Я шагаю по двору замка. Камни под ногами мокрые, скользкие, снег местами не убрали, и он хрустит так, будто специально напоминает: зима, чувак, холод официальный, без скидок. Во рту леденец - дешёвая сладость, но настроение у него правильное. Я перекатываю его языком, чувствую мяту и сахар, и это реально бодрит. День вообще странный. Школа пустая, нормальные люди разъехались на каникулы, остались только те, кому либо некуда, либо не к кому. Сиротки, потеряшки, жертвы отсутствия родительской ласки. Или родительского пинка. Кому чего не додали - философский вопрос. Я бы, может, тоже что-нибудь кому-нибудь подарил. Внимание, например. Или себя на ночь. Ха. Я фыркаю, тру ладонь о ладонь и смотрю, как изо рта идёт пар. Нет, я не мёрзну. Просто тело слегка подрагивает. Не от холода - от раздражения. Мужчины из Трэмбли холод не берёт, просто иногда он всё равно лезет под кожу, как незваная гостья.
Я тихо подпеваю сам себе, старую песенку собственного сочинения, ещё из тех лет, когда юмор был глупее, а уверенность - чище:
"На метле я летаю, как герой сказаний,
Квиддич - мой спорт, победы без стараний.
В гостиной Слизерина все слышат одно:"
Я уже почти готов сообщить входным дверям свой вариант ответа на этот вопрос, но момент упущен. Я упираюсь в них ладонями, представляя, как это будет выглядеть со стороны: красиво, дерзко, будто весь замок должен впечатлиться. Двери не впечатляются. Тогда я помогаю себе плечом. Глухой удар, и они наконец поддаются. Вот так. Всегда работает.
Вестибюль встречает меня эхом и теплом. Двери за спиной захлопываются, и я громко выдыхаю остатки морозного воздуха, оставляя зиму снаружи. Стряхиваю снег с плеч, улыбаюсь широко, леденец всё ещё во рту, и это уже не бравада - это предвкушение. Ужин. Праздник, даже если половина школы решила, что семейные обеды важнее меня. Их проблемы. Чем меньше людей - тем больше еды. Я люблю эту нумерологию.
Я толкаю следующие двери двумя руками и вхожу в Большой зал. Надо мной - звёздное небо, искусственное, магическое, идеальное. Красиво. Даже слишком. Я на секунду замираю, позволяя себе помечтать: а что если однажды весь этот зал будет смотреть только на меня? Не как на ученика, а как на того, кто здесь главный. Как на Дамблдора. Мысль тёплая, почти как плёд, и я ухмыляюсь, отбрасывая её в сторону. Ещё успею.
Я подхожу к ближайшему столу, не к родному - сегодня можно всё. Беру кружку с горячим напитком, делаю глоток. Какао. Сладкое, густое, обжигающее. Лучше бы ель. Я пью ещё, чувствуя, как тепло растекается внутри, как уходит дрожь. Вот теперь можно жить. Ставлю кружку обратно, достаю изо рта леденец и кладу внутрь. Контраст - холодное и горячее, сахар и какао. Почти символично.
Глазами высматриваю место за четырьмя столами. За учительский бы сесть хотел, но правила есть правила. Ладно. Пока. Праздник только начинается, и я здесь не зря.