Я на месте так и замер, даже кончик моей волшебной палочки, что так старательно удерживал в воздухе светящуюся изометрическую проекцию Большого зала, против моей на то воли заколебался и покачнулся. И не абы как, а на целых три четверти дюйма в сторону расчетной оси.
Это недопустимо.
Это совершенно немыслимо.
И это... как-то абсолютно по-гриффиндорски.

Опускаю никому уже не нужную палочку и пергамент плавно опускается на мои ладони. И очень аккуратно, стараясь не помять, я запихиваю его обратно в тубус. Подчеркнуто все делаю неторопливо - требуется ровно четырнадцать секунд, чтобы хоть  как-то уложить в голове хлынувший поток информации, а следом вернуть лицу выражение монументального спокойствия, как и полагается приличному семикурснику из Рейвенкло.

- Мисс Пруэтт, - я говорить стараюсь даже предельно спокойно, хоть у меня внутри словно закипает котел с раствором бадьяна. - Если бы я ставил перед собой цель составить компендиум человеческой нерациональности, я бы, несомненно, вынес ваш спор с мисс Маклагген на первую страницу в качестве эпиграфа.

У меня очки даже съехали с носа, пришлось их тут же поправлять, стараясь не скользить неодобрительным взглядом по вороху красной ткани и шерстяных ниток. Они и без того прилично пострадали в ходе набега на эльфийские мастерские, и выглядели теперь так несобранно, будто участникам сего процесса приходилось за них ожесточенно сражаться.

- По вашему, Шейла Маклагген - цитирую - дура. Я не имею достаточно эмпирических данных, чтобы подтвердить или опровергнуть это заявление ее общего интеллектуального уровня. Однако в данном конкретном случае мисс Маклагген продемонстрировала весьма примитивную, но рабочую стратегию: она использовала ваш гриффиндорский азарт как рычаг. И судя по тому, что я виду перед собой, рычаг сработал просто безупречно. Вы добровольно лишили себя главного эволюционного преимущества любого волшебника - направленной воли, сфокусированной через проводник из древесины и сердцевины. А вы как считаете?

Я даже шутить не стал про умение считать, хотя это - одна из моих самых лучших и непревзойденных шуток. Попытался летом рассказать этот каламбур в гостях у бабуленьки, а она на меня очень рассердилась.
Потому я вежливо молчу, делаю пару шагов в сторону, огибая раскиданные по полу мотки шерсти, но это - единственное, что помогло бы сохранить безопасную дистанцию. К конце концов, вдруг и я случайно увлекусь, подобно любому незадачливому наблюдателю, и, честно признаться, уже имелись такие тревожные сподвижки.

- Более того, ваши аргументы относительно домашнего уюта содержат в себе некоторую ошибку. Вы апеллируете к живой природе, уверенно заявляя, что на настоящей ели шишки растут как придется. Это глубокое заблуждение, мисс Пруэтт. Я на каникулах брал для легкого чтения маггловский справочник по биологии, и окончательно утвердился в знании, что биология - это вовсе не случайный беспорядок. расположение шишек на хвойных деревьях строго подчинено филлотаксису и последовательности чисел Фибоначчи. Природа стремится к максимальной вычислительной гармонии для улавливания солнечного света и рассеивания семян. То, что кажется вашему глазу случайностью, на самом деле является результатом миллионов лет эволюции. А то, что происходит здесь... - я даже наглядно указал кончиком тубуса на кривоватый трикотажный носок, -... это результат дефицита сна и избытка сливочного пива.

Не хотелось бы, конечно, подводить школьных учителей. Профессор Флитвик доверил нам сектор, полагаясь на мою системность и рассудительность, и очевидно, на... я даже придумать не мог бы, на что в этом процессе можно было бы положиться еще.
Но Молли явно бы со мной не согласилась - это уже было отчетливо заметно по ее отчего-то не вполне довольному лицу. И, невзирая на всю ее нелогичную готовность стоять до конца за кривые банты, льстиво именуя их уникальными, я вдруг поймал себя на странном, совершенно необъяснимом ощущении.
Вот ее пальцы, они испачканы в хвойной смоле, на них мелкие царапины от проволочных каркасов. Магия таких царапин никогда бы не оставила - это весьма весомый аргумент моей несомненной правоты. Вот только в этих ее нелепых, вручную изготовленных вещах, сквозит что-то... биологически осязаемое. Как будто бы они действительно способно аккумулировать тепловое излучение человеческого тела в процессе долгого и бессмысленного труда.

Тепловое излучение, если мы имеем в виду волшебников, происходит всего лишь из-за колебаний магического фона, сурово напоминаю самому себе, за доли секунды справляясь со своей сомнительной сентиментальностью. Видимо, избыток запаха хвои оказал на мою нервную систему легкое токсическое воздействие.

- Однако я должен признать, что ваше нежелание полностью перекладывать задачу на мои плечи делает вам большую честь с точки зрения индивидуальной ответственности. И это... импонирует, мисс Пруэтт. Даже если мотивом послужил столь сомнительный повод, как пари.

И снова извлекаю палочку.

- Значит, я могу колдовать, и это не нарушит условий вашего спора, так как Шейла Маклагген не учла фактор коллективного труда. Что ж. Оставим в стороне тот факт, что любой школьник счел бы это явным уклонением от духа соревнования и соглашения. Но я не мисс Маклагген, меня интересует исключительно результат. Поэтому мы пойдем по пути разумного компромисса.

Единственный взмах палочкой, и изящные чары левитации аккуратно подхватили из коробки три шишки и несколько шерстяных лент.
- Пусть банты остаются в своем созданном виде. Если это действительно чем-то напоминает оставшимся студентам о доме, пусть так. Но мы распределим их в пространстве с точностью до полудюйма. Таким образом, сохраним визуальное несовершенство, но компенсируем его безукоризненным распределением веса и нагрузкой на ели.

Смотрю на нее поверх очков и улыбаюсь весьма довольной, едва заметной, сдержанной улыбкой научного гения.
- Итак, мисс Пруэтт, с чего мы начнем? С нижней трети ветвей или вы мне сначала покажете, куда именно, по вашему мнению, должна быть доставлена эта... этот... носок для гигантского кальмара?