Костлявый и требовательный стук в дверь моей комнаты всегда такой одинаковый. Это не рука друга, друзей у меня здесь нет. И не рука просителя, потому что здесь все только забирают, а ничего не просят.
Это миссис Коул.
Ее шаги по коридору я узнаю из тысячи других шагов. Они тяжелые, немного шаркающие, всегда почему-то уставшие.

Мне нельзя шевелиться. Можно сидеть только на своей кровати, выпрямив спину, и смотреть на серые стены. В приюте всегда все серое. Небо в огне, каша в тарелке, лица детей. Серый свет каждого утра пробивается через немытое окно. Даже мои мысли иногда мне кажутся пепельными.
Вещи, как и всегда, аккуратно сложены. У меня их немного, но каждая имеет самое огромное значение. В жестяной коробке под половицей спрятаны мои трофеи - серебряный наперсток, губная гармошка, немного ржавая цепочка. Я ни в чем себя не виню, эти вещи сами захотели мне принадлежать, что бы не утверждал Билли Стаббс.

Билли Стаббс и его кролик... это было так просто. Мне стоило только сильно захотеть, только представить, как его маленькое сердце замирает от ужаса - все так и вышло. Билли плакал так громко, что у меня разболелась голова, но отныне и навсегда в его глазах я вижу осознание. Он понял - я не такой, как они...
Или тот случай в пещере с Эми Бенсон и Деннисом Бишопом. Они пошли за мной, потому что просто не смогли бы иначе. Я привел их в темноту, и там, среди сырых и скользких камней, показал им... нет, зачем бы мне причинять им вред? Зачем делать больно? Они и без того вернулись бы такими, как мне надо. Тихими. Послушными. Теперь они обходят меня стороной, и в столовой между нами всегда столько свободного места, будто бы я окружен настоящим волшебным барьером.

Это правильно.
Сила для того и нужна, чтобы ее бояться.

Вот и снова шаги миссис Коул. Почему она всегда ходит так, будто пытается раздавить невидимых жуков?

Дверь в мою комнату скрипнула и неспешно открылась. Снова она замирает у самого порога. Выглядит еще более уставшей, чем обычно, а глаза подозрительно блестят - верный признак того, что она уже приложилась к своей заветной бутылке джина, в ранний утренний час.
- Том, - зовет она, и я вдруг слышу в ее голосе привычную неприязнь с чем-то совершенно новым. С робостью? - К тебе пришли. Пожалуйста, привели себя в порядок.

Медленно поворачиваю голову и смотрю ей прямо в глаза. Я знаю, что мой взгляд ее нервирует. Она часто шепчется с прачкой, о том, что у меня глаза, как у взрослого серийного убийцы, хотя мне всего лишь одиннадцать лет.
- Кто это, миссис Коул? - спрашиваю я тихо, без единой тени детского любопытства.

А она зачем-то нервно теребит воротник своего серого платья.
- Очень важный гость, Том. Будь с ним, пожалуйста, вежлив. Постарайся хотя бы раз вести себя как нормальный ребенок, если это вообще возможно.
- Я всегда вежлив, - особенно, когда позволяю уголкам губ слегка приподняться в подобии улыбки, - Разве я когда-нибудь причинял вам беспокойство?
Она ничего не ответила.
Лишь быстро отвернулась и еще быстрее вышла, оставив дверь приоткрытой.
Слышу, как она поспешно спускается по лестнице, словно боится... боится, что я могу передумать и сделать что-то... необычное...

Когда приезжают патронажные семьи, в приюте начинается целый праздник. Но я, в отличие от всех, не нуждаюсь в семье и приемных родителях.
Зачем этот человек пришел именно ко мне?

- Он... он другой, господин Дамблдор, - доносится откуда-то снизу. Тихим, приглушенным и почти жалобным шепотом, но мне удается разобрать абсолютно каждое испуганное слово, - Я не могу этого доказать, полиция ничего не нашла, но я знаю. Дети его боятся. Эми и Деннис... Они стали словно неживые... А кролик того мальчика? Он висел под самым потолком! Как такое мог сделать ребенок? Я просто хочу, чтобы вы понимали, с кем имеете дело. Мы будем только рады, если вы его заберете. Ему здесь не место. Он пугает меня до колик!

Слышу даже шорох тяжелой ткани - гость, должно быть, направился в мою комнату. Но в ответ он промолчал. И его молчание совсем не похоже на тишину испуганного человека.
- И эти его вещи... - продолжает хрипло шептать миссис Коул, - Он их в коробке хранит, я видела. Это чужие вещи, он крадет их, но когда я пытаюсь их забрать, случается что-то плохое. В прошлый раз у меня так сильно разыгралась мигрень, что я едва не ослепла! Он... он странный. Очень странный.

Глупая женщина. Она всегда болтает лишнее. А теперь выдает мои секреты человеку, которого видит впервые.
Но все же, мне стало любопытно.

- Здравствуйте, - гляжу прямо на незнакомца, когда шаги любопытной Коул наконец-то стучат по лестнице и стихают внизу, - Вы из полиции? Или вы врач?
Она же знает, как сильно я ненавижу врачей. Ненавижу, когда они приходят сюда, когда задают глупые вопросы. Еще больше ненавижу, когда они называют меня особенным, просто потому что бояться назвать сумасшедшим.

А я - не сумасшедший. Но мне нужно, чтобы он заговорил. Чтобы разрушил зависшую тишину. В моей голове проносятся обрывки воспоминаний: как я заставил стакан воды закипеть, всего-навсего взглянув на него. Как змея в саду шептала мне свои секреты, а я ей отвечал. Если этот Дамблдор посмеет утверждать тоже самое, я... я буду готов...
Они еще не знают до конца, что мне в действительности подвластно.
Не знаю до конца даже я сам...