[indent]Мысли метались, как пойманная в мышеловку крыса, ударяясь о череп изнутри: «Не надо было срезать путь. Не надо было идти одному. Идиот, идиот, идиот!». Но было уже поздно. Аромат дорогого слизеринского одеколона, смешанный с запахом высокомерия, окружил его плотнее, чем стены этого проклятого тупика. Монтегю, высокий и прямой, как подвальная колонна, перекрыл единственный выход. Булстроуд щелкал своей палочкой о ладонь, и на его губах играла та же довольная ухмылка, что и у двух других его товарищей, чьи лица расплывались в мерзком пятне страха перед Питером.
[indent]- Ну что, Петтигрю? - голос Монтегю был нарочито спокоен, как у профессора, начинающего лекцию. - Куда это ты так спешил? На встречу с мамочкой? Или, может, твои великие друзья, Поттер и компания, наконец-то выделили тебе важное задание? Вынести мусор, например?
[indent]Смех был коротким и резким, как удар хлыстом. Питер чувствовал, как дрожь начинается где-то глубоко в животе и ползет вверх, к горлу. Его собственная палочка, каштановая, девять с четвертью дюймов, лежала в руке у Булстроуда, который вертел ее, как дешевую игрушку.
[indent]- Отстаньте, - выдавил он, и голос прозвучал противно пискляво. Он ненавидел этот голос.
[indent]- О, он просит отстать! - воскликнул Булстроуд презрительно. - Слышали, джентльмены? Может отстанем, вдруг у него дела. Важные дела подстилки Поттера.
[indent]Один из дружков Булстроуда шагнул вперед.
[indent]- Знаешь, мы тут как раз обсуждали трансфигурацию, - сказал он, и его глаза блеснули холодным интересом. - Практика - мать учения. А живой объект… это куда интереснее, чем эти скучные табуретки МакГонагалл.
[indent]Питер почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он прижался спиной к холодному камню, ища спасения там, где его не было. Его взгляд лихорадочно метнулся по их лицам - искал слабое звено, проблеск сомнения, шутки. Но видел только любопытство хищников, решивших позабавиться с добычей.
[indent]- Вам за это попадет, - попытался он, но это прозвучало как детский лепет.
[indent]- Кто расскажет? — Монтегю поднял бровь. - Ты? А что ты скажешь? Что четыре примерных студента Слизерина без причины напали на тебя? Все знают, что ты мастер приврать, чтобы прикрыть задницы своих приятелей.
[indent]Булстроуд нацелил на него свою палочку:
[indent]- А что скажет слизняк? Слизняки не разговаривают. Или... О! Идея! Крыса! Да, идеально. Крыса тебе подойдет.
[indent]Они сомкнули круг. Питер втянул голову в плечи, мир сузился до блеска чужих палочек и ухмылок. В ушах зазвенело. Он был как в той детской кошмарной ловушке дома с голубыми стенами - где от тебя ждут, что ты будешь улыбаться, пока внутри все кричит. Он зажмурился, готовясь к удару, к отвратительному ощущению перестройки собственного тела, к окончательному унижению.

Подпись автора

однажды тëмною дорогой
мне встретился один олень
еще там волк был и собака
всегда таскаются за мной

[indent]Питер зажмурился так сильно, что в глазах зарябило. Только бы не видеть злобную ухмылку Булстроуда. Внутренне он готовился - сейчас будет больно и унизительно, и он станет шуткой, о которой слизеринцы будут шептаться в коридорах. «Видел, во что Булстроуд превратил Петтигрю? В крысу!» Джеймс и Сириус конечно захотят отомстить, и скорее всего даже подбросят в коридоры подземелья бомбу-вонючку или что-то в этом роде. Но это все равно ничего не исправит.
[indent]Питер закрыл уши руками, но все равно услышал пару резких взмахов волшебной палочки. Затем звуки ударов, короткое ругательство, тяжелый звук падающего тела. Он инстинктивно приоткрыл один глаз. Булстроуд сидел на каменном полу, потирая запястье, а его палочка с глухим стуком откатилась в сторону. Один из его приятелей стоял, окаменевший, с глупым выражением лица, из его оцепеневших пальцев медленно соскальзывала… палочка Питера. А между ними и Питером стояла Гестия Джонс с палочкой, направленной на Монтегю и третьего слизеринца, которые замерли в нерешительности, явно не ожидая такого поворота. В ее позе не было ни страха, ни сомнений - только вызов. Питер конечно слышал, что она отчаянная. Но чтобы броситься на четырех слизеринцев водиночку, чтобы спасти... Питера Петтигрю? Да быть того не может.
[indent]И она как ни в чем ни бывало, произнесла что-то вроде «О, Питер, Привет!»
[indent]У Питера аж рот раскрылся от удивления. Да с такой интонацией пожалуй она могла бы сказать: «Я тут зашла в горящий дом и вытащила тебя. О, кстати, Привет!» или «я тут отдала тебе свою почку, чтобы тебя спасти. О, кстати, Привет!», - и все это совершенно спокойно, как будто они находились не в каменной ловушке, а столкнулись где-нибудь в библиотеке или сели на соседние места в Большом зале за обедом.
[indent]- Привет...
[indent]Взяв себя в руки усилием воли, Питер на четвереньках подполз к тому месту, где валялась его палочка и схватил ее - знакомое тепло дерево мгновенно вернуло ему тень уверенности. Один из слизеринцев был оглушен, второй остался без оружия, но остальные двое... Радость от спасения, которую только что испытал Питер, сменилась горьким осознанием - его спасает девчонка. Похоже, Гестия, предотвратив одно унижение, заменила его на другое. Хотя она-то была в этом не виновата, просто хотела помочь. И помогла. Но нужно было как-то исправлять ситуацию. Монтегю все еще перекрывал путь к выходу.
[indent]- Акцио палочка Булстроуда! - выкрикнул он и тут же открыл ладонь, чтобы поймать ее. Наверное Монтегю и его сообщник уже пожалели, что не опередили Питера секундной ранее, поскольку их лица вытянулись в туповатом недоумении. Питер отошел назад, встав на одну линию с Гестией. Палочка в его руке дрожала, нацеленная на Монтегю и второго слизеринца.
[indent]- Отойдите в сторону иначе... я кого-нибудь из вас точно прокляну! - пригрозил он. - Монтегю, давно у тебя не было фурункула на лбу? Если уйдете, его палочку отдам профессору Слагхорну. Скажу, что нашел.
[indent]- Ох-ох-ох, - протянул Монтегю с насмешкой. - Смотри-ка. У самого последнего труса на Гриффиндоре появилась личная амазонка. Трогательно., он сделал один неспешный шаг в сторону, как бы уступая дорогу, но его глаза, холодные и оценивающие, скользнули с Гестии на Питера и обратно. Питер был уверен, Монтегю не боялся драки с ним. Но быть пойманными на попытке трансфигурации студента - это уже серьезно.
[indent]- Фурункул? - Монтегю усмехнулся. - Ты научился бросать угрозы? Ну что ж, Петтигрю… Сегодня тебе повезло. У тебя появилась заступница, - он кивнул в сторону Гестии, - Булстроуд, вставай. Мы уходим.
[indent]Он сделал еще один шаг, освобождая проход, но не отводя взгляда. Его сообщник, оглушенный, начал неуверенно шевелиться, кряхтя. Булстроуд, бледный от ярости и унижения, поднялся, держась за запястье. Он посмотрел на Питера не с ненавистью:
[indent]- Это не конец, Петтигрю, - тихо, но отчетливо сказал Булстроуд, его взгляд скользнул по Гестии. - И тебе, Джонс, стоит выбирать компанию осторожнее. А то вместе с крысами и сама крысой станешь.
[indent]Монтегю резко жестом подозвал их к себе. Они медленно, не поворачиваясь к Питеру и Гестии спиной, начали отступать к выходу из тупика, собираясь вокруг своего лидера, как шакалы вокруг вожака. Но все, включая Питера, понимали, что это не бегство, а отступление. За Питером они еще вернутся в тот момент, когда он снова останется один.

Подпись автора

однажды тëмною дорогой
мне встретился один олень
еще там волк был и собака
всегда таскаются за мной

[indent]Питер смотрел, как слизеринцы уходят, и только когда их спины скрылись за поворотом, позволил себе выдохнуть. Палочка Булстроуда все еще была зажата в его левой руке, своя - в правой. Пальцы дрожали так сильно, что он боялся, что выронит обе.
[indent]Он обернулся на Гестию. Она стояла, раскрасневшаяся, с горящими глазами, и провожала взглядом падающего слизеринца. Ее грудь тяжело вздымалась после схватки, но на лице не было ни тени страха - только азарт и какое-то дикое, почти детское веселье. Питер никогда не понимал таких людей. Как можно веселиться, когда только что мог получить рог на голове или превратиться в крысу? Как можно так безрассудно кидаться в драку ради... ради кого? Ради него?
[indent]Но все уже закончилось и Гестия торопилась попрощаться, в ее голосе звенели те самые нотки, от которых Питеру стало одновременно тепло и тошно. Он стоял и смотрел на нее. На ее русые растрепанные волосы. На палочку, которую она все еще сжимала в боевой готовности, хотя опасность уже миновала.
[indent]«Она сумасшедшая», - подумал Питер. «Полностью, окончательно сумасшедшая».
[indent]И почему-то от этой мысли ему стало легче. Потому что нормальный человек не полез бы спасать его. Нормальный прошел бы мимо, сделав вид, что ничего не заметил. Он перевел взгляд на палочку Булстроуда в своей руке. Доказательство. Осязаемое, твердое доказательство того, что он не просто жертва, не просто тряпка. Он успел. Он применил «Акцио». Он стоял с ней плечом к плечу. Почти на равных.
[indent]- Ты... - голос сорвался, и Питер откашлялся, чувствуя, как краснеют кончики ушей. - Ты зачем это сделала?
[indent]Вопрос вырвался сам собой, прежде чем он успел его остановить. И прозвучал он не так, как хотелось - не благодарно, а скорее растерянно, почти обиженно. Потому что он правда не понимал. Его никто никогда не спасал. Мать смотрела сквозь него, бабка только ругала, друзья... друзья были заняты собой, своей крутостью, своей войной. А тут вдруг - Гестия Джонс. Из ниоткуда. Просто так.
[indent]Он мотнул головой, прогоняя неуместные мысли. Спрятал свою палочку в рукав, палочку Булстроуда сунул в карман мантии. Вытер вспотевшую ладонь о штанину. Надо было что-то сказать.
[indent]- Спасибо, - выдавил он наконец, и это слово далось ему с трудом, будто он признавался в чем-то постыдном. - Ты... это было... - он запнулся, подбирая слова, и выдал самое безопасное: - Круто. Ты круто их раскидала.
[indent]Он переступил с ноги на ногу. Хотелось провалиться сквозь землю. Стоять вот так, благодарить девчонку за то, что спасла его шкуру, было почти так же унизительно, как быть превращенным в крысу.
[indent]- Я пойду, - буркнул он, глядя куда-то в сторону, в трещину на стене. - Мне пора.
[indent]Он сделал шаг к выходу, но остановился. Обернулся. Посмотрел на нее - на ее русые волосы, на решительный профиль. И побыстрее зашагал прочь из тупика, сжимая в кармане трофейную палочку, и чувствуя, как в груди разгорается что-то странное - то ли гордость, то ли стыд, то ли благодарность, которую он не умел выразить.

Подпись автора

однажды тëмною дорогой
мне встретился один олень
еще там волк был и собака
всегда таскаются за мной