакГонагалл, если ты сейчас упадёшь и преставишься –
клянусь, я займусь некромантией, чтобы мы с твоей сестрой оба устроили тебе взбучку!"
© Elphinstone Urquart

И тут Аврора меняет действующих лиц. Её команда обрубает его тактическое предложение, как сухую ветку. «Нет. Ты со мной». Эти слова на мгновение пригвоздили его к месту. Ни тени протеста от него не последовало, как и ни от кого из команды. Когда она скинула чары невидимости в закутке, он, не колеблясь, последовал её примеру. Магия отступила с шелковистым шепотом, и он снова стал видимым.

Потом в его руке оказалась маленькая бутылочка. Оборотное зелье. Доверяет ему, как себе. Эти слова, произнесенные ею так буднично, отозвались в нем глухим эхом. Он выпил зелье залпом, не моргнув глазом, чувствуя, как прохладная жидкость обжигает горло. Вкус отвратный, но мужчина лишь чуть кривит нос. Это было не похоже на мягкие метаморфозы трансфигурации, будто под кожу запустили рой ос, каждая из которых жалила и перекраивала плоть. Кости с хрустом смещались, укорачиваясь и становясь крепче. Он чувствовал, как его лицо, черта за чертой, расплывается и собирается заново, как горячий воск. Кожи на лице стало больше, словно у бульдога, повисла складками на лице. Изменился разрез глаз, нос расширился, а волосы, будто живые, вытягиваются и светлеют в мгновение ока. Внешность Малкольма МакГонагалла уступала место Гордону Притчарду.

Пульт, оказавшийся в его ладони, был чуждым в руке, привыкшей к дереву палочки, а не к таким девайсам. Сжал его, ощущая хрупкость. Символ его новой, притворной жизни? Мужские пальцы привычным движением расстегнули застежки министерской мантии. Тяжелая ткань бесшумно соскользнула с плеч. Сунул её в ту же сумку с расширенным дном, куда Рори отправила свою. Затем он стянул водолазку, обнажая не привычный рельеф собственного тела и округлый живот мистера Притчарда. Кожа была бледной, без единого шрама. Ткань, еще хранившая тепло тела, беззвучно упала в сумку вслед за мантией. Магией он притянул к себе хозяйскую кофту. Ловко поймал ее на лету и одним движением натянул. Мягкая шерсть прикрыла чужое тело, завершая образ хозяина.

В это время Аврора уже превратилась в миссис Притчард, накинула фартук и с деловитым видом возилась с кастрюлей и макаронами. Малкольм грузно опустился на диван в гостиной, совмещенной с кухней. Чужая, слишком мягкая мебель поддалась под его новым весом, вновь приняв форму тела мистера Притчарда. О расстановке мебели они тоже позаботились заранее, поэтому у «главы семьи» был полный обзор гостинной и кухни и части прихожей. Он откинулся на спинку, изображая расслабленную позу, но его взгляд — взгляд мистера Притчарда — пристально следил. За окном за спиной "жены" сгущались тени. Одна из теней отделилась от других. И тогда все произошло разом.

На улице вспыхнули искры.Темнота же за окном кухни вспыхнула светом — а взрывное, разрушительное заклинание. Малкольм видел все, как в замедленной съемке. Яркий энергии, достигший окна. Стекло, которое не треснуло, а вздулось пузырем и взорвалось внутрь комнаты метеоритным дождем раскаленных осколков. Они летели веером, целясь в ее спину, в ее незащищенную голову. Его рука с палочкой дернулась молниеносно. Серебристый щит вырвался из кончика палочки и развернулся в воздухе веером, точно вставая на пути у стеклянного смерча. Осколки с сухим треском впивались в магический барьер, и падали на пол. Ни один не долетел до нее.

Снаружи лучи заклинаний прочерчивали ночь. Трое Пожирателей Смерти аппарировали внутрь дома.

Подпись автора

Мотивация от начальника:
"Мерлин тебя побери, МакГонагалл, если ты сейчас упадёшь и преставишься –
клянусь, я займусь некромантией, чтобы мы с твоей сестрой оба устроили тебе взбучку!"
© Elphinstone Urquart

Щит Авроры встал перед ним, как искрящаяся стена, приняв на себя удар. Волна раскаленного воздуха ударила Малкольму в лицо, отбросив прядь его новых, чужих волос. Голос из-под маски был как скрежет железа по камню. Костяшки на руке волшебника, сжимавшей палочку, побелели.

МакГонагалл не стал дожидаться, пока щит рассеется под следующим ударом. Рванул вперёд, используя защиту Авроры как стартовый барьер. Пригнувшись, он проскочил влево, спиной чувствуя тепло магии Рори, приземлился на одно колено, и его палочка описала короткую, резкую дугу.
— Petrificus Totalus! — собранное, сиплое бормотание.

Яркая вспышка ударила в личный щит Пожирателя, но не рассыпалась — голубоватое свечение затрепетало, пошло трещинами. Маг под маской отшатнулся, и в этот миг Малкольм, не меняя позы, выдохнул второй раз:
— Petrificus Totalus Duo! — Заклинание пробило щит и, словно ядовитая змея, просочилось. Пожиратель вскрикнул — не от боли, а от ужасной, леденящей тяжести, сковавшей его мышцы. Он замер, как нелепая статуя и упал.

Времени на передышку не было. Краем глаза мужчина заметил, как еще один Пожиратель, скрывавшийся за обломком книжного шкафа, целился в Аврору. Малкольм, не вставая с колена, рванул палочку на себя: «Accio!» — Не на врага. На тяжелую чугунную сковородку, валявшуюся среди осколков. Она со свистом пронеслась по воздуху и врезалась Пожирателю в маску сбоку. Тот захрипел, споткнулся, его заклинание ушло в потолок, проделав дымящуюся дыру.

Дом стонал от гула магии. Воздух был пропитан гарью и медным привкусом крови. Малкольм почувствовал, как что-то горячее и острое чиркнуло по его плечу — сквозь ткань кофты мистера Притчарда. Боль была далеким, ничтожным фактом. Он даже не оглянулся.

Поднял взгляд на Аврору. Их глаза встретились на долю секунды — его суженные и её, полные той же самой стальной решимости. Ни слов, ни кивков. Только понимание. Один разрушенный щит тут же сменялся другим, отбивая чары и кидая атакующие чары. Тот, чьи ноги он сковал, уже бормотал контрзаклинание, пытаясь сбросить оцепенение.

Взгляд метнулся к разбитому до того окну, к пустой раме, зиявшей в стене, как черный провал. Его палочка дернулась, послав тонкую золотистую нить к разбитому окну. Стекло, как живое, собралось из осколков на полу и встроилось в раму с тихим звоном. Не просто починилось. Стекло загустело, стало матовым и непрозрачным, как мутный лёд. Волшебник не просто чинил — он создавал временные, магически усиленные пробки. Еще миг и заклинания были наложены на все окна на первом этаже. Запечатать пространство. Чтобы дым, который он вот-вот выпустит, не улетучился на улицу, а остался внутри, густой и едкий, заполняя каждый угол гостиной и коридора.

Мгновение и Малкольм аппарировал к Авроре, приобнимая ту за талию и одновременно швырнул левой рукой за спину, в центр комнаты, маленький стеклянный шарик, который был у него в кармане. В этот миг они с Авророй перенеслись в комнату на втором этаже. Шарик разбился с тихим хлопком. Комната на первом этаже взвыла густым, едким, зеленоватым туманом. Он не просто резал глаза — он обжигал дыхание, вызывал спазмы в горле, выворачивал легкие наизнанку. Вопли Пожирателей превратились в хриплые ругательства. Фигуры в черном закачались, потеряв ориентацию, махая палочками наугад. Один из них, в панике, выкрикнул « Ventus Jinx!», создав вихрь, но тот лишь взболтал ядовитый туман, разнеся его по всем углам. Ловушка захлопывалась.

— ...Пять, четыре, — он прошипел, отсчитывая секунды, давая дыму сделаться совсем густым, а панике — поселиться в рядах врага.
Сердце Малкольма колотилось не от страха, а от бешеного, холодного азарта. Он смотрел в чужие, такие незнакомые глаза миссис Притчард, за которыми угадывался знакомый стальной блеск Авроры. Но он не засматривался, и уже накладывал заклинание барьера — невидимый фильтр на слизистые волшебников, чтобы дым не подействовал на них.
— ...Один...

И вновь аппарация в гостинную. Малкольм и Аврора, защищенные своим тонким барьером, стали теньями и клинками внутри собственного тумана. Они сбили с ног Пожирателя, мечущегося у камина, сковывая того, чтобы он не мог пошевелиться. Но Пожиратели были не новичками. Сквозь кашель и хаос прорвался низкий, властный голос, заглушающий остальных:

— В строй, твари! — Не заклинание, а приказ, режущий дым. — Ко мне! Круг!
Спинами друг к другу. Один, самый высокий, взметнул палочку и выкрикнул заклинания с порывом шквального ветра: который ударил в потолок, рванувшись к окнам, пытаясь выбить стекла и вытянуть ядовитый дым наружу — не получилось. Другой, прикрывая его, начал методично, веером, стрелять ослепляющими вспышками в туман, пытаясь выявить силуэты хит-визардов и атаковать. Добыча в ловушке оказалась зубастой.

Отредактировано Malcolm McGonagall (2025-12-18 22:18:33)

Подпись автора

Мотивация от начальника:
"Мерлин тебя побери, МакГонагалл, если ты сейчас упадёшь и преставишься –
клянусь, я займусь некромантией, чтобы мы с твоей сестрой оба устроили тебе взбучку!"
© Elphinstone Urquart