[indent]Питер шел по улице, закутавшись в плащ. Промозглая слякоть Лондона пробирала до костей. Он ненавидел осень не только за холод, но и за ее темноту. В темноте все обычно выглядело мрачнее и подозрительнее, а на душе всегда было безрадостно. Питер шел в лавку старьевщика. Идти туда он вовсе не хотел, но надо было. «Проверь все, убедись, что там чисто. Если старик еще дышит, заставить его замолчать». Петтигрю не был убийцей. Он был уборщиком, падальщиком, существом, которое не имеет права голоса. Маленьким, ничтожным, полезным только пока он послушен.
[indent]Он мог бы аппарировать прямо ко входу в лавку, но ему нужна была эта короткая прогулка по Косому переулку, чтобы успокоиться, набраться хоть капли решимости. Его пальцы судорожно сжимали палочку в кармане мантии. Волосы, тщательно причесанные утром, теперь беспомощно висели прядями на лбу от сырости. И он чувствовал себя именно таким - мокрым, жалким, трусливым щенком, которого выбросили за ворота, чтобы посмотреть, выживет или нет.
[indent]Подойдя ближе к лавке, Питер замедлил шаг. Из окон лился теплый желтый свет, за занавесками мелькнул женский силуэт. «Значит, кто-то там есть», - он не рассчитывал на свидетелей. Он надеялся на темноту, пустоту и тихий, быстрый исход.
[indent]Его рука дрогнула, когда он толкнул дверь. Колокольчик над дверью весело прозвенел, возвещая о его приходе. Внутри действительно была одна женщина - Медея Квинс. Гриффиндорка, старше него на несколько курсов. Он помнил ее по Хогвартсу - яркую, шумную, всегда что-то организующую. А теперь она стояла на коленях рядом с распростертым телом старика, ее лицо было сосредоточенным, а палочка выписывала в воздухе какие-то фигуры. Да, конечно, она ведь работала сейчас в Мунго, значит она стала целителем. Все пошло наперекосяк еще до того, как он переступил порог.
[indent]Инстинкт самосохранения, отточенный годами жизни под бабушкиным презрением и материнским отвращением, сработал мгновенно. Лицо Питера облачилось в маску растерянного, встревоженного посетителя.
[indent]- О, господи… - его голос прозвучал тонко и испуганно, именно так, как и должен был звучать. - Что случилось? Он… он жив?
[indent]Бегающий взгляд Питера скользнул по Медее, по беспорядку в лавке, по лицу старика. Внутри все кричало: «Надо уходить, это добром не кончится! Но если я уйду, а он очнется и что-нибудь вспомнит? Что тогда будет?» Нужно было как-то по возможности… исправить ситуацию.
[indent]- Я могу чем-то помочь? - Питер сделал неуверенный шаг вперед, его взгляд притворно-сочувствующий скользнул по ране на голове старика. «Ох, старик Джанк, почему же ты сразу не умер? А мне теперь ломать голову, как сделать тебя молчаливым. Надежно молчаливым. И при этом не замарать рук»

Подпись автора

однажды тëмною дорогой
мне встретился один олень
еще там волк был и собака
всегда таскаются за мной