… Она тонула во взгляде его голубых глаз, обрамленных длинными черными ресницами, на концах которых, вероятно, резвилось солнце, а они в свою очередь, устремляя себя все ближе к свету, от этого ослепительного озорства растеряли свой пигмент. Казалось, будто на мгновение время потеряло свой бег, замерло, чтобы лучше прочувствовать момент, глубже ощутить настоящее волшебство, чарующую секунду прекрасного стечения обстоятельств.

Утро понедельника. Эммелина бегло просматривает новости в «Пророке», цепляясь взглядом за самые частоупотребимые слова. Она чувствует, что мир магии взволнован, но тут, на ее желтом мягком диване, окруженная тропическим климатом, эхом заунывной прерывистой песни поцарапанной грампластинки, доносящейся со второго этажа, ароматом свежего хлеба и бодрящего черного маггл-чая, - относительно безопасно. Эммелина слышит слухи, общается в кругах более осведомленных, но старается не вникать и не колебаться созвучно тревожным сигналам. Она живет эту жизнь впервые, ей все интересно, она только выпустилась из школы, получила превосходный аттестат, что, буквально, значило - билет в жизнь, в ее первые ряды. Она не волнуется, но мысль о возможном опоздании все же заставляет активнее жевать сырную лепешку. Эммелину ждет собеседование в Министерстве. На пробковой доске острой кнопкой-гвоздиком прижат пригласительный лист с перечнем необходимых документов. Все тут – в черной папке – сложено строго в указанном порядке. Выглаженная форма, строгая черная лента для волос, начищенные ботинки на невысоком каблуке – Вэнс готова покорить любую вершину, справиться с любой трудностью, но сейчас дорога ей видится прямой, без ухабов и выбоин.

Звонко цокая по асфальтовому покрытию, Эммелина шла в такт ритмичной мелодии, звучащей в голове. Подбадриваемая легким ветром, она закрыла дверцу телефонной будки, поправила волосы, вытащила из сумки зеркальце, улыбнулась отражению, набрала комбинацию клавиш, представилась и назвала цель визита. Прокручиваясь по спирали, телефонная будка сменилась пустой кабиной, доставив Эммелину к главному входу в Министерство Магии Лондона.

Она шла и улыбалась каждому встречному, здоровалась, желала хорошего дня, плодотворной работы. У стойки, за которой возвышался Фонтан Волшебного Братства, ей зарегистрировали палочку, выдали пропуск с указанием необходимого этажа и кабинета, отправили бумажный самолет с напоминанием о визите и машинально, отодвинув в сторону черную папку Эммелины, поздоровались со следующим посетителем в очереди.

Девушка засмотрелась на золотые статуи, на изображенные лица, на всю композицию в целом. Удивилась своему внутреннему несогласию, но долго рефлексировать не стала. Она взглянула на адресник, поискала глазами ближайший лифт и пошла в его сторону. Уже почти зайдя внутрь кабины лифта, она вспомнила об оставленной папке на стойке. С помощью палочки и «Акцио» вернула пропажу, не потеряв времени на следующую очередь в лифт. Тесно прижатые друг к другу министры, сотрудники, стажеры, гости - и кто бы там ни был, - волшебники скромно молчали. Выходя же на нужном этаже так же молча прощались с коллегами, слегка наклоняя голову в их сторону. Поднявшись на четвертый уровень в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, Эммелина решила перепроверить содержимое папки и, - о ужас!, - в ее руках было совсем не то, что она ожидала увидеть. Эммелина поспешила развернуться и снова попасть в лифт, но он захлопнул двери прямо перед ее носом. Она дождалась следующий. Полупустой, он скрывал в своих недрах лишь одного пассажира, явно не собирающегося выходить на ее этаже. Пассажир даже не удостоил ее своим взглядом и тем более приветствием.

Встав рядом, она негромко попросила спуститься на первый этаж, повторно взглянула на мужчину и увидела в его руках свою черную папку. Почему она решила, что это именно ее – она и сама не знала, просто ей так показалось.
- Будьте добры, здравствуйте, позвольте взглянуть на содержимое, - она показала на интересующий ее предмет волшебной палочкой, которую так и не убрала на место, - такая ситуация смешная, простите, - она подняла свою чуть повыше, чтобы обратить и его внимание к предмету разговора, - я оставила на стойке, буквально на секунду засмотрелась на фонтан… мне почувствовалась в небольшой степени некоторая дискриминация, неравенство, даже, если Вам угодно… Но речь не об этом. Конечно. Я пошла в лифт, оборачиваюсь, вижу свою папку на стойке, манящими чарами забираю ее, попадаю в лифт, а тут – не вздохнуть! Вот, я и не проверила сразу! Ага, да, а уже на этаже, - видно кто надоумил, -  посмотрела, а тут отчетность какая-то. Не подумайте, ради Мерлина, я не вчитывалась! Не имею привычки, знаете ли, читать чужие письма и отчеты.

Внезапно лифт остановился, в него вошла толпа сотрудников министерства, и она оказалось тесно прижатой к собеседнику. Не имея возможности более размахивать вещами, Эммелина виновато улыбнулась, взглянула прямым взглядом в его глаза и замерла…