Нынешний сентябрь не несёт в себе ни капли привкусa остывающего лета, только дождливый озон, острую сталь и тот специфический, едва уловимый запах жизненно важных свитков пергамента, что пропитывал стены кабинета буквально десятилетиями.

Мой рабочий стол все ещё помнит тяжёлые, иногда дрожащие руки Гарольда Минчума. Рассеянные постукивания Юджины Дженкинс. Говорят, перед своим уходом они оба долго смотрели в окно на Атриум, словно пытались рязглядеть ответы, которые не давали им отчёты Аврората. Как же глупо.
Ответы никогда не лежат снаружи, они всегда спрятаны в государственной структуре, в субординации, в чёткости шестеренок, которые вдруг внезапно начинают скрежетать и буксовать.

Но теперь это мой замок. Теперь здесь все подчинено законам правил и логики, которые я всю свою жизнь только и делаю, что противопоставляю хаосу. На моем столе лишних предметов нет. Каждый отчёт лежит под одинаковым углом, слева - внутренняя документация, справа - срочные депеши из Отдела международного магического сотрудничества. Посередине же пустота. Зона принятия решений.

Неспешно обмакиваю тонкое перо в чернильницу. Чёрный цвет - для фактов. Красный - для крови, что неминуемо прольётся, если мы тут же не возьмём ситуацию под контроль.

Элфинстоун Урхарт.

Имя на карточке посетителя кажется мне слишком тяжёлым для такого часа. Урхарт - образцовый чиновник, чей хребет, кажется, сделан из устава Министерства. И мы из одного теста: Рейвенкло зачастую учит ценить систему выше личных симпатий и общечеловеческой морали. Оттого я и знаю точно: если такой человек, как он, решается на прыжок через голову своего непосредственного начальства, значит, выстроенная система не просто трещит по швам, а начала рассыпаться.

И это очень интересный момент. В политике отчаяние образцового сотрудника - либо самая большая угроза, либо самый ценный инструмент. Минчум пал, потому что оказался невероятно слабым, а силовики не любят ни слабость, ни чужое геройство. Они признают лишь тех, кто даёт им полномочия и не задает им лишних вопросов.
Я же не собиралась повторять его ошибок.

Слышу, как открывается дверь кабинета - ни секундой раньше, ни секундой позже. Не поднимаю глаз сразу, пока сверяю последнюю строку отчёта о распределении ресурсов. Позволяю ему почувствовать тяжесть дубовых панелей и тишину, что чревата любыми  последствиями, если нарушать её слишком поспешно и необдуманно.

- Проходите, Элфинстоун. Присаживайтесь, - произношу, все ещё глядя на пергамент. - Чай? Или мы сразу перейдем к тому, что заставило вас пренебречь привычным маршрутом через кабинет начальника Департамента?

Я откладываю перо на  пюпитр. Смотрю пристально. Урхарт выглядит так, как я и ожидала: безупречная мантия, прямая спина, а в глазах - то самое разочарование, когда ты внезапно понимаешь, что старые правила больше не работают, да и работали ли вообще. Передо мной настоящий ветеран бюрократических войн, человек, который знает каждый винтик в системе магического правопорядка. И если он готов идти на такие риски ради своих идей, значит, ситуация и в самом деле критическая.
Могу его понять - Пожиратели Смерти не просто фанатичные преступники. Это опасный вирус, который поражает саму ткань, саму основу нашего общества, и Урхарт, подобно беспристрастному палачу, или, скорее, опытному колдомедику, пришёл просить разрешения на ампутацию.

- Я ознакомилась с вашими краткими тезисами, - переплетаю пальцы и складываю их на стол.
- Усиление контроля над подразделениями. Централизация управления силовыми структурами. Звучит... довольно масштабно. И крайне своевременно, учитывая, что наши враги не обременены необходимостью отчитываться перед Визенгамотом за каждый Ступефай.

Делаю небольшую паузу, позволяя ему осознать, что я на его стороне. По крайней мере, на данный момент.

- Однако, Элфинстоун, вы ведь понимаете, что контроль - это всегда палка о двух концах. Министерство - довольно сложный механизм. Если мы затянем гайки слишком сильно, металл может не выдержать и лопнуть. И тогда хаос, который мы так старательно пытаемся сдержать снаружи, окажется внутри наших собственных коридоров.
Я слегка наулоняю голову, и в свете магических ламп мой взгляд кажется почти прозрачным.

- Расскажите мне то, чего нет в ваших официальных отчетах. Что именно заставило вас, человека, для которого субординация - священное правило, войти в этот кабинет без приглашения сверху? Чьей крови вы боитесь больше: той, что проливается в стычках на Лютном переулке, или той, что может пролиться здесь, если мы продолжим играть в демократию во время войны?

Я жду его ответа, внимательно наблюдая за реакцией. Мне нужно знать, насколько далеко он готов зайти. Станет ли он моим мечом правосудия, или же просто ищет способ защитить собственный департамент от грядущего шторма?

— Говорите откровенно, Урхарт. Здесь нет лишних ушей, а время вежливых экивоков закончилось вместе с эпохой Минчума. Что именно вы предлагаете изменить в структуре аврората, и какую цену вы готовы заплатить за то, чтобы эти изменения стали законными?

Отредактировано Millicent Bagnold (2026-01-30 18:26:41)