[indent]Юджин понял, что совершает какую-то глупость, когда уже второй раз снял светлую рубашку и снова надел темную. Обе выглядели совершенно, абсолютно, невероятно … более чем нормально. Более того, если быть до конца честным, отличались они настолько незначительно, что любой человек, не являющийся владельцем этого крайне скромного гардероба, наверняка вообще не понял бы причины сомнений. Светлая была немного новее, темная лучше сочеталась с серым пальто, а еще существовала третья, голубая, которую Росс сначала тоже достал из шкафа, но почти сразу вернул обратно, потому что внезапно вспомнил, что однажды Эммелина сказала, будто в ней его волосы выглядят «еще более безумно рыжими».
Сам факт того, что он помнил подобную фразу, уже раздражал.
— Ты идешь поговорить с человеком, Росс, а не просить руки у ее бабушки, — сообщил Юджин собственному отражению, поправляя ворот рубашки. — Можно выглядеть ровно так же, как выглядишь каждый день, потому что именно так ты выглядел все семь лет, и, насколько известно, никаких официальных жалоб от Вэнс не поступало. По крайней мере, к тебе ни единого разу не подошел какой-нибудь аврор со звучной фамилией Долиш и не зачитал тебе твои права.

[indent]Отражение выглядело неубежденным. Юджин тоже.
Он снял очки, протер линзы краем рубашки и снова надел их, после чего некоторое время внимательно рассматривал себя в небольшом зеркале возле шкафа. Рыжие кудри сегодня особенно решительно сопротивлялись любым попыткам привести их в нечто хотя бы отдаленно напоминающее прическу взрослого сотрудника Министерства, да и взрослого человека. Росс намочил ладонь, провел по волосам, получил еще худший результат и окончательно оставил попытки.
Эммелина наверняка сказала бы, что так стало гораздо лучше. Или назвала бы его морковкой. Или придумала что-нибудь новое, значительно хуже. Мысль заставила улыбнуться, но улыбка быстро исчезла, когда взгляд случайно упал на часы.
До назначенной встречи оставалось достаточно времени, даже если идти пешком и специально выбрать более длинный маршрут, однако сидеть в квартире еще полчаса Юджин совершенно не собирался. Последний час доказал, что дополнительное время на размышления не приносит ничего полезного, зато позволяет человеку несколько раз переодеться, переставить предметы на столе и придумать около двадцати вариантов разговора, ни один из которых невозможно произнести вслух без ощущения собственной полной несостоятельности и глупости.

[indent]На рабочем столе лежала книга. Вторая полка, третья слева сегодня впервые за много месяцев оставалась пустой.
Юджин подошел ближе и положил ладонь на обложку, ощущая под пальцами шершавую, старую кожу обложки. Со стороны она выглядела совершенно обычным изданием, одним из десятков, которые занимали почти все свободные стены квартиры, однако внутри покоился маленький стеклянный флакон.
Сегодня он собирался вынести его из дома.
Одна только эта мысль вызывала неприятное ощущение в животе, похожее на то, что возникало перед важными экзаменами в Хогвартсе, хотя нынешняя задача не предусматривала ни правильных ответов, ни возможности подготовиться по учебнику. Юджин мог сколько угодно перечитывать статьи о работе с памятью, но ни одна из них не объясняла, как именно сообщить человеку, что несколько месяцев его собственной жизни находились в твоем книжном шкафу.

[indent]Он открыл книгу. Серебристая субстанция внутри флакона медленно двигалась, временами образуя тонкие завитки, которые тут же растворялись, сталкиваясь со стеклом. Иногда Россу казалось, будто внутри можно различить отдельные образы, но каждый раз, когда он пытался всмотреться внимательнее, оставался только свет. Юджин до сих пор ни разу не открывал сам флакон.

[indent]Это было одной из немногих границ, которую он сумел провести совершенно четко: Эммелина потеряла право распоряжаться частью собственной памяти, но это не означало, что право автоматически перешло к нему. Каким бы сильным ни было любопытство, Росс не собирался узнавать ее мысли и переживания того времени таким способом.

[indent]Возможно, поэтому сегодняшняя встреча казалась еще сложнее, он знал только общую историю. Знал о их несостоявшемся Рождестве. О признании Эмми и о собственном отказе. По письму бабушки Эмми он знал и о том состоянии, в котором Эммелина вернулась в ее дом. Но между этими крупными точками находилось множество вещей, которых Юджин никогда не видел и о существовании которых даже не подозревал.

[indent]Что именно лежало во флаконе? Может быть тот их первый поцелуй в кладовой?
Выбор одного из трех платьев? А может быть ее перешептывания с подружками о нем и о ее чувствах. Мысли, когда она писала все те цветные письма, что сейчас лежали под книгой, как приданное, которое он получил. Возможно, даже самые ранние годы.
Эта возможность почему-то пугала особенно сильно.

[indent]— Нельзя одновременно хотеть вернуть человеку память и бояться узнать, насколько долго он тебя любил, — произнес Росс, продолжая смотреть на стекло. — Хотя, судя по всему, можно, раз я сейчас именно этим и занимаюсь.

[indent]Он осторожно закрыл книгу, в карман она явно не помещалась. Юджин даже попробовал внутренний карман пальто, потом боковой, потом некоторое время стоял перед зеркалом с книгой под мышкой и выглядел как человек, который собирается читать во время прогулки по саду. В целом для него подобное поведение не было чем-то невозможным, однако сегодня книга требовала значительно большей защиты, чем обычный томик стихов.
В конце концов Росс наложил на переплет простые укрепляющие чары, слегка уменьшил книгу. Ровно настолько, чтобы она поместилась во внутренний карман пальто, и дополнительно проверил, не повлияло ли заклинание на содержимое. Флакон оставался цел.
[indent]— Великолепно. Теперь остается только не упасть, не попасть под маггловский автомобиль и не позволить Эммелине внезапно столкнуть меня в фонтан, — Юджин застегнул пальто и ощутил непривычную тяжесть у груди. — Последнее, учитывая историю наших отношений, представляется самым вероятным.

[indent]Он проверил квартиру перед выходом дважды. Окно закрыто, все документы убраны, палочка в кармане, ключи на месте и чары он проверил. Книга с воспоминаниями в кармане. Последний пункт заставил снова задержаться возле двери. Юджин понимал, что после сегодняшнего вечера есть все шансы, что книга может вернуться домой пустой.
И почему-то именно эта мысль впервые сделала решение окончательным.
Он не собирался снова откладывать. Нет, точно не сегодня.

[indent]Если Эммелина решит забрать флакон и никогда больше его не открывать, это будет ее решение. Если захочет посмотреть воспоминания через Омут памяти, придется найти способ сделать это безопасно, возможно. Если потребует немедленно вернуть их непосредственно в сознание, Юджин сначала найдет человека, который действительно понимает подобную магию, потому что экспериментировать с ее головой он точно не позволит и не станет сам.

[indent]Если она разозлится, он выслушает. Если ударит, вероятно, он заслужил.
Если после разговора больше никогда не захочет его видеть...
На этом варианте мысль снова неприятно остановилась.
Росс сжал дверную ручку сильнее.

[indent] — Сам хотел дать ей выбор, — тихо напомнил он себе. — Выбор работает и тогда, когда тебе не нравится результат.

[indent] Дверь привычно скрипнула, выпуская его на лестницу. На улице оказалось чуть прохладнее, чем Юджин рассчитывал. Сентябрь постепенно вытеснял остатки лета, в воздухе появилась знакомая сырость, а ветер время от времени пробирался под ворот пальто. Росс засунул руки в карманы и пошел в сторону сада длинной дорогой. Ему требовалась дорога и свежий воздух. Настолько, что он не мог надышаться полной грудью, почти ощущая головокружение. До места встречи можно было добраться значительно быстрее, но тогда пришлось бы сразу оказаться там.
А сейчас между квартирой и Эммелиной существовали несколько кварталов, которые позволяли еще немного не принимать никаких решений.
Юджин знал этот маршрут хорошо. Булочная возле дома, маленькая маггловская лавка с часами, перекресток, на котором всегда приходилось ждать дольше обычного, затем более широкая улица и несколько поворотов до сада. Он проходил здесь десятки раз после работы, иногда специально меняя маршрут, чтобы не возвращаться в квартиру сразу после Министерства. Сегодня знакомые места воспринимались иначе. Каждый следующий квартал уменьшал расстояние до разговора.

[indent] Начни с мальчика.

[indent] Это был первоначальный план. Спросить, как он устроился у Розамунд. Узнать, не возникло ли проблем. Пошутить про лес, гиппогрифа и необходимость внести в министерские инструкции отдельный пункт «не передавать детей Эммелине Вэнс без предварительного осмотра помещения».

[indent] Нормальный разговор.
Привычный и, кажется, безопасный. Ну а потом каким-то образом перейти к:
Кстати, несколько месяцев назад твоя бабушка извлекла из тебя часть воспоминаний о том, как ты была в меня влюблена, и теперь они лежат у меня в пальто.

Юджин тихо фыркнул и покачал головой.
[indent] — Идеально. Может быть, сразу после этого предложить чай?

[indent] Несколько прохожих посмотрели на него с подозрением, и Росс понял, что последние слова произнес вслух. Возможно, следовало вообще ничего заранее не готовить. С Эммелиной планы редко переживали первые несколько минут общения, а этот разговор наверняка не станет исключением. Она задаст один вопрос, которого Юджин не предусмотрел, и все тщательно подготовленные формулировки рассыпятся прахом, а он останется в дураках.

[indent] Самым простым оставалось сказать правду. Хотя бы ту часть, которую он точно знал.
Эмми, после Рождества произошло кое-что, чего ты сейчас не помнишь.
Потом показать флакон и дальше уже отвечать на те вопросы, что она задаст.
Это звучало разумно, настолько разумно, что Росс почти поверил в возможность действительно так поступить. Сад показался за следующим поворотом, и Юджин невольно замедлил шаги.

[indent] Рассел-сквер раскинулся пышной листвой, не смотря на осень, он не был голым, наоборот, словно пожаром, сиял всеми оттенками рыжего, красного, желтого цветов.
Несколько месяцев назад Росс впервые подумал, что Эммелине здесь понравилось бы. Здесь постоянно что-то происходило. Юджин улыбнулся и вошел в сад.

[indent] До встречи оставалось еще минут двадцать. Разумеется, он пришел раньше, как обычно. Как тогда в музыкальном зале. Росс выбрал лавку возле широкой дорожки, откуда хорошо просматривался вход, но сидеть долго не смог. Через несколько минут поднялся, прошелся до дерева, вернулся, снова сел и наконец признал очевидное: нервничает он сильнее, чем перед собеседованием в Министерстве.
Тогда хотя бы было понятно, чего от него ждут и как примерно себя вести. Сегодня никаких требований не существовало. Только Эммелина.
Юджин положил ладонь на внутренний карман пальто, ощущая через ткань твердый переплет.

[indent] — Последний шанс передумать, Росс, — произнес он негромко, наблюдая за людьми на дорожке. — Можно спросить про мальчика, поговорить о работе, пожелать хорошего вечера и снова несколько месяцев изображать, что все прекрасно. У тебя замечательный опыт именно в этой области.

[indent] Ответ самому себе не потребовался, ведь он уже написал письмо и принес флакон. Выбрал именно этот сад, потому что когда-то представлял здесь Эммелину рядом.

[indent] Следующий поток прохлады заставил Росса обернуться ко входу, а время вокруг словно замедлилось. Эммелина двигалась так же, как всегда: чуть быстрее большинства людей, словно любой путь существовал исключительно для того, чтобы скорее оказаться в его конце. Только после этого Росс различил лицо, одежду, волосы, а затем поймал себя на совершенно неуместной мысли, что темная рубашка все-таки была правильным выбором.

[indent] Мерлин, Росс.

[indent] Он поднялся, руки внезапно показались лишними, поэтому одну Юджин спрятал в карман пальто, едва не коснувшись книги, и тут же передумал, оставив обе свободными. Эммелина была уже достаточно близко, чтобы заметить его.
Юджин улыбнулся, пытаясь сделать это так же естественно, как во время любой другой их встречи, хотя сердце почему-то отбивало ритм значительно быстрее обычного.
[indent] — Привет, Эмми.

Отредактировано Eugene Ross (Вчера 19:40:58)

Подпись автора

…дай мне прочесть истину в твоей душе…