Тишина в гостиной Хаффлпаффа гудит. Но не пустым, надоедливым гулом, а плотным, тёплым, почти осязаемым звуком, в который вплетается потрескивание поленьев в камине и тихое посапывание Августа, свернувшегося в рыжий клубок на коврике у камина. Дейзи сидит, поджав ноги, в глубоком кресле рядом с огнем. За высоко расположившимися, больше похожими на иллюминаторы, окнами декабрьская ночь прижимается к замку, чёрная и звёздная, но здесь светло от огня и зелено от бесчисленных растений, словно кусочек лета упрямо отказывается уступать зиме.
На коленях у Дейзи лежит раскрытый учебник по нумерологии. Скучнейший предмет на свете, который она, признаться честно, сама не знает, зачем выбрала для изучения и почему продолжает эти мучения. Её взгляд скользит по строчкам, но разум отказывается цепляться за слова и вычисления. И пальцы теребят угол страницы, сворачивая его в тугой, упрямый рулончик.
Обычно в это время здесь царит счастливый хаос: гомон голосов, спор за кресла, взрывы хохота, когда Эдгар с пятого курса пытается показать фокус с превращением слизняка в конфету и всегда получается что-то липкое, шевелящееся и однозначно живое. Шёпот тех, кто в последний момент доделывает домашку. Сейчас же тишина оказывается такой полной, что, кажется, в ней можно услышать, как растут многочисленные цветы.
Она должна была быть дома. За столом, уставленным изысканной посудой, в платье, которое сожмет её, словно броня. Слушать, как бабушка сокрушается о её осанке, а мама тихонько соглашается, бросая на неё виноватые взгляды. Чувствовать, как семейный ужин давит на плечи тяжёлым, украшенным гирляндами грузом ожиданий — быть тише, скромнее, правильнее. «Девочка должна…» — так начинается почти любая фраза дома. Девочка должна радоваться любым подаркам, а не мечтать о новой модели метлы. Девочка должна уметь поддерживать светскую беседу, а не отмалчиваться или витать в облаках.
Поэтому Дейзи осталась в школе. Написала в письме, что хочется уделить больше времени учебе, заранее начать готовиться к экзаменам в конце года. И это даже не совсем ложь — она и правда готовится. Только не к далеким экзаменам.
Дейзи вздыхает и откидывает учебник на соседний пуф, и он шлёпается на него с негромким, обречённым звуком. Её рука тянется не к перу, чтобы доделать конспект, а к небольшой, но тяжелой коробке, припрятанной за горшком с раскидистым цветком.
Сняв крышку и отложив её в сторону, Дейзи изучает содержимое: маггловские инструменты (несколько отвёрток, пинцет, крошечные плоскогубцы) и старенький «Меридиан», который ей подарил дедушка. И, конечно же, это без лишних сомнений и разговоров стало их маленькой тайной. Тайну эту, полученную перед самым началом учебного года, Дейзи бережно упаковала среди прочих вещей и увезла с собой в Хогвартс, зная, что просто не может оставить его дома. А если так, то нет места надёжнее, чем в чемодане под кроватью, предварительно завернув своё сокровище в свитер и одну из мантий, опасаясь, как бы ничего не случилось.
Одна беда — радиоприёмник давно и как бы даже не безнадёжно был сломан. Пластиковая чёрно-белая коробка с тремя круглыми регуляторами и магнитной антенной была совершенно безжизненной и… грустной. Грусть он вызывал и у Дейзи, которая всё не решалась попробовать применить к нему какую-либо магию и вечерами, когда никто не отвлекал, изучала перед сном не менее старенькую и пожелтевшую инструкцию по его эксплуатации.
Эксплуатация! Слово-то какое… В чём-то жуткое. Неудивительно, что именно поэтому он теперь не работает.
«Зачем тебе эта маггловская штука?» — спросила бы бабушка, сморщив нос. «Чтобы понять, как это работает без магии», — не посмела бы ответить ей Дейзи вслух.
Удобнее устроившись в кресле, Дейзи бережно достаёт своё сокровище.
А потом берёт самую тонкую и маленькую отвёртку. Её пальцы, привыкшие уверенно сжимать рукоять биты, сейчас двигаются с неожиданной осторожностью. Один за другим открутив крошечные винтики, она снимает заднюю крышку.
Внутри открывается целый город. Миниатюрный, стальной, сверкающий при свете огня. Шестерёнки, схемы, витые пружины. И всё это когда-то подчинялось какому-то непостижимому, но безупречному порядку. И никакой магии — только человеческая смекалка.
И Дейзи заворожённо смотрит. В этом нет скорости полёта, риска, адреналина. Здесь что-то совсем другое, но не менее завораживающее — терпение, точность, понимание. И от этого… спокойно. Странно спокойно. Словно шум в голове, вечный внутренний протест против «должна», наконец стихает, уступив место сосредоточенному любопытству.