— Здравствуйте, мисс. Готовы сделать заказ?

Кегг выплывает из своих мыслей как настоящая рыба из под воды, прежде чем ощутить запах круасанов с соседнего столика, подслушать небольшие разговоры, к которым хочется присоединиться и одновременно рассказать что-то своё, добавляя маленькую изюминку. Париж действительно вдохновлял. Вдохновлял настолько, что каждый раз появлялись маленькие мурашки на коже, каждый раз хотелось вдохнуть полной грудью и не возвращаться в хмурый, темный и дождливый Лондон, особенно сейчас, когда дело и погода постепенно идёт к зиме. Повсюду были слышны незнакомые голоса, незнакомый язык и множество людей, понимая, что это возможно отвлечься, выйти из бесконечного круга задач, которые никогда не заканчивались в стенах больницы. Хочется облокотиться об спинку стула, слегка прикрыть глаза и просто наслаждаться, переставая о чем-то думать и куда-то бежать. Именно в такие моменты приходит осознание, что жизнь всего одна, осознание, что совсем скоро этот момент останется исключительно в воспоминаниях, без возможности его вернуть.

— Ох, да. Можно пожалуйста капучино и чизкейк.

Леона наблюдает за официантом, который записывает ее заказ в маленький блокнот, прежде чем обернуться на Лексис, которая сидит сейчас прямо перед ней. Это было удивительно. Было удивительно сидеть в Париже прямо сейчас, когда в двадцати минутах была Эйфелева башня, удивительно знать, что находишься в таком прекрасном городе не одна, а с той, кто смог дать ещё один шанс, с той, с которой чувствуешь лёгкость и умиротворение, забывая о проблемах, которые могли ранее волновать. Это вдохновляет сильнее, невольно заставляет приподнять уголки губ, прежде чем поставить локти на стол и опереть об раскрытые ладони свой подбородок, слегка стреляя глазами, явно не скрывая настоящих эмоций. С МакФасти это было бесполезно. С ней зеленоглазая всегда могла не скрывать себя.

— И как тебе обычная жизнь? Без всей этой волшебной суеты? Я, на удивление, не чувствую сильных отличий.

Девушка вновь наблюдает, как официант проделывает все те же самые действия, прежде чем вежливо кивнуть и улыбнуться, покидая обоих, скрываясь где-то внутри заведения. Все ещё теплый ветер приятно щекочет спину, слегка приподнимает светлые волосы, заставляя ее морщится и поправить солнечные очки, которые так и поселились на ее голове. За все время отсутствия хотелось узнать Лекси заново: узнать любимый вкус мороженого, если он успел поменяться, узнать о работе и возможных исследованиях, о которых только могла слышать вскользь, а главное узнать о том, как жила она сама, что чувствовала каждый день, невольно заставляя задуматься о том, как Леона могла настолько потеряться в себе, чтобы оставить ее одну.

Подпись автора

Haven't I given enough?

Смотреть на Лексис было приятно. Казалось, будто обе прямо сейчас вновь очутились в школьных временах, вновь выбрались на небольшие каникулы, ведь совсем скоро придется вернуться в школу, садясь за знакомые места в каждом кабинете. Иногда девушку все ещё посещало чувство ностальгии, все ещё хотелось хотя бы на несколько дней вернуться туда, где ей казалось, что все было хорошо, чтобы это было настоящей правдой, но каждый раз эти мысли уходят в небытие, заставляя столкнуться с реальностью, которая почему-то не кажется суровой, не кажется страшной, которой обе боялись несколько лет назад. После окончательного применения хочется чего-то нового, хочется узнать МакФасти ближе, узнать о новых интересах, возможно новом месте работы и просто о ней: выпить чашечку кофе, как девушки собрались сделать прямо сейчас и только смеяться, посвящена друг друга в новости, которые произошли за эти прошедшие несколько лет.

— Ты знаешь, я всегда за. В конце концов у тебя получилось вырвать меня с работы в прямом смысле этого слова, так что я вся твоя, — Леона усмехается, наблюдая за тем, как она поправляет свою жилетку что-то отмечая про себя, — И она тебе кстати идёт.

Кегг хитро подмигивает, откидываясь на спинку деревянного стула, пока пальцы начинают постукивать по столу в лёгком ожидании и предвкушении, слушая начинающийся монолог. Зеленоглазая всегда любила молчать, любила улавливать некоторые детали в разговоре, откладывая их где-то в своей голове, любила не перебивать, давая человеку полную возможность высказаться, только после этого начиная отвечать. Она не любила, когда заставляли разговаривать именно ее, не любила простые диалоги без дела, желая, чтобы все было быстро, четко, словно по воображаемому графику, который выстроен у нее в голове ещё с юных времён. Иногда казалось, что в ней могло измениться все, но только не желание быстроты, бесконечной свободы и трудолюбия, что так плавно всегда гармонировало и граничило между собой.

Брови удивлённо ползут вверх, не скрывая настоящих эмоций, когда невольно слышит про книгу, шумно усмехаясь, вытягивая губы в улыбке. Лекси умела удивлять, как и всегда. Казалось, что Леона никогда не могла представить подругу за писательством, никогда не могла представить ее за книгой, ведь это слишком кропотливая работа, слишком много сил должно уйти даже для одной страницы, не говоря о полноценном рассказе или научной литературе. Это все пока что не связывалось в ее голове в единое целое, маленькую линию, которая явно ещё не перестанет удивлять.

— Книга? Серьезно? Мне кажется, что это самое последнее в чем я тебя видела или могла видеть.

Зеленоглазая почему-то смеётся. Она видит это наигранное возмущение на лице напротив, видит как темноволосая практически готова сложить руки на груди, но все же успокаивается, когда прилетает ответный вопрос в лоб, который заставляет выдохнуть, делая вид, что вытирает невидимые слезы под глазами. Кегг никогда не любила такие вопросы в лоб, потому что они всегда били в какую-то больную часть души, всегда позволяли ей понять, что она совершенно не интересна, как кто-то, кто мог находиться рядом с ней. Иногда это угнетало, заставляло думать больше положенного, но все же откладывая эти мысли в самую даль, обещая вернуться к ним когда-нибудь снова. Внезапно рядом оказывается знакомое лицо с подносом в руках, выставляя перед обеими их маленькой завтрак, обводя глазами собственный чизкейк, пока живот все же вспомнил о длительном голоде.

— Ты меня знаешь, — Девушка берет в руки маленькую чайную ложку и помешивает ею капучино, — Из-за Мунго я не хочу быть человеком вообще, но хобби.. я иногда хожу в паб. Просто расслабиться. Не считаю это хобби, но это иногда спасает от сумасшедших после суток.

Она умалчивает о продолжении вечеров, молчит о темной квартире, которая иногда встречает ее после подобных встреч, потому что не считает это гордостью, не считает это тем, о чем действительно можно говорить. Кегг никогда не стыдилась себя, никогда не стыдилась рассказывать о личном, особенно если это близкие друзья, но почему-то об этом хочется умолчать, потому что в первую очередь она презирает здесь саму себя.

— И если ты сейчас будешь говорить о том, что образ такой трудяги, милой девочки упал в твоих глазах, то я встану и уйду, — Она ещё раз улыбается, помещая кусочек торта себе в рот.

Отредактировано Leona Kegg (20.05.2026 17:41:27)

Подпись автора

Haven't I given enough?

Ветер слегка трогает ее пряди волос, будто помогает сделать красоту девушки ещё ярче, намного гармоничнее с ее белоснежной блузой, которая прямо сейчас заправлена в клетчатую юбку. Осень все ещё не успела вступить в свои полноценные права: солнечные лучи до сих пор порой прожигают настолько, что хочется спрятаться в каком-то здании, в воздухе все ещё ощущается нотка лёгкости, недавно прошедшего лета, которое будто продолжает сражаться за свое место, постепенно стараясь затормозить окрашивание природы в яркие желто-оранжевые цвета. Кегг никогда не любила глубокую осень, никогда не любила постоянные дожди, после которых оставалось неприятное ощущение сырости, чего-то скользкого и липкого будто по всему телу. Ей не нравилась темнота, не нравилось ощущение пустоты, которое раз за разом наступало исключительно осенью, будто преследовало, не давая глубоко и ровно вздохнуть. Но, не смотря на это ей нравилось то, что она всегда видела в начале: разноцветные листья на деревьях и трава под ногами, остатки цветов, которые постепенно доживают свое, прежде чем уснуть на какое-то время. Будто все подходило к завершающему циклу, останавливалось так же быстро, как и началось. Она думает, что будь это ноябрь, будь конец октября, то даже у МакФасти не получилось вытащить Леону из дома, из стен больницы, в которых она лучше проведет как можно больше своего времени, чем почувствует холод где-то на кончиках пальцев, который расползется по всему телу.

— Никогда не сомневалась в тебе, но скорее думала, что это детское увлечение, которое рано или поздно ты забросишь, — Очередной кусочек торта идёт в рот, смакуя тот на языке, оставляя кофе на последок, как самое сладкое и долгожданное в этом быстром завтраке, — Не думай о том, что это плохо, нет. Просто удивительно и приятно, что ты не бросила эту затею, это дело, а модернизировала и теперь у тебя есть целая книга. Буду твоим верным фанатом.

Зеленоглазая выдыхает, а нога под столом слегка приподнимается, прежде чем переложить ее на другую сверху, поправляя клетчатую юбку. Руки автоматически тянутся к заветной кружке кофе, прежде чем взглянуть на светлую пенку, которую она всегда любила снять, попробовать на вкус, а после блаженно кивнуть, будто это то, что нужно было ей в этот момент. На губах появляется знакомая ухмылка, пока те касаются белоснежной кружки и делают небольшой глоток, мгновенно отмечая про себя вкус зёрен, который был очень хорош. Девушка слишком любила этот напиток, пила его слишком часто, ведь именно он помогал ей не спать, помогал усваивать информацию быстрее, чем если она выпьет обычной воды.

— Редко можно встретить такой хороший кофе, — Она выпремляется, стоит отдалиться от напитка, — Так что там с Эбботом? Ты мне ничего не рассказала: ни как расстались, не виделись ли.

Чашка звенит в поставленное такое же белоснежное блюдце, а руки автоматически складываются в небольшой замок, который быстро оказывается на столе. Леона знала, о чем дальше пойдет речь, знала этот хитрый взгляд, когда все было понятно по ее вопросу пару минут назад. Кегг не любила говорить об этой части своей жизни, не любила обсуждать ее выходные дни, потому что они практически всегда проходят слишком одинаково, слишком однотипно и мерзко, но это единственное, как она может выпустить свои эмоции, единственное, где может получить хотя бы маленькую возможность почувствовать себя собой, а не роботом, каждый раз создавая для себя невидимую клетку. Слова о покорении сердца вызывали смех, который вырвался сквозь приоткрытые губы. Лекси слишком хорошо ее знает, так зачем спрашивает о чем-то, что явно никогда не входит в планы такой занятой Кегг?

— Мне никто не нравился и не нравится. Единственный раз был в школе, с Краучем, но и ты сама это знаешь, — Леона пожимает плечами, уверяя себя в том, что это давно в прошлом, — Но что на счёт тебя? Ты светишься, будто недавно произошло что-то очень хорошее. Может быть кто-то наоборот покорил твое сердце или что-то другое?

Теперь очередь девушки наблюдать за тем, как темноволосая откидывается на спинку стула, как загадочно проводится языком по губам, будто вспоминает, погружается снова во что-то, что Кегг только предстоит узнать.

Подпись автора

Haven't I given enough?

Леона наблюдает издалека, анализирует молча каждое действие, которое виднеется на чужом лице. Это ее любимая игра, любимые моменты, когда можно ненадолго выдохнуть и прижаться к спинке стула так, будто в этом жесте скрывается привычная непринуждённость. Уголки губ слабо приподнимаются, а пальцы постепенно скользят к кружке с кофе, желая обвести знакомый ободок, который так приятно будет ощущаться сквозь пальцы, прежде чем положить ногу на ногу под столом и вернуть свой незаметный взгляд. Светловолосая считывает, как брови девушки напротив опускаются, будто ненадолго о чем-то задумываются, как глаза сужаются на манер лисы, что слишком привычно для МакФасти, как язык судорожно проходится по губам, будто скрывая что-то интересное, слишком замысловатое, явно скрывая от лишних глаз. То, как старается перевести разговор на Кегг, как пытается уйти от вопросов, явно выжидая нужного момента. Леона слегка хихикает, стоит только почувствовать эти приятные, давно забытые бабочки в животе, которые символизируют интерес, желание докопаться до маленькой тайны Лекси, которая скрыта от лишних глаз и ушей.

— А кто же первый фанат? — Она берет в лёгкие как можно больше воздуха, резко подвигаясь, практически сокращая расстояние через стол, — Неужели у тебя кто-то появился?

Зеленоглазая так же сверкает глазами, так же смотрит, пытаясь достать и отложить в своей голове хотя бы какую-то крупинку информации, хотя бы что-то, чтобы была возможность узнать темноволосую немного лучше, ближе, потому что два года для нее точно не прошли зря. Леона знает, что Лексис поменялась, это было заметно ещё в Святом Мунго: то, как яро отстаивала свои границы, как не видела смысла бежать за тем, чего могло вовсе никогда не быть. Казалось, что вся школьная пылкость постепенно сошла на нет, преобразовалась во что-то своё, ставшая окончательным стойким характером. Это в ней нравилось, это восхищало, заставляя вернуться в прежнее положение, стоит только услышать про паб, про Огнеден, вкус которого мгновенно будто почувствовался на языке.

— Договорились. Ты знаешь, я не откажу.

Леона усмехается, стоит почувствовать пальцы подруги на своей руке, то, как выжидающе поглаживает, явно намекая на тайну, которую все ещё никак не удалось разгадать, хотя бы предположить, позволяя себе выдохнуть, вновь утыкаясь глазами в меню. Хочется чего-то быстрого, маленького и не сильно сытного, ощущая приятную лёгкость после. Глаза проходятся по мелкому шрифту быстро, мгновенно цепляясь за знакомую пасту, но все же возвращая свой взгляд, замечая, как МакФасти постепенно затихла, опуская глаза и практически голову в стол. Разговор о Кассиане будто был запретной темой, из-за чего Кегг уже несколько раз успела пожалеть, стоило поднять этот разговор. Было слишком тяжело наблюдать за тем, как у темноволосой перестают сверкать глаза, как приятная улыбка и хитрый прищур уходят практически окончательно, так и не позволяя себе вернуться вновь. Хочется остановить, хочется одернуть девушку в очередной раз, чтобы та не погружалась в воспоминания, не погружалась в моменты, которые Леона задела совершенно не подумав. Вилка в руках оказывается быстрее, чем можно было предположить, а отломленный кусочек чизкейка так же быстро подносится к чужому рту.

— Перестань говорить, что ты не та. Ты та, просто так бывает: бывает, что люди разные, бывает, что у вас не совпадают ценности, это нормально, — Кегг смотрит выжидающе, без слов говоря приоткрыть МакФасти рот, а после оставляя кусочек торта у нее во рту, — Значит ты росла, а Кас нет. Рано или поздно он вырастет, либо просто ты встретишь того, кто будет под стать тебе. Или уже встретила.

Девушка опускает вилку, кладя на рядом стоящую тарелку и тянется за кружкой кофе, которая является спасением в этот момент. Она никогда не любила поддерживать, не любила говорить какие-то философские слова, потому что это никогда не получалось сделать так, чтобы человек поверил. Леона умела слушать, умела кивать головой и вечно что-то делать, из-за чего сейчас позорно отводит глаза, прячась в кофе так, будто оно может скрыть ее лицо.

— Мы виделись, да. Но после выпуска больше ни с кем не пересекалась, — Зеленоглазая ставит кружку, будто это завершающая точка, — Думаю, это к лучшему.

Разговор о Эбботе заставил вспомнить знакомый смех, который эхом прошёлся в голове, из-за которого почему-то автоматически появилась улыбка на губах. Леона до сих пор помнит тот паб, помнит как слушала истории из министерства, склоняя голову ближе к столу, потому что не было никаких сил упираться на собственную руку, помнит, как оба смеялись громче всех, а Розмерта только успевала приносить новый Огневиски, словно понимая без слов, что это нужно обоим сейчас. И почему-то в голове всплывают совершенно чужие красные щеки, такие, на которые ранее девушка никогда не обращала внимание, очки, которые хотелось снять, рассмотреть чужое лицо без них, а главное то, как хотелось ненадолго задержать свой взгляд, каждый раз ловя себя на мысли, что это совсем не правильно, не так, как должно быть. Девушка проходится языком по нижней губе и хитро щурится, мгновенно переводя внимание на подругу. Так нельзя. Это против всех правил и принципов, которые сидят у нее в голове.

— Какой у нас план сегодня? Есть идеи, куда можем пойти?

Подпись автора

Haven't I given enough?

Ветер все ещё приятный, все ещё дует в лицо, будто говоря о последнем тепле за этот год, предлагая попрощаться с бесконечным летом, таким спокойным, в которое хотелось окунуться ещё раз. Прядь светлых волос аккуратно подбирается рукой и прячется за ухо, а после ложится на кружку, все ещё делая такой же глоток. Кофе становится спасением. Леона любила слушать, любила в такие моменты отключать голову и просто быть в данный момент, просто наслаждаться разговоров, который медленно, но верно начинает течь из чужих уст. Чаще всего с Лекси так и было. Ей нравилось наблюдать за реакцией, наблюдать за тем, как меняется интонация, каждая эмоция на лице. Иногда это забавляло, иногда откладывалось в памяти настолько, что хотелось прокручивать в голове ещё раз и улыбаться. Улыбаться так по-детски, будто обе все ещё в школе, будто сейчас побегут по коридорам и встретятся снова после очередного урока Заклинаний или Травологии. От этого плечи расслаблялись, потихоньку опускались и становились естественными на вид, продолжая изучать глаза, понимая ещё раз, что ничего не изменилось. Это так грело где-то внутри, так становилось теплее, что хотелось протянуть руку в ответ, хотелось резко встать из-за маленького стола и обнять, прижимая ближе к себе, говоря как скучала, ещё раз извиниться, не взирая на все. Но Леона сидит, лишь кладет ногу на ногу под столом и неловко бьётся коленкой, сводя брови к переносице, а после подвигаясь на стуле ближе, слушая ее ответ на свой вопрос.

— Напоминаю, у меня не было таких хороших друзей и знакомств кроме тебя и Кассиана в школе. Я была закрытой, была тихой и очень боязливой, — Она наконец-то выпивает практически остывший кофе, ставя кружку на блюдце, — А ещё мне все равно на их семьи. Обычно на таких встречах все показывают, какие они классные и крутые.

Леона берет в лёгкие как можно больше воздуха и постепенно поднимается из-за стола. Видит, как МакФасти старается доесть свой завтрак, старается сказать что-то ей в ответ и это наверняка то, что Кегг слишком не права и вновь слишком категорична прямо сейчас. Но лишь двигается вперёд, подходит как можно ближе и становится за ее спиной, опуская руки на плечи, слегка надавливая, стараясь сделать небольшой массаж. Будто делает это специально, практически намеренно, склоняясь практически прямо над ее головой. Вопрос о шоппинге такой логичный прямо сейчас, такой нужный, который заставляет усмехнуться. Слишком в ее стиле.

— Ты знаешь, я не против, — Кегг все еще сжимает ее плечи, а после все же отступает назад, позволяя Лексис встать из-за стола, — А о том, что мы будем делать когда напьемся.. думаю, мы это решим потом. Главное напиться.

Подпись автора

Haven't I given enough?