— Тебя все ждут, милая, — Маргарет заботливо поправила белую ткань на черном бархатном платье, подбадривающе похлопав дочь по спине. Лекс смотрела на маму через отражение зеркала, неуверенно поправляя перчатки и пряча улыбку. Именно сегодня хотелось побыть маленькой девочкой и еще немного не взрослеть. — Ты красавица, — женщина невесомо поцеловала дочку в макушку, неспешно покидая комнату. Лексис осталась одна, продолжая смотреть на свое отражение и подмечать детали. Оттягивала еще несколько секунд, чтобы не спускаться вниз и не встречать гостей. Волнительно. Родители устроили целый прием в честь дня рождения дочери. Лекс пыталась сопротивляться, но Маргарет настолько сильно загорелась этой идеей, что ее было невозможно остановить.

Бархатное облегающее платье струилось по телу, повторяя изгибы тела. Красное фамильное колье, которое бабушка так заботливо преподнесла на празднование. Черные высокие бархатные перчатки будто блестели, когда девушка шевелила руками. Лекс знала о своей привлекательности, но, видя себя сейчас, не могла поверить, что может быть настолько красивой. Гриффиндорская форма не придавала бонусные баллы очарованию, а черное облегающее платье очень даже подчеркивало все, что надо и где надо.

Она улыбнулась своему отражению в зеркале, игриво стрельнув глазками, словно флиртуя с собственным образом. Туфли на высоком каблуке визуально вытягивали ее фигуру, делая выше и невероятно элегантнее, подобно изящной пантере. Да, ее общая манера держаться и этот выразительный взгляд определенно напоминали грациозное семейство кошачьих.

Но пора встречать гостей. Нельзя имениннице прятаться в комнате.

Лекс сделала несколько осторожных, но решительных шагов вперед. Громкий цокот ее каблуков разнесся по помещению, отзываясь звонким эхом в ушах. Сделав глубокий вдох, а затем такой же глубокий выдох, прикрыв глаза буквально на пару мгновений, девушка мысленно досчитала до пяти и с идеально прямой осанкой вышла из комнаты. МакФасти сияла, уверенно и твердо проходя по коридору навстречу нарастающему шуму и музыке, которая доносилась даже до второго этажа.

Добравшись до центральной лестницы, ведущей вниз в главный зал, Лекс на мгновение остановилась, чтобы осмотреться и оценить обстановку. Ее ладонь инстинктивно легла на прохладные перила, а вторая рука бережно поддерживала край ее нарядного платья, чтобы случайно не наступить на подол и не задеть какие-нибудь из рядом стоящих, высоких свечей. Лекс ни на секунду не потеряла своей уверенной, кошачьей осанки, не позволила себе ни малейшего смущения, а лишь тепло улыбнулась всем собравшимся гостям, как только достигла середины лестничного пролета.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

Рука легко легла в протянутую ладонь Кассиана. Так обыденно и правильно, что от осознания этой мысли Лекс на крохотное мгновение потерялась, но быстро взяла ситуацию под контроль, обворожительно улыбаясь гостям. Пальцы непринужденно сжали его ладонь, когда девушка ступила на последнюю ступень. Короткий шаг, и вот она стоит напротив, но не слишком ли близко?

— Мое состояние чувствуется уже даже на расстоянии? — улыбается она, как будто обмениваются с Кассианом милыми фразами, тихо, чтобы никто не слышал, а в подтексте слышится, как Лекс не хочет быть здесь. — Я бы с удовольствием подпалила бы здесь люстру, она мне никогда не нравилась, а еще вон ту вычурную картину, — кивком указала на новое приобретение миссис МакФасти, что совершенно не вписывалось в антураж особняка. — Гости уже делали ставки на то, сколько я продержусь?

Лексис просияла, выражая благодарность за посещение скромного мероприятия в ее честь, когда к ней постепенно начали подходить приглашенные. А дальше череда обмена любезностями. Они продвинулись чуть дальше в зал. МакФасти пришлось отступить от Кассиана, пройдя чуть вперед. Но он продолжал следовать за ней, и Лекс спокойно выдохнула, ощущая, что хотя бы так может чувствовать себя немного более собранной. Лекс ненавидела приемы: она умела держать спину ровно, поддерживать светские беседы, но необходимость постоянно улыбаться и угадывать невысказанные мотивы собеседников высасывала из нее энергию, как мандрагоры из горшка.

— Если они поставили больше, чем на тридцать минут, то я разочарована. Еще пара таких диалогов и тебе придется меня отсюда похищать, — шутливо шепнула девушка, выдыхая после очередного поздравления.

К ним приблизилась дама в изумрудно-зеленом шелке, чье лицо было искусно замаскировано щедрым слоем пудры и легкой вуалью.

— Мисс МакФасти, какой чудесный вечер! Примите мои искренние поздравления в этот волшебный день. Коллекция артефактов в вашей семье, говорят, пополнилась парой невероятно редких экземпляров из Восточных земель? — Голос дамы был маслянисто-сладким, а глаза, скрытые за вуалью, оценивающе скользнули по платью Лексис и задержались на шпильке, слегка видневшейся из-под подола.

Лексис моментально активировала режим "холодный вежливый лед". Даже в свой собственный праздник нельзя было расслабиться.

— Мадам, спасибо за посещение моего скромного торжества, я ценю ваш интерес к скромным занятиям моей семьи. Успех любого коллекционера всегда зависит от удачи и, конечно, от сети надежных информаторов. Вы, несомненно, знаете толк в поиске редкостей? — Лексис слегка склонила голову, передавая мяч светской беседы обратно. Матушка только недавно стала увлекаться коллекционированием, вряд ли ее интерес к артефактам продержится больше месяца, но всем вокруг интересно пронюхать любые мельчайшие подробности.

Дама, кажется, ожидала прямого ответа, но вместо этого получила вежливое отражение своего же вопроса. Она слегка нахмурилась, но быстро восстановила маску благожелательности.

— О, мои интересы лежат несколько в другой плоскости, мисс МакФасти.

Лекс приняла бокал, слегка качнула его, наблюдая, как жидкость переливается с пузырьками. Улыбка тронула уголок губ, Лекс медленно подняла взгляд на даму. Магия заиграла на кончиках пальцев, а девушка в уме считала до десяти.

Пока Лексис подбирала слова, к ним подлетел лощеный молодой человек в компании родителей.

— Прошу прощения за вторжение, леди, но мисс МакФасти, вы не представляете, как долго я искал возможность поздравить вас лично! — Он галантно поклонился, почти не глядя на даму в зеленом.

Лекс слегка склонила голову, доброжелательно улыбаясь. Еще пара часов, и у девушки заболят щеки от необходимости приторно улыбаться, не имея возможности выдворить тех, кто ей совершенно тут не нужен. А не нужны ей были буквально все. Она хотела отпраздновать свое совершеннолетие в тихой компании друзей, позвать Леону, Каса, устроить небольшой, но приятный вечер, полный дурацких шуток, где не придется изображать из себя того, кого не хотелось.

— Я бы с радостью пригласил вас на танец, однако, по всей видимости, ваш нынешний кавалер не даст мне шанса увести вас, — продолжал некий молодой человек, чье имя Лекс, к своему стыду, благополучно пропустила из виду. Он сыпал любезностями о превосходном вечере и восхитительном наряде, но все эти похвалы меркли на фоне того, что Лексис ощущала, даже не оборачиваясь: кожей чувствовала, как Кассиан едва заметно ухмыльнулся в ответ на упоминание о "партнере". Та незримая, едва осязаемая связь, что давно существовала между их дуэтом, позволяла без всякой легилименции понять мысли второго. Это ощущение одновременно завораживало и пугало до дрожи, ведь стоило Кассиану сократить расстояние хоть на миллиметр больше дозволенного, как Лекс моментально теряла способность нормально дышать. Это странное, щекочущее чувство в животе возникало каждый раз, стоило ему посмотреть на нее. Не так, как в школе. МакФасти буквально горела, понимая, что он не отводил взгляда, был рядом и служил той поддержкой, которую всегда оказывал. И если бы сейчас Лекс вдруг захотела избавиться от той проклятой, безвкусно висящей люстры, Кас несомненно подбросил бы ей несколько изящных вариантов, как это можно осуществить.

— Не волнуйтесь, впереди у нас будет еще предостаточно возможностей, чтобы похитить мою дочь для танца, — невозмутимо заявила Маргарет, сделав очередной глоток из бокала с шампанским.

Музыкальная композиция сменилась: оркестр начал играть медленную, нежную мелодию, предоставляя гостям возможность уединиться в танце.

— Пожалуй, я все-таки вас покину, — заявила Лексис, ставя свой бокал на небольшой столик, стоящий неподалеку. — Именинница хочет танцевать, — добавила она, обернувшись к Кассиану. Ей совершенно не требовалось повторять свою просьбу дважды, чтобы он уверенно подхватил ее под руку и увел в центр зала.

Ее рука вновь легла в его ладонь, и по коже тут же пробежали волны мурашек, стоило ей лишь почувствовать, как он чуть крепче сжал ее руку в этом нежном, но уверенном движении. Вечер, который казался до этого совершенно паршивым, начал обретать краски.

— Только не позволяй никому другому получить даже малейший шанс увести меня хотя бы на один танец, — прошептала она на выдохе, когда ее ладонь оказалась на его плече, а их взгляды встретились. В этот самый момент Лекс могла бы поклясться, что если бы Кассиан не держал ее крепко за талию, она бы непременно потеряла равновесие и рухнула. — В противном случае, тебе придется спасать меня от мамы. Она будет в ярости, если я здесь что-нибудь натворю, — закончила она шутливым мяуканьем, обращенным куда-то в район его шеи, вдыхая при этом легкие древесно-мускусные ноты его одеколона.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

Лекс совершила небольшой оборот, а затем так же грациозно вернулась в объятия Каса, продолжая их танец. Она закатила глаза в ответ на его реплику, улыбнулась и демонстративно отвела взгляд в сторону, лишь бы не встретиться с ним глазами и не выдать, насколько сильно его обычный, тихий шепот мог на нее повлиять.

«Годрик, Лекс, ты сходишь с ума, тебе срочно нужно освежиться»

— С каких это пор рыцарь, похитивший принцессу с бала, требует плату? — спросила она, исполняя плавные па, настолько близко, что МакФасти на миг задумалась: а всегда ли их танец был таким тесным? — И какова же будет цена моего бегства?

Лекс ощущала взгляд матери на себе, что буквально сковывал и наносил на кожу клеймо в виде: «я слежу за тобой, юная леди». Эта постоянная необходимость соответствовать репутации скоро ее добьет; сколько можно выслушивать нотации? В конце концов, даже несмотря на весьма строгое воспитание, Лексис выросла человеком, который вряд ли станет следовать чужим директивам. Возможно, именно эти жесткие ограничения и сыграли злую шутку. Ведь как бы долго ты ни держал дикого зверя в неволе, он останется зверем, а не превратится в ласкового, покорного котенка.

— Если я совершу что-то по-настоящему впечатляющее, боюсь, тебе придется дать торжественное обещание моей маме, что ты на мне женишься, — вырвался из нее тяжелый выдох, и она слегка повернулась в сторону родителей, которые вели беседу с очередным молодым волшебником. — У них до сих пор жива надежда успешно выдать меня замуж, хотя я всеми силами стараюсь, чтобы число потенциальных женихов заметно сократилось.

Сказанное прозвучало так, будто Лекс лично занималась устранением назойливых кавалеров, которых ей предлагало родное семейство. На самом деле, все обстояло куда проще: собственным поведением МакФасти отпугивала большинство молодых людей. Хотя у некоторых, безусловно, находились и другие аргументы, они могли восхвалять ее характер и огненный темперамент. Кому-то это импонировало, а другие, наоборот, считали Лекс чрезмерно своевольной, что давало девушке драгоценное время для сохранения личной свободы выбора.

Бархатистый голос, прозвучавший у самого уха, принес некоторое успокоение. Кассиан был в хороших отношениях с ее родителями, поэтому он в некоторой степени служил своеобразным громоотводом, когда заставлял мистера и миссис МакФасти поверить, что он возьмет на себя ответственность, присмотрит или позаботится об их дочери. Отец, хоть и был суров, провожая Эббота долгим, напряженным взглядом, тем не менее, это объяснялось его отцовской тревогой за единственную, маленькую дочь-принцессу. Отцовская любовь часто бывает именно такой.

— Предлагаю выполнить тридцатиминутный долг перед твоей матушкой, —  Лекс подняла взгляд на Кассиана снизу вверх, внимательно изучая контуры его лица и отслеживая мельчайшие перемены в выражении эмоций. Она невольно задержала дыхание и была готова поклясться, что зрачки в этот момент расширились, а сама девушка словно замерла, как только палец Кэсси коснулся ее подбородка. Весь мир сузился до этого проклятого касания, и Лекс осознала, что ступила на опасную, скользкую тропу. Дорогу, по которой МакФасти понятия не имела, как двигаться дальше. — А потом тебе станет дурно, и ты захочешь подышать.

Лекс не нужно было притворяться, что ей внезапно стало нездоровиться. То ли виной было обилие гостей и духота в зале, то ли МакФасти перебрала с шампанским, то ли Годрик его знает, что.

Она просто кивнула, возвращая себе способность к действию и логическому мышлению. Мысли начали обретать ясность, стоило только Эбботу убрать свою руку. Взглянув еще раз на место их встречи, Лекс поспешно спрятала свою улыбку, прислонившись лбом к груди Касса.

— Ты в курсе, что ты мой спаситель? — Лекс исполнила легкий реверанс, ознаменовавший окончание танца. Она бросила взгляд на родителей вдали, едва заметно кивнула им, а затем прошептала другу: — Ты будешь слушать громовещатель вместе со мной. Я надеюсь, что в этот момент у нас в руках будет по большой кружке сливочного пива.

Они разошлись с Кассианом, строго следуя их общему плану. Сколько еще времени оставалось до того момента, как задуманное осуществится? Внутри все скручивало от предвкушения. Наконец-то можно было сосредоточиться на чем-то ином, нежели сладко петь дифирамбы прибывшим гостям, половину из которых Лекс ни за что бы в жизни не пригласила на какой-либо из светских раутов.

Принимая поздравления и осматривая подарки, время медленно тянулось, а МакФасти краем глаза постоянно поглядывала на Касса: то ли из страха потерять его из виду, то ли по какой-то совершенно другой, пока еще неясной для нее причине. Подарки, комплименты, навязчивые вопросы. Все шло по замкнутому кругу. Нервно поправив перчатку, девушка уже начала жалеть о выборе туфель и отчаянно желала поскорее их снять, когда к ней откуда-то целенаправленно подплыл тот самый молодой человек, который в самом начале вечера не смог заполучить ее для танца.

Лекс напряглась, но старалась изобразить очаровательную улыбку, чтобы скрыть свое истинное состояние. Ей не хотелось танцевать, а учитывая, что энергия от светских бесед иссякала быстрее, чем она ожидала, МакФасти была совсем не расположена к танцам. Она могла бы его послать куда подальше, но затылком ощущала взгляд мамы. А может к черту все это?

Стоп. Нужно было придерживаться плана, поэтому именинница провела взглядом по залу, пытаясь собраться с мыслями и воплотить концерт в жизнь. Нельзя. Ничего. И. Никого. Посылать.

Шумно выдохнув и слегка встряхнув головой, Лекс приложила кончики пальцев ко лбу, делая это не нарочито театрально, а вполне обыденно, словно пытаясь сфокусировать свое внимание на чем-то важном. Затем она медленно опустила бокал с шампанским, который держала в руке уже какое-то время, но так и не пригубила.

— Мисс, с Вами все в порядке? — Лекс почувствовала, как на ее спину легла ладонь, и слегка сгорбилась, надеясь хоть немного дистанцироваться от молодого человека, стоявшего рядом. Она не смотрела ему в лицо, но по тону голоса уловила его неподдельную обеспокоенность. Это играло ей на руку. Чем больше было наблюдателей, тем убедительнее выглядела ее актерская игра.

— Дорогая? — рука отца легла на ее второе плечо, слегка сжимая его. Этот сдержанный жест послужил ей точкой опоры. Если с матерью этот нехитрый фарс мог не сработать, то с отцом — вполне вероятно.

— Я, пожалуй, выйду немного подышать свежим воздухом, — Лекс медленно выпрямилась, делая поверхностные вдохи и целенаправленно расфокусировав взгляд на отце, надеясь, что этого будет достаточно для того, чтобы ее отпустили.

— Куда ты в таком виде пойдешь одна? — Фредерик что-то недовольно буркнул стоящему рядом парню, но Лекс уже спешила ретироваться, бросая вслед, что хочет побыть одна и с ней обязательно все будет в порядке, нужно только немного подышать. Меньше всего ей хотелось, чтобы этот прилипала с танцем следовал за ней. Она боялась, что если они вдвоем исчезнут из поля зрения родителей, то Лекс оглушит его, что было самым меньшим из того, что она могла бы сделать.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость

Она испытала облегчение, увидев Кассиана с двумя мантиями.

— Мерлин, я думала, что он пойдет за мной, — Лекс на всякий случай обернулась, чтобы убедиться, что тот парень не последовал за ней по велению ее отца. — Такой талант пропадает, может быть, мне стать актрисой? У моего искусства уже есть как минимум один поклонник.

Когда Эббот опустился на колено и принялся помогать ей снимать неудобные туфли, с невероятной аккуратностью расстегивая застежку и едва невесомо касаясь ее косточки на ноге, она мысленно взмолилась всем великим волшебникам о пощаде. Она не могла устоять и оперлась о его плечо, поднимая ногу и позволяя ему переобуть ее. Когда с туфлями было покончено, Лекс стала визуально ниже, и хотя она даже в каблуках смотрела на Каса снизу вверх, теперь это ощущение усилилось, и она чувствовала себя настоящей Дюймовочкой. Но МакФасти она умела пользоваться своим небольшим ростом как весьма эффективным преимуществом.

— Не спрашивай меня об этом, я думаю, что если уж кто-то и проклял весь женский пол, так это сделали именно с помощью этого изобретения под названием высокий каблук, — она поправила мантию, которую Кас только что ей накинул, и самодовольно добавила, взглянув на Эббота с ноткой игривого вызова: — Хотя, признаюсь, против мужчин тоже работает как весьма действенное проклятье.

Лекс мгновение смотрела на напряженные, отрывистые движения друга, подмечая, как он слишком резко перебирает пальцами, слишком поспешно запахивает мантии и выглядит взвинченным. Видимо, этот банкет, устроенный в честь её дня рождения, влиял не только на состояние самой девушки, но и на парня тоже. Учитывая, как старательно Эббот поддерживал маску обходительного очаровашки в глазах ее родителей и всех гостей, ей отчаянно захотелось подойти, стукнуть его легонько и сказать, что все, здесь, наедине с ней, он может наконец выпустить на волю того колкого засранца с едкими шутками. Здесь нет посторонних, ему незачем держать спину ровнее, с ней можно побыть просто «Кэсси».

Лекс провела взглядом по его напряженной спине и на какую-то долю секунды ощутила острое желание просто коснуться его, успокоить. Ее рука почти потянулась к нему, но МакФасти вздрогнула, как только Кас обернулся и мягко, но уверенно взял ее за локоть. Они апарировали.

— Ты как? — аккуратно поинтересовалась, пока Эббот осматривался. Ей безумно импонировала эта невероятная собранность Кэсси, но иногда он мог довести свою сосредоточенность до крайности. В школе Лекс всегда отвлекала этого любителя читать дополнительные материалы, заставляя его выбраться из библиотечных завалов и просто отдохнуть. МакФасти была абсолютно уверена, что если бы не она, то Кас бы просто утонул в бесконечном чтении, увлекшись какой-нибудь очередной интересной находкой.

Ее рука оказалась в его руке, и тут же сердце опасно сжалось, причиняя резкий, ноющий дискомфорт в области грудной клетки. Дрожь прошлась от макушки до пяток и неприятно засела где-то в голове, копошась, переворачивая мысли с ног на голову, додумывая. Объективно, ничего странного в этот момент не происходило — они всегда были довольно тактильны друг с другом. Но именно в этом простом жесте, именно сегодня девушка ощутила себя странно. И причиняло боль только то, что она просто не могла это чувствовать. Не так, не сейчас, не с ним.

Нахмурившись, Лекс молча проследовала за Кэсси, стараясь проанализировать свое состояние. Возможно, во всем виновато шампанское. И если это шумное, игристое вино так сильно взбудоражило ее чувства, то она — отвратительный ученик дедушки Гиффарда.

— Я бы испытала искреннее разочарование, если бы Косой переулок оказался нашей финальной точкой на сегодня, — фыркнула Лекс, семеня, стараясь не отставать от Кассиана.

Покрепче схватила парня за руку, пытаясь заглушить звон в ушах от этого действия. Мысли она приведет несколько позднее, когда протрезвеет. Сейчас же ей хотелось просто насладиться оставшимися часами этого вечера, отпраздновать свое совершеннолетие и не переживать ни о гостях, ни о сопутствующем шуме. Для нее в этот момент существовали только она, Кас и пара бутылок прохладного сливочного пива.

— Помнишь как мы закупались тут?— МакФасти склонила голову в сторону переулка, мечтательно улыбаясь. Ей так хотелось на мгновение вернуться на первый курс, вновь ощутить тот трепет от начала обучения, новых знакомств, новых мест. Как же часто они с Касом блуждали по полу-пустым коридорам, пытаясь найти нужный кабинет? — Леона умудрилась не только в Хогвартсе потеряться, но и тут я ее однажды потеряла, думала, что с ума сойду, пока искала эту мисс пропажу.

Она рассмеялась громче, вспоминая, как сам Эббот их потом нашел и, конечно же, отчитал за безалаберность. В этом смехе прозвучала явная нотка ностальгии.

Они вошли в шумный «Дырявый Котел», и Лекс уверенно прошла прямиком к стойке, опираясь на нее локтем, пытаясь сообразить, хочет ли она сегодня попробовать что-то из крепкого алкоголя или же ей будет достаточно привычного и безопасного сливочного пива. Рисковать не хотелось. Она не сомневалась в том, что Кас доставит ее домой в целости и сохранности, даже если она напьется, но отчего-то не хотелось терять контроль. МакФасти впервые боялась, что потеряет бдительность рядом с Эбботом и скажет что-нибудь лишнее. Или сделает что-нибудь не то.

— Две бутылки? Я в деле! — наградила Кэсси хитрым прищуром. Лекс облизнулась. — А куда дальше? Неужели с самого начала планировал украсть меня с праздника? — МакФасти откинула челку, что так не вовремя попала в глаза и внимательно посмотрела на Эббота, хлопая большими глазами. — Мог бы сразу предупредить! Этот вечер с самого начала не был бы таким отстойным.

Подпись автора

Ты и я, дом, зима
Твой плейлист на всю громкость

Обнимай, не дыша
Мы с тобой — невесомость