Знакомый ажиотаж вокруг его не скромной персоны был, вот внезапно, немного не ко времени. И пусть чужие взгляды и внимание его не смущали – наоборот, сама походка Хэмиша едва заметно изменилась, мужчина расправил плечи, озаряя поклонников лихой ухмылкой с высоты своего немалого роста – да только отвлекали от главной цели нынешнего визита в Мунго. А ведь он шел в какой-то степени проститься, а еще – подбить одну сногсшибательную целительницу на приятный вечер вдвоём. Потому как, почему бы и не да?
Но все эти голоса вокруг, протянутые руки и повязки... чужое внимание тормозило, а МакФерлен своенравность миз Боунс прекрасно знал. Однако разве ж можно проигнорировать волшебников и волшебниц, которые ему так искренне рады?

Ну еще бы, где скрюченная карга с большой бородавкой точно посередь лба, живущая в одиноком домике на вересковых пустошах Девона, увидит воочию одного из самых известных и титулованных игроков в квиддич в современной Британии? Да еще и руку пожмёт?
А кто распишется на повязке юнца, который явно еще игрушечную метлу не перерос? Ох, сложно. И каждый шаг на пути к его женщине как испытание на прочность.
– ...о, можете быть покойны, «Сороки» справятся и без меня. Вы же видели молодёжь! Наш прославленный «класс '63», вот увидите, приведет команду к новым крупным трофеям!
Три шага вперёд п коридору.
– ...помилуйте, мэм, хороший игрок в квиддич думает в первую очередь о результате, об игре, а уж личные отношения... нет, мы с Крессидой расстались добрыми друзьями, а все эти песенки – ну ей же нужно о чём-то петь, благо до меня мужей было прилично.
Заговорщическая ухмылка вкупе с подмигиванием любопытствующей матроне и, еще пара шагов.
– Хэй, приятель, слушайся целителей! И не кривись, настоящий спортсмен принимает костерост без жалоб и терпит стоически...
Взлохматить мальчишеские вихры и, почти трусцой, еще приблизиться к нужной двери. Почему именно к той, если на вид палата как палата? Всё просто, только оттуда не торчали любопытные уши и носы.
– И я тут по личному делу, да. Так что был бы рад поболтать, но...
И всенепременно подмигнуть стайке молодых стажерок, вчерашних выпускниц Хогвартса по виду. Женщины любят внимание, так почему бы их не порадовать?
Под смущенное хихиканье буквально пролететь оставшиеся футы и почти впечататься шикарным профилем в захлопнувшуюся дверь. Нехорошо, непорядок.
– Женщины, что с них взять, – хмыкнул во всеуслышание бывший капитан «Стоунхейвенских сорок», – они как метлы – свою еще надо укротить, слетаться вместе и только потом будете словно единый организм.
Минутка личного опыта и житейской мудрости, а теперь – можно и нажать на ручку двери.
– О, костеросточка сердца моего, – хитро поблескивая глазами, протянул МакФерлен, – позволь похитить, никто против не будет, гарантирую!
И, решительно шагнуть в открывшуюся ему палату. Да спешно прикрыть дверь, отрезая другим возможность воочию лицезреть самые пикантные подробности.
– Дивная целительница души моей, оставь бедного калеку ненадолго, – и тут уже можно притянуть – нагло, да, но ему то нормально! – девушку к себе, заключив в шутливые объятья и сунув под нос букет цветов. - Пообедаем?

Вот ведь вредная маленькая целительница! Любая другая была бы счастлива, обрати на неё внимание красавец, спортсмен и просто добряк, каковым был МакФерлен, но Мередит Боунз в категорию этих «удобных» и «понятных» дам не вписывалась совершенно. Потому что вредная, а еще – слишком умная. Опасное сочетание, но даже оно не могло спасти женщину от внимания Хэмиша.
Впрочем, он всё таки чуть отстранился, но ни на мгновение не перестал довольно улыбаться. Легко принимая как колкости, так и попытки – пустые – от его внимания отбиться.

– Был бы я сносен, думаешь, приводил бы «Сорок» к стольким чемпионствам? Подсказка – нет, потому как на одном таланте не выедешь, характер также играет в нашем деле огромную роль и вообще... – он заговорщически подмигнул волшебнице, продолжая нарочито громким и наигранным шепотом, – я не мышь, я хомяк.
И, на этих словах, довольно расфыркался.
– А это – цветы и мне сказали, что женщины их очень любят. Особенно – красивые. А ты, насколько я помню, женщина и весьма сногсшибательная, так что бери и радуйся.

И кто бы про совесть говорил! Сначала соблазнила, похитила сердце звездного игрока в квиддич, а теперь делает вид, что вообще не при делах. Но Хэм был по натуре своей добряком и зла не держал, принимая всё как есть и не отказывая себе – разумеется, пока мисс наглость не могла разобраться в собственных чувствах и прийти к очевидному и единственно верному решению, разумеется в пользу МакФерлена – в отношениях и браках на стороне.
– Со стажерками вообще не понимаю причин для волнения. Это же практика! Одни в обморок падают, вторые их в сознание приводят, а потом группы меняются...
Последнее было произнесено с таким видом, словно мужчина озвучивал очевидные вещи, вроде как: «Вот палочка, ей колдуют. Вот метла, на ней летают», – но странно даже было, что Мередит сама не дошла до такого решения.
Наверно, потому что Хэм редко её навещал, чтобы не в полубессознательном состоянии после матча, а вот так вот, почти при полном параде. Так выходит, его недоработка? Впрочем, в скором времени вполне себе исправимая.
– Но кроме шуток, я серьезно, оставь ты бедолагу девчонкам, пусть поохают, не добьют же! И пошли, посидим, поговорим. Дело есть. Тем более, – Хэмиш деланно посуровел, пусть в темных глазах его продолжали плясать смешливые пикси, – я уверен, что ты пропустила свой законный обед. В крайнем случае, я готов подождать. Закончишь работу и тогда тебя заберу... ты же понимаешь, – тут он расплылся в самой коварной из огромного арсенала своих улыбок, – что легко от меня тебе сегодня не отделаться?

Он мог бы возмутиться. Вступить в спор. С пеной у рта начать доказывать неправоту слов одной нахальной целительницы, но... Хэмиш лишь расфыркался от души. Злиться на Боунс у него не было никаких сил и вывести его на столь разрушающие эмоции – в отношении Мередит, что важно! – бывший капитан «Сорок» почитал невозможным. Просто таки нереальным.
– Так значит мы всё же состоим в отношениях! – радостный вопль потряс всю палату, а за закрытой дверью как-то подозрительно стихли внешние шумы и случайные разговоры. – Ну только если в таком случае...
МакФерлен хитро улыбнулся и подмигнул волшебнице. Он прекрасно понимал, где она оговорилась и что за этим последует – почти наверняка – попытка выкрутиться из сложившегося неловкого положения, но продолжал наигранно радоваться, разве что не пританцовывать на месте.
Впрочем, вся радость испарилась в один момент, словно по мановению волшебной палочки и лишь в глазах мужчины плясали искорки веселья. Которые не мешали ему принять вид самый протокольный и, не гнушаясь наигранной строгости и официоза, покивать головой. Случайный и не посвященный в контекст их беседы волшебник непременно подумал бы, что речь идёт о вполне себе деловом разговоре, а то и сделке на приличные суммы золотых галлеонов. Можно было и предположить, что здесь оговаривается заключение брака и согласовывается тот самый пресловутый расчёт. Чтобы каждый мог получить своё.

Впрочем, заблуждение развеялось бы в тот же миг, когда целительница упомянула капитана «Паддлмир Юнайтед». На что у Хэмиша разве что волосы на загривке дыбом не встали от возмущения, но он ограничился лишь презрительным смешком.
– Милая моя Мередит, ты не настолько неразборчива... ладно, я молчу про твоего бывшего, но кто не ошибается, однако ты не настолько неразборчива, чтобы крутить с кем-то из игроков этой команды. Кроме того, бедолага несколько косит после недавней игры, где ему знатно прилетело бладжером, а уж как рот откроет... хотя что взять с парнишки. На метле держится и на том спасибо.
Мог бы и должен был пропустить выпад Боунс мимо ушей, знал ведь прекрасно, что это банальнейшая провокация, но всё равно повёлся. Так уж установилось в их странной то ли дружбе, то ли «в пол шага от отношений», что любое упоминание Паддлмиров служило подначиванием и всегда достигало своей цели.
Хэм, впрочем, по вполне личным причинам был не против и не пытался разорвать этот порочный круг.
Вот и теперь, не преминул проехаться по капитану раздражавшей его команды, и только лишь после, снова подобрел. И активно закивал, широко улыбаясь.
– Понял, в другой раз приношу булочек, тыквенного сока и жаркое или суп. И только попробуй всё не съесть, я буду крайне расстроен и пойду разбираться к главному целителю Мунго, почему его сотрудники не могут выкроить времени на нормальный обеденный перерыв.
Угроза вроде бы и шуточная, но МакФерлен всегда был немного «на своей волне» и человеком крайне непредсказуемым. Потому и царил в своё время в небе над квиддичным полем. Посему, верить его словам или нет – тут молодой целительнице ещё надлежало крепко так подумать. Впрочем, за угрозами пришла неизбежная пора принятия. И согласия на чужие условия, которые Хэмишу, в принципе, более чем подходили.
– Через два часа жду в холле. Не опаздывай, а то мне придётся применить силу и я не шучу. Почти не шучу. Я крайне серьезен!
И, только замолчав, в два шага настиг целительницу, чтобы заключить в крепкие объятья и запечатлеть на её щеке шутливый поцелуй.
– Через два часа, не опаздывай!
Дать ей возможность ответить? Увольте! Хэмиша из палаты словно ветром сдуло, как в принципе из Мунго. В оставшееся до встречи время нужно было успеть заглянуть на новое место работы, да встретиться с парой фанатов «на должностях». МакФерлен не был наивным дурачком, он знал цену своему таланту и тому, сколь его ценили некоторые чиновники Министерства. И не гнушался пользоваться их благосклонностью, потому что... почему бы и не да? Всё это оправдывала благая цель – он знал мир профессионального спорта изнутри и лучше, если у руля околоспортивных бюрократов будет стоять человек знающий, нежели тот, кто убьёт тот же квиддич бесконечными бумажками.
А он этого не допустит. Но сначала – дела личные.

Он вновь появился в холле госпиталя Св. Мунго ровно за десять минут до назначенного времени. И развалился в уголочке на одной из скамей. Благо пока не узнанный, посетителям, ждавшим консультации привет-ведьмы, было явно не до него.

Когда-то Хэмиш поклялся, что женится на той, что не опоздает к назначенному им часу. Женился и не один раз, но совсем по другим причинам, но теперь пусть и питал слабую надежду, однако лишь посмеивался мысленно над таковой. И над давними своими словами, успев благополучно махнуть рукой на такого диковинного зверя, как «женская пунктуальность» – реального, но еще более редкого, чем василиск. И не менее опасного. Посему, он не слишком то удивился, что в назначенное время одна вечно занятая целительница не порадовала его своим присутствием. Это было ожидаемо и не потому, что Мередит – неорганизованная и витающая в облаках дама, она просто имела свойство очень много работать.
Просто очень много. И Хэмишу, знавшему Боунс немало лет, порой казалось – она не выйдет из Мунго, пока не исцелит всех и каждого. И, кажется, сегодня настал именно тот день.

Бывший капитан «Стоунхейвенских сорок» успел зевнуть, вздремнуть, удачно избежать чужого внимания – всему своё время, а любовь раздавать автографы и наслаждаться вниманием фанатов сейчас были немного не к месту. Он уже подумывал о том, чтобы раздобыть пусть даже старый, но всё же номер Пророка, как в холл, наконец, впорхнула ОНА. И, МакФерлен готов был поспорить на пол сотни галлеонов, что у привет-ведьмы поприбавилось обращений, только уже с жалобами на банальный вывих шеи. Ну и, возможно, ожог сетчатки глаз от лицезрения подобной неземной красоты.
Однако бывший спортсмен не был бы собой, не сострой он вовремя самую недовольную из всего арсенала своих физиономий. Даже вздохнул страдальчески и... вполне искренне вскинул в удивлении брови, когда негодяйка пустила вперёд себя какого-то мальчишку.
Она, вообще, серьезно? Нет, правда серьезно?!
Мужчина даже засопел недовольно, но робкого взгляда юного поклонника, у которого в глазах, кажется, на мгновение мелькнул испуг, сменил гнев на милость.
И, нагло одолжив на стойке привет-ведьмы перо, добродушно улыбнулся мальчугану.
– Ну, кто я такой, чтобы разбивать детские мечты! Как звать то, приятель? – после чего, охотно подписал карточку, в довесок – потрепав юнца по голове. – А теперь, мой юный друг, прости. Вынужден похитить эту леди на очень обстоятельный и серьезный разговор...

И, словно бы в подтверждение весомости своих слов, подхватил Мередит под локоток, увлекая к выходу. Пока их не разлучила очередная волна поклонников, а то времени было не так чтобы уж и много – уже не целая вечность, никто не бессмертен и не молодеет – да и Боунс наверняка быстро сошлётся, что на другой день ей рано вставать на работу.
А значит – только вперёд, вернее прочь от Мунго, пока все планы Хэмиша не пошли прахом.
– Эх, хороший пацан, может своим обзаведёмся? – хитро улыбаясь, не удержался мужчина, – ну что, надеюсь аппетит ты наработала? Пора поужинать и поговорить. Серьезно. У меня новости, знаешь ли и вообще... В Косой переулок или дама согласится посетить место по изящнее?

И снова шутливые угрозы пополам с откровенно провокационными «предложениями», от которых было невероятно сложно отказаться. И Хэмиш бы с легкостью ухватился за предложенное, да только при всей своей внешней легкомысленности, мужчина тонко чувствовал тональность и скрытые смыслы каждой фразы. Если не отличать шутку от серьезного предложения, можно не только быть не понятым на проблемы нарваться, но что хуже, разрушить то, что имелось.
А теплотой их с Мередит дружбы он рисковать не собирался.
–  Ну вот, – разве что притворно расстроенно вздохнул бывший спортсмен, при том хитро усмехаясь, – сначала соблазняет, а потом угрожает. Что за женщина! Немудрено, что с тобой стажеры не забалуют, да и пациенты покорно любое лечение принимают. Уж я то знаю, я всегда был самым прилежным!
Врал безбожно, но что поделать. МакФерлен всегда был в некотором роде бунтарём, но иначе никак. И характер, и требования положения в команде накладывали свои обязательства. Не секрет, для профессиональных спортсменов и к спорту причастных, разумеется, что медийность для команды столь же важна, как и результаты. Хорошего игрока не переманить, не имея при этом должного бюджета на зарплату и бонусы, а самый верный фанат дважды подумает, чтобы привести семью на вконец убитый «домашний стадион», дабы всем вместе посмотреть игру. Медийность и умение себя подать приносили клубу новых фанатов и звонкие галлеоны прибыли, а Хэмиш и рад стараться.
Правда, в меру. Стоило руке Мередит утонуть в его ладони, а их пальцам привычно переплестись, как мужчина заметно присмирел и даже перестал дурачиться. Теперь он значительно более напоминал того, кем должен был стать со дня на день – министерского чиновника, пусть и убежденного в необходимости разбавить привычную служакам суровость на свой специфический лад.

Хэмиш даже чуть примолк, ловко лавируя в толпе волшебников и уверенно увлекая за собой Боунс. Она сама напросилась на приличное место, этак соблазнительно принарядившись. Хэм мог и в уличном кафе посидеть, правда надеясь до поры остаться неузнанным. Тот неловкий момент, когда любимое им всеобщее внимание было крайне нежелательно. Разговор то предстоял серьезный, хотя... не то чтобы именно разговор, просто желание поделиться новостями – о которых уже трещала добрая треть магического сообщества, увлекавшаяся квиддичем – и вбросить пробный коффл, посмотреть и прощупать, как изменится отношение к Хэмишу «остепенившемуся чиновнику Министерства» в сравнении с нынешним. Может, это будет знак? Кто сказал, что в будущем он не соберется вновь связать себя узами брака? Не прямо сейчас, разумеется, но...

За этими размышлениями мужчина не столько прослушал вопросы давней знакомой, сколько оставил их без должного внимания и ответа. До поры. Но, вовремя спохватившись, чуть сжал руку Мери, задумчиво ей улыбнувшись. Всё равно они почти пришли, а разговоры и пояснения Хэм предпочёл отложить, пока они не устроятся с комфортом за свободным столиком неприметного, но вполне приличного кафе, затерянного среди лавчонок Косого переулка. Лишь расположившись да чуть поерзав, МакФерлен позволил себе смущенно улыбнуться, ероша волосы и встречаясь с Боунс взглядом. Чтобы выдать, уже без ненужных отступлений.
– Мери, я ухожу. Вернее уже ушел. Из квиддича.
Короткие, рубленые предложения словно быстрая перепасовка охотников, прорывающихся к кольцам соперника. Но так было проще, особенно она довольно болезненные темы.
– Лучше уйти на пике славы, сама понимаешь. Да и не мальчик уже, места живого на мне не осталось... вот. Как-то так.
Выпалил и примолк, не скрывая светившейся во взгляде неловкости. Пожалуй, впервые проступившей в их с Боунс общении. Хэмиш поймал себя на мысли, что настолько привык к прежнему общению игрока и его любимой целительницы, что теперь попросту не знал, чего ждать. Бладжера? Снитча?

Ну, и как теперь ему на это реагировать?
Теперь уже бывший, капитан «Стоунхейвенских сорок» озадаченно моргнул, а после – состроил самую недовольную мину, на которую только был способен. Ещё и фыркнул, скрещивая руки на груди и тихо передразнивая Мередит. Или проболтавшихся «Паддлмиров»... но скорее, себя. Что поделать, признание коварной Боунс несколько огорошило Хэмиша, а впрочем – уже через мгновение он посмеивался над ситуацией.
– Даже странно, что ты сослалась на «Паддлмиров», а не на клубные газеты, я же сам толкнул речь о том, что ухожу. И в начале сезона говорил, что пора заканчивать, но... вот так ты следишь за моей карьерой!
Оставалось состроить вид оскорблённой невинности, добавить щепотку ревности и, вместо всего этого Хэм перехватил официанта.
– Сначала поедим. Заказывай, родная, – МакФерлен сунул подруге меню по ходу диктуя свой выбор, а после – откидываясь на спинку стула, чтобы со смешливым прищуром наблюдать за мисс Боунс. Когда еще выдастся такая возможность? Всё таки он теперь будет человеком серьезным, занятым... со стабильным графиком и возможностью свинтить на обед в Мунго, чтобы отвлечь кое-кого от работы.

Лишь дождавшись, пока Мередит вновь будет сосредоточена лишь на нём – потому что это было единственно правильным вариантом! – Хэмишь снова перешел к делу. Разве что не приосанился, но эта девушка слишком хорошо его знала, чтобы набивать себе цену. Да и от неё можно было дождаться лишь тычков, кулаками, палочкой или упоминаниями «Паддлмиров»... хотя нет, врал. Бывший звездный капитан «Сорок» прекрасно знал и другую Мери. Не раз чувствовал её ласковые руки и слышал краем сознания тихий, полный поддержки, голос. Вот только немного вредности было чем-то привычным. На контраст с тем, как  доверительно он заглядывая ей в глаза.
– Но реже мы видеться не будем, по крайней мере не сильно реже, обещаю, – тихо проговорил мужчина, улыбаясь. – Я ведь в Министерстве себе тёпленькое место организовал... буду проситься к тебе с вывихом руки от переизбытка писанины!
И вновь эти, типично МакФерленовские привычки шутки шутить, чтобы понизить градус серьезности. И замаскировать за этим неловкость и, даже, грусть. Хэмиш и правда был чуть растерян, слишком привык быть рядом с этой неуступчивой и не ведущейся на его чары нахалкой Боунс, стабильно попадая к ней либо в не самом функционирующем виде, либо исполняя роль поддержки для сломавшегося во время матча игрока.
– Так уж вышло, что один из фанатов «Сорок», сидит... высоко. Слово за слово – я его в принципе еще с прошлого года обрабатываю, как уходить надумал – и теперь вот ухожу в отдел магических игр и спорта. Самое место с моим-то опытом и знаниями. Устал я, что там сплошь не смыслящие ничего чинуши, а я что-то полезное для спорта сделать хочу. Изнутри на ситуацию повлиять, а не просто возмущаться в раздевалке, что эти идиот опять всё испортили. И ты меньше нервничать будешь... за «Паддлмиров», – вот только по тону и усмешке Хэмиша было слишком понятно, что дело обстоит немного сильно не так.

В глубине души Хэм ведь прекрасно знал, что Мередит за него волнуется. Каждую тренировку, каждую игру и что-то внутри ёкнуло, пришло даже легкое облегчение, что она будет меньше хмуриться. Наверно. По крайней мере хотелось в это верить.
– А что ты? Когда на старшего целителя? Или теперь, когда моя избитая тушка не будет отвлекать, займёшься карьерой? – шутки шутками, а в голосе прозвучал искренний интерес.