Marauders: forever young |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Marauders: forever young » ЛИЧНЫЕ ЭПИЗОДЫ » 18.12.1977 Ночные бабочки [л]
Ночные бабочки
Дата: 18.12.1977
Место: Коридоры Хогвартса
Действующие лица: @Bartemius Crouch Jr. @Leona Kegg
Краткое описание: Маленькое знакомство в лесу привело в жизнь обоих слишком странную череду событий, которая, почему-то, заставляет иногда краснеть совсем не от зимнего холода.
Haven't I given enough?
Объятия в какой-то момент становятся домом.
Леона не понимает, как приходит к этой мысли, не понимает, как они возникают у нее в голове и насколько сильно их не хочется прятать под несколькими огромными замками у себя в душе. Почему-то сейчас хочется это принять, хочется расслабиться так же в ответ, спокойно опуская плечи, спокойно выдыхая ему в плечо, желая почувствовать запах, окружить себя им настолько, что после придется вспоминать и хотеть этого ещё. Коридоры пустые так и завлекают прислушаться в ответ, завлекают ветер, который воет где-то впереди, несколько факелов, которые так упорно горят сейчас над головой. Разница в возрасте, в росте кажется такой небольшой, потому что его плечи уже начинают становиться крепче, начинают становиться шире, образуя будто своеобразный щит. Кегг ведёт рукой медленно от лопаток до поясницы, делает так аккуратно, будто он сломается перед ней прямо сейчас. От собственных касаний, собственных прикосновений мурашки по коже начинают бежать, начинает воздуха становиться мало, что хочется кричать. Глаза открываются постепенно, смотря вдаль перед собой, а после стараясь коснуться ещё раз, точно откладывая в своей голове. Его руки такие правильные сейчас, такие нужные, что не хочется никуда уходить, не хочется отстраняться, только сильнее упираясь подбородком в плечо.
Ответные касания заставляют шумно выдохнуть, заставляют сердце забиться чаще, понимая, что неловко краснеет, радуясь, что не видно этого прямо сейчас. Леона сама не понимает, сама не может дать ответ на поставленный вопрос, почему прижиматься хочется ближе, хочется пропасть, не думая ни о чем. Иногда что-то в голове говорит ей остановиться, говорит отстраниться и голову свою приподнять, но все же ждёт, не уходит никуда. Когда понимает, что сжимают сильнее, точно не дают никуда отойти, то отпускает все мысли окончательно, весь этот ненужный круговорот в голове. Его слова почему-то заставляют посмеяться, немного содрогаться в чужих руках, но все же успокоиться, вновь прислушиваясь к ветру, который воет где-то за окном. Хрупкий голос Барти заставил содрогнуться где-то внутри, заставил так же сжать сильнее, немного поворачивая голову ближе к щеке.
— Давай не будем понимать, давай будем просто чувствовать, как сейчас.
Haven't I given enough?
Её рука скользнула по его спине от лопаток до поясницы, и Барти словно пронзило током. Он почувствовал это прикосновение каждой клеткой, каждой мышцей, каждым позвонком. По телу побежали мурашки, не спрашивая разрешения, а следом накатила легкая дрожь. Он задержал дыхание. Просто забыл, как дышать. Испугался, что любое движение спугнет этот момент, спугнет ее руку, спугнет то, что прямо сейчас казалось важнее любых слов.
А потом она тихо засмеялась в его руках и содрогнулась от собственного смеха. И Барти... улыбнулся. Не усмехнулся криво, не скрыл рот привычной саркастической гримасой, а просто улыбнулся. Мягко, почти растерянно, впервые за вечер позволив себе эту малость. Хорошо, что она не видела его лица сейчас.
Леона повернула голову ближе к его щеке, и ее дыхание коснулось кожи теплое, ровное, невыносимо близкое. Сердце ударило быстрее, хотя куда уж быстрее? Он чувствовал каждый её выдох у своего уха, и это заставляло кровь бежать по венам с какой-то отчаянной скоростью. Барти прикрыл глаза. Не от усталости. Просто чтобы остаться в этом мгновении ещё немного. Просто чтобы не думать. Просто чтобы запомнить.
И тогда его рука наконец ответила. Он провёл ладонью по её спине так же медленно, как она, от лопаток до поясницы, почти невесомо, но уверенно. Словно доказывая самому себе, что он может.
Мысли затихли. Впервые за долгое время — настоящая, глубокая тишина в голове. Никаких «почему», «зачем», «это неправильно». И от этой непривычной пустоты слегка кружилась голова или, быть может, от того, что она была так близко?
Он выдохнул тихо, почти неслышно. А потом ответил на её слова. Те самые, которые она сказала будто целую вечность назад.
— Я не умею, — голос все еще звучал хрипло, казалось, что в горле пустыня, — Но с тобой, кажется, получается.
И тогда он сделал совершил фатальную ошибку. Он слегка повернул голову медленно, но смело, как никогда раньше. Оказался в паре миллиметров от ее лица. Кончик носа почти касался ее щеки, дыхание смешалось с ее дыханием, и Барти почувствовал, как сердце замерло. Впервые за весь вечер он не отвел взгляд.
Вы здесь » Marauders: forever young » ЛИЧНЫЕ ЭПИЗОДЫ » 18.12.1977 Ночные бабочки [л]
