Это было сложно: уговорить родителей отпустить Меду на несколько дней к подруге погостить в пригород Лондона, скинуть с себя хвостик в виде малышки Цисси и объяснить все той так, чтоб девушка не обиделась, и не заподозрила ничего лишнего, а затем еще и удрать от самой подруги без дополнительных писем домой со стороны её семьи, ведь все эти процессы затеивались ради совсем другого.
Андромеде действительно хотелось сбежать из дома почти с того самого момента, как она туда приехала. От шестого курса было столько впечатлений, и дело не только в учебе, вернее, совсем не в ней, но в мире словно не осталось места, где обо всем этом можно было бы поговорить с кем-то из родных. Дома никто бы не оценил её дружбу с магглорожденным, к которому девушку все сильнее тянуло, которого она искала взглядом каждый день, а теперь чувствовала дикую нехватку не только своего внимания к нему, но и его внимания к себе. У неё щемило под ребрами от мыслей о письмах, которые она сможет отправить, но едва ли успеет получить в ответ, ведь его смогут дома перехватить, а идея, что её и так было слишком много в его жизни за последний год, заставляла волшебницу ерзать на месте. А еще постоянные разговоры родителей о том, какая умница их старшая дочь и что девочкам нужно ровняться на сестру, едва ли могли укрепить сестринскую любовь.

Андромеда чувствовала себя птицей в золотой клетке. Стены дома словно сжимались, душили, напоминали о долге перед семьей, о чистоте крови, о том, что она – Блэк, и должна соответствовать. Но сердце ее тянулось к другому, к теплу и пониманию, которые она находила в компании Теда. Она помнила его смех, его искренние глаза, его готовность выслушать и поддержать. Все это было так далеко от чопорной атмосферы поместья Блэков где каждое слово взвешивалось, а каждое чувство скрывалось под маской безразличия. Она вспомнила последний разговор с матерью. Дежурные фразы о достойном замужестве, о продолжении рода, о чести семьи. Слова, которые отскакивали от нее, словно от брони. Андромеда чувствовала себя чужой в этом мире предрассудков и условностей.

Они с Эдвардом не виделись уже целый месяц. С подругой тоже, но встреча с ней не была столь трепетной, чем та попытка отправить чужую сову в его дом, без какого-либо ответа обратно. Меда лишь надеялась, что письмо попадет Теду, что он с семьей еще в городе и никуда не уехал путешествовать, и вообще будет рад этой маленькой смелой авантюре своей подруги. То, что она не из робкого десятка за прошедший год юноша наверняка уже понял и, быть может, даже не одобрял.

Объяснить Кетти зачем её подруга уезжает на день раньше было тоже не просто, но то, что в этом деле замешан парень, волшебница поняла быстро. Было много вопросов, что остались без ответа вслух со стороны Меды, но за неё все и так сказал румянец на щеках и ухающем сердцем в груди. В своих чувствах к Тонкс она ходила по грани и, кажется, начала это осознавать.

Дырявый котел в Лондоне - самый простой способ перехода из магического мира в обычный. Под пристальным взглядом двух чистокровных семей Андромеде пришлось соответствовать внешне, именно поэтому из дверей неприглядного паба она вышла с длинном кремовом платье. Её длинные волосы в этот раз естественно закудрявились, а часть передних прядей зацеплены заколками на затылке. Все вещи, с которыми она путешествовала были с сложены в маленький клатч, единственный магический предмет, что имел безразмерную свою суть - колдовство её мамы.
В Лондоне было жарко, но солнце периодически пряталось за облака, что разбавляли блеклую синеву утреннего неба.

Подпись автора

Минерва ван лав❤️

Нельзя сказать, что Меда на эту авантюру решилась с легким сердцем. Узнай о такой вылазке родители или Цисси, все пошло бы под откос быстрым течением горной реки, что глиной текла бы вниз, сметая все планы под своей силой. Была бы наверняка грязная ссора, после которой девушку заперли дома до конца лета. Впрочем, если все удастся и после встречи с Эдвардом её ждет то же самое, это совсем никак не повлияет на Блэк, ведь главное событие будет осуществлено. А то, что родительское доверие подорвется - за это слизеринка как-то совсем не переживала, разве что осуждение от Беллы внутренне заставляло напрягаться, но уже совсем чуть-чуть.

Главное сейчас то, что все точно получается, как она задумала, с надеждой, что её желание погулять по Лондону с Тедом, не обернется для него чем-то неудобным. И когда девушка увидит его в месте назначения встречи, она оставит этот вопрос при себе на какое-то время, потому что не увидит намека на то, что появлению волшебницы он недоволен или огорчен. А потому на губах девушки проявляется улыбка, пока сама волшебница замирает оттого, что рада видеть перед собой Теда. Но это мешает кому-то из идущих за ней, и мужчина подталкивает её в сторону парня, вынуждая Меду зацепиться за его руку своей, ведь и сам Тонкс сделал несколько шагов той навстречу. Этот неприятный жест остался словно незамеченным, потому что оторваться от лица школьника слизеринка не смогла.

- Привет, - улыбнувшись чуть шире, Меда не спешит отпускать его руку, чувствуя себя в таком прямом контакте с ним немного уверенней, чем до этой встречи.

- Для меня это большое путешествие, и я очень рада тебя видеть.

Рукой она больше не цепляется за Теда, но это не приносит облегчение. Меда вдруг понимает, что такого контакта хочется больше, и не замечает, как подается вперед, чтобы обнять человека, по которому, успела соскучиться. И наплевать, в каком ужасе была бы сейчас вся родня, важнее та бешеная теплота, что разливается по телу от такого порыва. Он короткий, и Андромеда надеется, что ненавязчивый. В любом случае погладив друга по спине, девушка отпустит его и сделает шаг в сторону, чтобы сдвинуться к обещанным приключениям. За этой теплотой точно уже есть чувства, и Блэк сама не подозревает, что это больше, чем дружба и привязанность, успевшая за год, вырасти до других чувств. И может быть, мыслей об этом бы не возникало, но быстро бьющееся сердце от волнения и желания быть возле Эдварда, а не с семьей, о чем-то волшебнице все же намекают.

- У нас есть план? Надеюсь, я не помешала своим внезапным появлениям никаким твоим планам. Вы же любите с родителями путешествовать порой. Кстати, как у них дела? Все в порядке?

Легкий пул вопросов, но не просто для галочки. Честно говоря, точнее замалчивая это желание, Меда однажды хотела бы познакомиться с родителями Эдварда. Быть может ей не давала покоя та теплота, с которой у них троих была связь.

Подпись автора

Минерва ван лав❤️

Меда наблюдает. Пусть не прямо, не пристально, без нажима, но видит и робость, и смущение, и что важно, попытки преодолеть эмоции, к которым волшебник не привык. А её влекло, тянуло невидимой нитью любопытства и личной симпатии к тому, за связь с которым её лишат всего. И степень этой тяги лишь росла и крепла, теряя чувство страха перед своей семьей. Нет, Тед ей ничего не обещал, они даже не были парой, но они действительно много общались за этот год, и мир Меды разделился на то, что было до Теда и на то, как он потеплел рядом с ним.

Ответственность уже даже за такое знакомство и общение не является простой ношей, и если бы она была хаффлпаффцу непосильна, волшебница бы не стала ему навязывать свое общество. И её бы каникулы в основном прошли бы дома или в гостях у ближайшей родни, подальше от Лондона.
Но она здесь, прямо перед ним, и это не общий сон, а реальность, с которой точно придется что-то сделать.

Вопреки голосу рассудка и возможному порицанию от всех, кому не лень лезть в чужие жизни, Андромеда в одну из бессонных ночей решилась на дерзость - услышала свое сердце, и с тех пор оно ведет её исключительно к Теду. И если потребуется, если все получится, то она готова будет сделать одиннадцать шагов на встречу к Эдварду, оставляя ему девять, чтобы оказаться вместе, но ни шагу больше. Гордость, или уважение к себе, но Меда точно не будет навязываться тем, кому, так или иначе, не интересна. Но слыша о том, что парень помнит вкус её любимого мороженого, а затем выставляет для контакта локоть, все это заставляет её твердо шагнуть еще на один шаг ближе, и вместо того, чтоб взять Тонкса под руку, волшебница берет его за руку, упуская для самой себя момент переплетения пальцев.

- Ну и... замечательно, - взгляд Блэк теплый, как и её улыбка, - что не помешала.
А затем она пытается пошутить и показать парню, быть может, даже на своем примере, что с ней ему можно оставаться собой.
- Под старость будешь меня под локоть водить, а пока, насчет маршрута. Мне кажется, узнать истинную суть времени и поколений можно не только гуляя по главным улицам, цепляя взглядом достопримечательности. Да, это важная часть городской культуры, но оно, как правило, отражает прошлое, а актуальное скрыто там, где обычно кипит простая жизнь. Так что веди, пока я сдерживаю все свое желание уже сейчас начать с мороженого. Кстати, о нем.
Андромеда вдруг поняла, что упустила вкус, который любит сам Эдвард. Неловко забыть или упустить, но хорошо, что есть возможность спросить вновь.
- А какой твой любимый вкус? Я, кажется, упустила. И расскажи как проходит твое лето?

Отредактировано Andromeda Tonks (2025-12-01 15:25:47)

Подпись автора

Минерва ван лав❤️

Андромеда ощущает, как тепло разливается по ее венам. Легкий лимонный привкус – как вызов ее собственным предпочтениям, и он ей нравится. Неожиданный выбор, но идеально подходящий Теду. В этом есть что-то освежающее, чистое и совсем не приторное, как и в нем самом.
- Хм, - Меда улыбнулась, когда Тед описал то, как чувствует свое лето. - Вишня тоже с кислинкой. Видимо, вкусы о лете у нас совпадают. Хотя у всех свои. Знаешь, мой прадед любил летом очень сладкий чай в обед. Не меньше пяти ложек сахара и ему было все равно недостаточно сладко. Так что любителей приторности тоже можно найти, даже если дело не только во вкусах на языке, а жажде запихнуть все события в три месяца.

Ее пальцы чуть сильнее сжимают его руку, когда он произносит последнее предложение. Цветным. Ярким. Как тот самый лимонный лед. Она чувствует, как к щекам приливает тепло.

- Это лето еще не закончилось, – тихо говорит Андромеда, с теплотой отвечая на его короткий взгляд, не отводя так сразу, - может, ты еще дашь ему шанс? Может оно еще будет чем то ярким, для тебя.
Что такое машина девушка знала, но по понятным ей причинам ненадобности знать больше, не представляла из чего эта штука для передвижения магглов состоит.

- Наверняка в ней много деталей, - предположила волшебница. - Твой папа где-то учился, чтобы понимать как она устроена или это возможно понять самому? Наверняка вы вдвоем умеете работать не только с машинами?

Она искренне интересовалась его миром, что ей не доступен. Взгляд её блуждал по сторонам, провожая то один объект, то другой. Что-то имело общее предназначение между двух миров, но все же больше отличий.
- А почему мама твоя ворчала на это занятие? Вы же заняты делом. Или она хотела, чтоб вы лишний раз отдохнули и провели время с ней? - Она улыбнулась, вдруг понимая, что девчонки в любом возрасте остаются девчонками. - Хм, не помню, чтоб мама ворчала отца, когда он занят делом. Больше на нас, чтобы мы не отвлекали папу.

Она следовала за ним, доверяя каждому шагу. Не потому, что это его территория, а потому что это был Тед. И даже если он заплутает по дороге, они найдут как выйти на нужный маршрут, потому, что для этого у них все было: их ноги, которыми все еще можно куда то дойти, и возможность вернуться назад, к той точке, где все пойдет не по плану. Да и главное то, что он будет просто рядом.

- Моё лето? Сразу так и скажешь, - Адромеда проскользнула под ветви. - Наверное, такое, как это? Когда до меня нет никому дела, - она улыбнулась. Вечные званные ужины, где сначала представляли Беллу, а теперь потихоньку готовят Цисси. Средних детей, говорят, часто обходят стороной, но Меде это было так на руку.
Осматриваясь, она замечает вольер. Вслушивается в звуки с любопытством, а когда пернатый проявляет себя гостям, она не пугается, не прячется за парня, но и не подходит.
- В гости и с пустыми руками, как неловко, - улыбается девушка, не сводя с этой птицы взгляда и добавляет тише, - такой красивый... 

Подпись автора

Минерва ван лав❤️

Сердце Андромеды отзывается на слова Теда легким трепетом. Она слушает его рассказ о починке чайников и утюгов, и перед ней словно открывается дверь в другой мир, теплый, уютный и до смешного обыденный. В ее мире волшебство было чем-то само собой разумеющимся, данностью, силой, которую использовали для достижения целей и поддержания репутации. Никто не разбирал сломанные вещи, чтобы понять, «почему оно сломалось и как это исправить». Просто выбрасывали и заменяли новыми. Она смотрит на Теда и видит в нем воплощение чего-то настоящего. Его увлеченность, его любовь к семье, его простота – все это кажется ей невероятно притягательным. В его присутствии Андромеда чувствует себя свободной от давления, от необходимости соответствовать ожиданиям. Она может быть собой, просто Медой, а не наследницей древнего рода Блэков.

Ей нравится, как искренне он делится с ней своими мыслями и воспоминаниями, как ему не все равно на ее мнение. Она видит в нем уважение, внимание и, возможно, что-то большее. Что-то, что заставляет ее сердце биться чаще, а щеки – румяниться. В словах Теда звучала такая неподдельная увлеченность, такая простая и понятная гордость за отца, что Андромеда невольно позавидовала. Она никогда не слышала таких интонаций в своем голосе говоря об отце. Там была лишь холодная почтительность и ожидание одобрения. Быть может поэтому любимой дочерью у него была Белла?

Андромеда тихо улыбнулась, наблюдая за тем, как загораются глаза Теда, когда он рассказывает о починке вещей. Он словно видит в этом нечто большее, чем просто функциональность. Для него это связь с отцом, с домом, с чем-то настоящим и прочным. И это так отличается от всего, что она знает. В ее мире ценятся новые вещи, безупречные и дорогие. Сломанное – выбрасывается, устаревшее – презирается.

«Магия, только другая, видимая и материальная», – эти слова прозвучали для нее как откровение. В ее мире магия была неотъемлемой частью жизни, но она часто была сложной, запутанной и не всегда подвластной. А здесь – понятная, осязаемая магия, которую можно постичь и даже создать своими руками. Это казалось такой простой и такой соблазнительной альтернативой. В его присутствии мир обретал краски, которых она раньше не замечала. Волшебник показывал ей другую сторону жизни, где ценятся простые вещи, тепло семейного очага и искренний интерес к окружающему миру. И Андромеда, как путник, долго скитавшийся по холодной пустыне, отчаянно тянулась к этому теплу, как растение оборачивалось на солнце.

- Вообще, могу понять твою маму. В чистоте даже мыслить проще, да и вещи быстрее находятся, - улыбнулась она, понимая, что со вторым высказыванием  можно очень даже поспорить. Она смотрела на Теда, и в сердце рождалось нечто новое, несмелое и прекрасное. Чувство, которое она раньше никогда не испытывала. Чувство, которое обещало ей, что за пределами ее мира есть что-то настоящее и ценное, и оно точно может стать более важным, чем у неё есть сейчас.
- Но быть может, ей просто нужен кто-то свой, с кем она сможет возиться на кухне и марать в муке фартук, улучшая наверняка и без того вкусную еду, придумывая новые рецепты и проявляя так заботу о вас. Тот, кто может понять её взгляд на мир.

Но вдруг он говорит то, из-за чего Андромеда замирает, словно птица перед взлетом, ее сердце совершает неловкий кульбит. Слова Теда касаются ее души теплым лучом солнца, пробивающимся сквозь густую листву. Она не ожидала. И от этого неожиданного признания становится неловко и удивительно спокойно.
Кажется, что ее окружает тишина, хотя где-то вдалеке щебечут птицы и шелестит листва. Взгляд Андромеды скользит по лицу Теда, пытаясь прочитать в его глазах искренность. Она видит в них смущение, но и что-то еще – тепло и подлинный интерес. Меда ощущает, как кончики пальцев покалывает от его прикосновения, и ей не хочется отпускать его руку.

«Всегда есть. Даже когда тебя нет рядом. Особенно тогда». Слова крутятся в голове, сплетаясь в причудливый узор. Андромеде хочется верить ему. Хочется поверить, что кто-то действительно видит ее, не просто как часть семьи Блэк, а как личность, со своими мечтами и стремлениями. Она переводит взгляд на ворона, но ее мысли все еще заняты Тедом. В уголках губ появляется слабая улыбка. Впервые за долгое время Андромеда чувствует себя не такой одинокой. Возможно, это лето будет не таким уж и плохим. Возможно, в ее жизни появится что-то новое и светлое, связанное с этим неуклюжим, но искренним парнем.

— Он очень красивый, — поделилась она с Тедом, осматривая птицу и забирая орешек в свободную руку и аккуратно подбросила его Эдгару. Птица ловко поймала его в воздухе и, перелетев на ближайшую ветку, принялась старательно раскалывать клювом. — И кажется очень умным. Может спрошу глупость, но не думал забрать его на территорию школы? Или он привязан именно к этому месту?

Отредактировано Andromeda Tonks (2026-01-08 10:47:07)

Подпись автора

Минерва ван лав❤️

Меда внимательно слушает Теда, ловя каждое его слово. Рассказ о его маме рисует в её воображении образ сильной женщины, чья строгость — это не проявление деспотизма, а своеобразная форма любви и заботы. Она кивает, соглашаясь с каждым его аргументом, и чувствует, как в её сердце зарождается надежда. Надежда на то, что ей позволят найти общий язык с этой женщиной, понять её мотивы и заслужить её расположение.
— Иногда за строгостью скрывается огромная любовь и забота. Просто не все умеют это выразить словами, - улыбается Андромеда, - так что проявляются через такие мелочи, которые вовсе не мелочи. А порой и могут показаться вообще чем то невосполнимым, особенно, если вдруг это всё оборвется. Сразу ценность таких проявлений заботы возрастает.

Она вспоминает свою собственную семью, где правила и традиции всегда занимали важное место. Она понимает, что для некоторых людей порядок — это способ проявить свою любовь и дать чувство безопасности.

Что-то теплое простреливает спину, перебирает позвонки и щекочет ребра от слов Эдварда про возможный контакт с его мамой. Меде вдруг так трепетно от идеи познакомиться с его родителями, хотя бы однажды. Может перед поездом осенью удастся сбежать от сестры не надолго и поприветствовать его семьи вместе с ним. Лишь на мгновение оказаться самой собой, выйти из роли недосягаемой аристократки, запомниться и, быть может...

Мысли обрываются на полуслове, ведь мечтать страшно, но всё же в её снах всё чаще мелькает лицо Эдварда, а в её руке периодически возникает фантомное ощущение ладони этого парня, что как сейчас, крепко удерживает её в своей. И не смотря на страх, Меда мечтает о их будущем, потому что взгляд Тонкса на неё не пуст, и она видит в нем знакомый отклик, что испытывает сама. Но эта их общая робость, страх разрушить традицию или мнение, что места их не рядом с друг другом - всё это остается в виде пропасти между их берегами, пока они идут по хрупкому мосту навстречу на одной только вере, что они дойдут до конца. По крайней мере Андромеда надеется на то, что у них обоих хватит на это смелости.

Меда чувствует, как ладонь Теда сжимает её руку крепче, словно он разделяет её внутренние переживания. Она отводит взгляд, стараясь скрыть румянец, внезапно заливший щёки. Эти прикосновения, едва ощутимые взгляды и полунамёки — всё это создаёт вокруг них ауру нежности, которой она так ждала первую половину лета. Ей хочется утонуть в этих чувствах, отпустить все страхи и просто быть счастливой. Но голос разума напоминает о неизбежных препятствиях, о навязанных ей ролях и ожиданиях, которые не позволяют ей полностью раскрыться.

Она глубоко вздыхает, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.
«Не стоит торопиться, — говорит она себе, — нужно действовать осторожно и обдуманно».

Волшебница понимает, что построить мост через пропасть между их мирами будет непросто, но она уверена, если всё получится, это будет очень крепкий союз. И ей хочется искать возможности, маленькие лазейки, чтобы сблизиться с Тедом и доказать ему и его семье, что она достойна быть рядом с ними.
Родители бы осудили её за такие желания, но Андромеда ничего не могла с собой поделать, потому что наглухо влюбилась в Эдварда и кажется раньше, чем осознала это.

- Забрав его в Хогвартс, ты не сделаешь его своим. А вот другой мир ты ему точно откроешь. Другой вопрос, а нужно ли ему это...
В словах Эдварда был смысл и девушка согласно кивнула на его желание пообщаться об этой затее с кем то из школы. На спрос галлеонов не берут и может быть умудрённые опытом волшебники смогут подсказать более верное решение.

- Да, готова. Пока Эдгар, - девчонка махнула рукой ворону и последовала за волшебником дальше. И конечно её распирало любопытство, куда её ведут.
- Расскажешь или мне терпеливо ждать, пока покажешь?
Терпение сейчас было явно в меньшинстве среди всех доступных эмоций. Зато любопытства и предвкушения хоть отбавляй, а еще волнение, такое приятное, вибрирующее в груди, словно мурчание кошки.
- Кстати, мне всё было любопытно. Ты уже решил куда пойдешь по окончанию школы?

Подпись автора

Минерва ван лав❤️

Андромеда на мгновение замедляет шаг, и её пальцы непроизвольно сжимают его ладонь чуть крепче, будто было куда. Слово «аврорат» звучит в её мыслях торжественным эхом. Она знала, что Тед храбр, но услышать о его готовности встать на передовую, защищая порядок в их мире так же, как его отец делает это в своём, - это заставляет её сердце пропустить удар.

Она смотрит на него снизу вверх, и в её карих глазах, обычно сдержанных и по-блэковски прохладных, сейчас плещется такое неприкрытое восхищение, что ей самой становится почти неловко. Но она не отводит взгляд.

- Аврорат... — тихо повторяет она, пробуя это слово на вкус. - Знаешь, это так похоже на тебя, Эдвард. В этом столько... настоящего благородства. Ты хочешь быть щитом. Это редкое качество, особенно сейчас, когда мир становится таким неспокойным.

Она мягко улыбается, когда он упоминает слова профессора Флитвика о целительстве.

— И в роли целителя я тебя тоже легко представляю. У тебя очень... «лечащие» руки, — она слегка краснеет, чувствуя тепло его кожи, а потому отворачивается, будто именно сейчас её заинтересовали те солнечные блики на стене дома, пока сама каждой клеточкой своей ладони будто приклеивалась к его.
— Но какой бы путь ты ни выбрал — Мунго или полевые миссии авроров — я знаю, что у тебя всё получится. Потому что ты делаешь это не ради славы, а ради людей. И я... я очень горжусь... тобой.

Она делает глубокий вдох, собираясь с духом. Вопрос Теда о её собственном будущем — не о том, которое ей прочат ей Блэки, желая выдавать замуж за чистокровного наследника, а о её собственном желании — звучит как приглашение в новую жизнь. И она отвечает не сразу.  Этот вопрос обжигает её искренностью и ранит своей возможной невыполнимостью. Весь её мир, все её "после школы" могут быть расписаны не ею. Балы, соглашения, выгодный брак, поддержание чистоты крови и фамильной чести. Место в её будущем для неё самой? Оно крошечное, потайное, спрятанное глубоко внутри, куда даже её собственные мысли боятся заглядывать слишком часто. Горло сжимает спазм от этой простой и такой невозможной свободы его вопроса. Хотя ответ есть и он в её упрямстве. Она всё таки Блэк и именно поэтому планы её семьи остаются лишь планами и совсем не принадлежат ей.

Она опускает глаза на их сплетённые пальцы, на его крепкую, тёплую ладонь, которая кажется сейчас единственной реальной и прочной вещью на свете.

- Решила, что хочу перечеркнуть все навязанные традиции своей семьи. Они, - Меда сделал паузу, подбирая верное слово, - душат.  Я много об этом думала. Дома всегда считалось, что Министерство — это просто площадка для продвижения интересов семьи. Но я... я не хочу играть в их игры. Не так давно я осознала, что тоже хочу в Министерство магии, но в очень специфическое место. В Отдел магического правопорядка, но именно в Сектор борьбы с незаконным использованием изобретений магглов.

Она произносит это четко, и в её голосе слышится та самая сталь, которая присуща всем Блэкам, но направленная теперь в совершенно иное русло.

- Я хотела бы защитить мир, в котором живут магглы, от волшебников, - говорит она, и её голос теплеет. - Ведь они совершенно беззащитны перед магией, даже если у них рождаются такие особенные дети, как ты. Для моих родственников магглы — это либо досадная помеха, либо объект для злых шуток. А я вижу в этом несправедливость.

Андромеда останавливается и поворачивается к Теду, глядя ему прямо в глаза.

— Быть может, это моя попытка сохранить баланс. Но для меня это скорее вопрос чести — не допускать неправомерности там, где одна сторона заведомо сильнее другой. Я хочу, чтобы магические вещи не причиняли вреда тем, кто не может им противостоять. Это кажется мне... правильным. Намного более правильным, чем сидеть в гостиной и обсуждать чистоту крови.

Она делает шаг ближе, и аура нежности вокруг них становится почти осязаемой.

— Похоже, мы оба хотим одного и того же, Эдвард. Просто с разных сторон. Ты хочешь защищать людей от тьмы, а я — от нашей собственной безответственности. Если у нас всё получится... это и правда будет очень крепкий союз.

Слова о «союзе» срываются с губ прежде, чем она успевает их обдумать, и румянец снова заливает её щеки, делая её в этот миг не «недосягаемой аристократкой», а просто влюбленной девушкой, которая только что нашла своего человека в огромном, пугающем мире. И она, будто опомнившись, возвращается к месту рядом с ним и возобновляет их путь дальше.

— Кхм...Ну так что, — она пытается перевести тему и лукаво прищуривается, чтобы скрыть волнение, — ты всё ещё планируешь томить меня ожиданием или мы уже почти пришли к твоему секретному месту? Тебе придется защищать меня от моего же любопытства.

Подпись автора

Минерва ван лав❤️