Ошибки всегда прощаются,
если есть смелость признать их.
©Bruce Lee

[indent] Будильник. Чашка кофе, привычный удар пальцем о ножку неудобно стоящего стола. Утро серое, Лондонский смог, кажется, навечно покрывал город, несмотря на плохую погоду у мужчины было приподнятое настроение. Когда стихла боль в ушибленном мизинце, он даже позволил себе улыбку. Он любил все совещания ужины, встречи и деловые поездки, тут он был как рыба в воде. Сегодня он был готов свернуть горы. Допив кофе и поправив галстук, Роберт трансгрессирует на работу.

[indent] В кабинете все привычно: жужжит компьютер, который никто не выключает, настольная лампа уже включена заботливой рукой секретарши и стопка чистой бумаги. Роберт проходит к своему рабочему месту и видит желтый конверт, в таких он получает весточки от Ордена или просто магического сообщества. Ему становится не по себе. Неужели, задание? Мужчина садится в кресло и еще некоторое время смотрит на запечатанное послание. Вдох. Выдох. И мужчина достает маленький лист бумаги.

[indent] "Westfield London 23 сентября. Они нападут, многие погибнут. Если промедлишь, кровь магглов будет на твоих руках".

[indent] Как только Роберт дочитал, записка вспыхнула в его руках и пеплом осела на полу. Мужчина потрясенно смотрит на оставшийся пепел и крошечное прожженное пятно. Первой мыслью было бежать, трубить, предупреждать, что в торговом центре бомба или утечка газа, да что угодно. Маггловская полиция действует медленно, её надо раскачивать, чтобы она начала шевелиться. Второй мыслью было узнать адресата, но и конверт, и пепел, который вот только что лежал на ковре в его кабинете загадочно пропали.

[indent] Может это шутка или происки Пожирателей? Вот приключения, которых так жаждала внутренняя нерастраченная энергия мужчины. Только принимать решения, за которые потому грядут последствия, было не в его характере. Ведь если это шутка, а он взбаламутить всех в такое время его ждёт не только выговор, а что похуже. Но и не реагировать тоже нельзя.

[indent] Перепроверить!

[indent] Роберт встает и идёт к секретарю премьер-министра и его по совместительству тоже. Его шаги мягко ступают по коридорам министерства и почему все эти кабинете расположены так далеко друг от друга. Правильно потому что он связан с магами и чтобы несведущие люди не стали свидетелями чего-то необъяснимого ему выделили место вдали от любопытных глаз. И да, раньше это было только на руку.

[indent] - Мисс, - начинает Роберт, как только перешагнул порог, - конверт на моём столе кто его передал?

[indent] На него смотрят изумленные карие глаза, затем замешательство меняется на понимание, а уже потом легкая стыдливость.

[indent] - Мистер МакГонагалл, прошу прощения, но я еще не разносила корреспонденцию, и на вашем столе не было ничего… постороннего, - отвечает девушка. – Вот ваши письма: тут счета и напоминания о…

[indent] - Позже, - бросает Роберт и покидает кабинет. Если это прошло мимо секретаря, значит это точно пришло со стороны его истинного мира. Значит, кто-то хотел, чтобы это попало в его руки. Но кто этот человек: друг или враг?

[indent] За многие месяцы работы в министерстве и вообще в роли советника, мужчине нужен был совет или дружеская поддержка. Он знал только одного человека, кто был в курсе дел и знал о мире магии не понаслышке.

[indent] - Зейн, есть минутка? – МакГонагалл буквально вваливается в кабинет приятеля и падает на первый попавшийся стул. На то чтобы кратко изложить суть дела, у советника уходить чуть больше двух минут. – Помоги обзвонить службы, чтобы всех эвакуировали, а?

[indent] В это время у людей в торговом центре остается всего полчаса...

Отредактировано Robert McGonagall Jr. (20.05.2026 10:36:11)

„Когда не знаешь, что делать — делай шаг вперед.
Бездействие порождает страх.
Действие порождает уверенность."
©Стив Павлина

[indent] Бездействие убило больше людей, чем активные действия. Роберт сидел на стуле, слушая приятеля, не зная, что ему предпринять. Впервые за такое время он столкнулся с такой задачей. Впервые все зависело лишь от него, от его действия, от его решения. Он не мог тревожить премьер-министра магглов, об это лучше думать в последнюю очередь. Потому что если это действительно все шутка, то он просто перепугает этого британца.
[indent] В словах Зейна было рациональное зерно, однако что-то все равно беспокоило Роберта. Он все равно переживал что все, что ему донесли, является правдой. И еще эта фраза про кровь. Он не мог допустить, чтобы пострадали совершенно невинные магглы. Это не их война.

- Да не знаю я, кто её прислал! – вспылил мужчина, вскакивая со стула, от чего тот опрокинулся. Сам советник стал мерить кабинет шагами. Он напоминал хищника, который попал в клетку и думает, что грубой силой он добьётся большего. – Кто бы это ни был, ОН хотел, чтобы она досталась именно мне, чтобы её увидел только я. Секретарь даже в глаза никакой записки не видела. – МакГонагалл осекся, а что если записки вообще не было?! – Да, мы не успеем эвакуировать столько человек за малое время.

[indent] Мужчина подошел, поднял стул и снова уселся на него.

- Проверить информацию? - Роберт поднял глаза на товарища. – Как я должен это сделать? Записка сгорела, прямо у меня в руках! От нее ничего не осталось. Тут даже с помощью магии ничего не выяснить! – Мужчина злился на себя, на вынужденное бездействие, повышал голос. Но был уверен, что Зейн понимает его состояние, это не от него зависят жизни магглов. Это не он стоит на перепутье между здравым смыслом и желание защитить буквально всех. – Какое предупреждение?! Какое главное?! Зейн, нам надо успеть спасти их. Больше не было никаких предупреждений, ничего. Что если все как раз сегодня и начнётся?

[indent] Аврорат. Точно! Почему в трудную минуту советник все взвалил на свои плечи и совсем забыл, что он шестерёнка большой системы? Рядом с ним есть другие люди, которые обучались, чтобы разгадывать планы темных сил. И он может обратиться к ним. Только бы не опоздать. Промедление в такой ситуации могло стоит магглам жизни, но и в омут с головой бросаться он не мог.

- Хорошо, проверь и предупреди. Надеюсь, за это время ничего в торговом центре не произойдет. Встретимся в моём кабинете.

[indent] МакГонагалл стремительно покинул кабинет, даже дверь не закрыл. Он переживал, нервы были на пределе. А что если мы уже опоздали?! Роберт заходит в свой кабинет, с опаской глядя на стол, но никаких новых записок нет. Он знает, что раз записка была в конверт, который в ходу у Ордена он может доверять этим сведениям. Хотя сама записка составлена так будто её сочинял человек не близкий к Ордену Феникса. Черт!

- Экспекто Патронум! – сосредоточившись, произносит советник. И перед ним спустя несколько секунд материализуется белоснежная сова. Её свет заливает кабинет как новогодняя гирлянда. – На торговый центр Westfield London готовится нападение. Пускай авроры проверят, нет ли там магического воздействия. Срочно!

[indent] И сова исчезает. Роберт знает, что это самый быстрый способ связи и его Патронус найдет того кого ему надо. Теперь остается только ждать, всё что мог он уже сделал. И сейчас самая сложная часть его работы. Может все же обзвонить службы магглов? Роберт садится за рабочий стол и рука ложится на телефонную трубку. Всего пара звонков и все будут в курсе. Поднимется паника. Этого нельзя допустить! МакГонагалл смотрит в окно, вдыхает и убирает руку с трубки. У него есть некоторое время не может быть, чтоб такой изощренный план привели в действие сразу же после его объявления. Роберт смотрит на ковер, на опаленное пятнышко.

[indent] У людей в торговом центре остается десять минут…

Вам когда-нибудь было сначала хорошо, а потом безумно плохо? Роберт, увидев товарища на пороге кабинета, испытал колоссальное облегчение. Главное он уже услышал, неважно как и кто конкретное этого добился, главное все в порядке. И люди (магглы) в безопасности, жизнь продолжается и ничего…

За окном ухнуло, даже казалось, что здание министерства немного осело. Потом ещё один хлопок, как разрывается пакет молока, прижатый ногой, глаза МакГонагалла расширяются. Потом в третий раз что-то разорвалось, как будто прямо за окном. Роберт видит на небе багровое зарево и впервые в его голове кристально чисто. Только глаза похожи на два больших блюдца, пульс долбит прямо в ушах  и всё тело словно горячим свинцом обдали насколько горячо. Чувство стыда приходит первым "не смог, не сделал, не спас", а потом ужас. Роберт понимает, что люди погибли, может даже сто или больше человек, и он не сможет смотреть на искалеченные тела. И в это он виноват. Ни полицейские, ни пожарные, ни авроры, которые опоздали на место. Ни даже время, которое неуловимо утекло меж пальцев, не виновата даже сволочь, которая все это затеяла. Виноват только Роберт МакГонагалл, потому что не устранил, не прислушался к посланию, не сделал всё, что полагалась при его положении. Он имел в своем распоряжении неограниченные ресурсы, только вот непоправимое все равно случилось.

Даже сейчас, когда страшное уже случилось и надо просто ликвидировать последствия, минимизировать возможный ущерб, Роберт не знает что делать. Бежать туда и уводить за желтую ленту особенно рьяных репортёров - с этими справятся полицейские, бежать туда и разгребать руками завалы, чтобы спасти хоть кого-то - его туда не пустят спасатели. Он просто не знает, чем может быть полезен именно сейчас, что может сделать.

- Так что ты говорил, Зейн? – бесцветным голосом спрашивает Роберт, переводя взгляд на товарища.

Пора брать себя в руки! Он ничего уже не может исправить, даже если бы в его распоряжении был маховик времени. Да и старшая сестра с рождения вбила в голову правила, что каждый поступок имеет последствия и исправлять их с помощью магии - не выход. Иногда надо понести ответственность, пусть даже за этим стоят невинные жизни. Это было его решение и его не исправить стоит просто понести заслуженное наказание. Пусть даже наказание будет муки совести, он к ним готов.

- Для начала напишу заявление об отставке, думаю, к вечерним новостям должен успеть. А потом буду решать другие возникающие с этим проблемы. Давай, Зейн, мы с тобой потом увидимся, - отозвался Роберт. Он хотел остаться один и всё тщательно обдумать.

МакГонагалл сел за стол и, не давая себе время на обдумывание, начал писать заявление на увольнение по собственному желанию. Он должен подать в отставку, ведь он провалил самое важное задание в своей жизни - не смог спасти жизни магглов, а ведь ему доверяли. И Министр, и Альбус Дамблдор, да весь волшебный мир кто борется на стороне добра дали ему в руки бразды правления магглами. А он все это разломал, растоптал и не имеет права на снисхождение.

Иногда ход времени замедляется и чтобы ты не делал, все происходит очень медленно. И ты можешь прочувствовать каждую нотку грусти, радости или горя. А иногда время словно ставят на перемотку, и вот ты уже несешься с какой-то небывалой скоростью, и на смену лету приходит зима. Роберт всегда был собранным молодым человеком и четко знал, что делать, что сказать и куда пойти. Он понимал, что сейчас эта растерянность замедленная и вот-вот нажмут на перемотку и все побежит так быстро, что он возможно даже окажется в Азкабане. Перспектива встречи с дементором отрезвила, а может звук комкающейся бумаги в руках товарища.

От словосочетания "хоронить погибших" становится физически дурно. Роберт просто чувствует, как к горлу подкатывает комок, его тошнит. Он даже находит глазами мусорную корзину, если что он сможет быстро её схватить, а лучше подвинуть палочкой. Голова разрывается от боли. В чем-то Зейн прав. Пока никто ничего не знает. Пока. От осознания, что все можно скрыть становится дурно, с одной стороны он сохранит не только свое место, но и репутацию, имя, не запятнает честь семьи, но если… Перед мысленным взором стоит: Минерва, плачущая и какая-то осунувшаяся, Мальколь, наливающейся багровой злостью, мама, которая теребит поношенное платье и отец с таким презрением в глазах, что передёргивает. Роберт сглатывает вязкую слюну, стараясь взять себя в руки. Мужчина отшвыривают от себя ручку, она ударяется о дверь и распадается на части.

- Но я ЗНАЛ, Я ВИНОВАТ! – кричит МакГонагалл. И тут же отдергивает себя, это эмоции, он не должен поддаваться им. Он должен взять себя в руки и перестать обвинять, и пытаться сбежать. Надо с холодной головой все обдумать. Чтобы сделал любой чиновник, зная о теракте заранее, но прекрасно осознавая, что варианта спасти хоть кого-то – нет? Что чувствуют полководцы, посылая воинов на смерть? Что ты чувствуешь, Роберт? Ты убил несколько сот человек, а может даже тысячу.

Роберт наклоняется на стол, ставит локти пальцами, сжимая виски до боли, до побелевших костяшек. И становится лучше на мгновение, на секунду. Он слушает товарища, который буквально фонтанирует идеями, решениями и ни в одном Роберт МакГонагалл не виноват. Почти везде он - просто служащий в чистом костюме. Почти везде он - жертва обстоятельств. Мужчины смотрят друг на друга и вот вылетевшие слова поднимают что-то неясное в душе волшебника. Идеи как поймать отправителя? Сестра всегда говорила, магия не конечна и не может уходить в никуда. Магия имеет след, его просто не всегда видно.

- Зачем разбираться? Люди уже погибли, ничего их не вернёт. А виновник возможно не понесёт наказание ни маггловское, ни магическое. Так зачем сотрясать воздух и разыскивать того, кто решил, что жизни сотни магглов ни имеют никакого значения? – на самом деле мужчина просто боялся узнать, что за этим возможно стоит кто-то из его организации. Кто-то из Ордена Феникса, потому что попасть в его кабинет мог только кто-то свой. А еще он боялся узнать, что это было необходимо для какой-то высшей цели. Он хотел забыть это как страшный сон. Конечно, его душу ничего уже не спасёт от чувства вины, он навсегда будет чувствовать себя виноватым, потому что это так и есть. Он виноват в гибели нескольких людей. – Зейн, все уже случилось. Мы проиграли в этом раунде.
Роберт поворачивается к столу, смотрит на смятый листок с его поспешными эмоциональными словами. Наконец-то приходит решение.

- Я не буду подавать в отставку. И разыскивать мы никого не будем, - он поворачивается чуть в сторону Смита, тот стоит у него за спиной. – Нам надо узнать, сколько пострадавших и… - легкая заминка, - погибших. Какая обстановка, - МакГонагалл сглатывает слюну и говорит дальше твердым голосом, в котором не слышно его чувств и эмоций. – Ты говорил, у тебя там есть связи, можешь узнать, что там происходит?

Роберт осматривает стол, он должен сообщить стольким людям. Вдох-выдох, вдох-выдох.

- Репаро, - направляет палочку в сторону сломанной ручки. Просто она его любимая, приносила удачу. – Акцио, - ручка подлетает к нему.

Головная боль давила на виски и вызывала тошноту. Хотелось закрыться в четырёх стенах и просто подумать. Все эти слова, давление со стороны коллеги по работе только нервировало, и Роберт не знал что делать. Бежать сообщаться министру или уведомить весь магический мир? Не мог додумать мысль, а так ли высока его вина, мог ли он что-то изменить. Вечные слова, слова, которые потоком текли из Зейна, каждый раз сбивали настрой и вызывали лишь раздражение.
Роберт неожиданно даже для себя ударяет кулаком по столу, заставляя Смита умолкнуть. Он резко вскакивает со стула, глаза налились кровью, словно он выпил, по меньшей мере, бутылку огневиски.

- Я не знаю ответа ни на один твой чертов вопрос! Я всегда был плох в "Прорицании" и не умею гадать на кофейной гуще. Я не хочу думать "а что было бы", "а как бы поступил другой на моём месте". Ты не понимаешь, что сейчас творится в волшебном мире, а там война! И вы, магглы, даже понятия не имеете… - Роберт резко осекается, понимая, что сказал. – Прости… - сразу сдувается, теряя весь запал.

Словно скрываясь от правды, которая вылетела у МакГонагалла, Зейн делает звонок и избегает взгляда товарища. Роберт корит себя за потерю контроля и что так нетолерантно высказался. Обычно он более корректен, понятно, что таких ситуаций еще не было, но разве внутри себя Роберт не подозревал, что в период войны надо будет и такие вопросы решать. Надо быть холодным и отстраненным, все-таки это его работа. А министру ещё придется выступать перед народом, а кто будет писать ему готовые ответы, конечно, Роберт, которого не покажут в вечерних новостях. Он всегда в тени пусть управление фактически занимается он, но лицом он не является.

Роберт смотрит на коллегу и щурится. Почему это тебе так важно? Он никогда раньше не замечал за ним подобного рвения к расследовательской деятельности. Да и делами Роберта он мало интересовался, а сейчас прям, хочет быть в курсе событий. Даже предлагает выехать на место. Преступники всегда возвращаются на место преступления, - пронеслось в голове. МакГонагалл размышляет пару секунд.

- Хорошо, я попробую что-то узнать. Подумаю, как мы может поймать тайного отправителя. А ты и, правда, съезди на место, посмотри, людей пораспрашивай, так невольно. Пускай твой человек отправит список лично мне, мой телефон ты знаешь.

Роберт смотрит, как Зейн направляется к выходу из кабинета и… Последние слова звучат с каким-то подтекстом. Словно есть какой-то неуловимый намек, но он ускользает, и Роберт поворачивается к столу достает белый лист. Ему правда стоит заняться отчетом. Он пишет все произошедшее с ним с самого утра, ничего не скрывает. Хотя нет, скрывает, он скрывает свои мысли и размышления. Просто сухая констатация фактов, он человек с бюрократическими замашками и всё. Откладывает ручку, которая нравился волшебнику больше, чем перо и просматривает ещё раз глазами все написанное.

Потом подзывает министерскую сову, которая сидела в углу кабинета и никак не выдавала своего присутствия. Он кладет ей денежку в кожаный мешочек на лапке и отдает письмо. Он прекрасно знает, что птица доставит письмо адресату, где бы тот не находился. Роберт подносит птицу к окну и выпускает её в небо, открашенное серыми прожилками дыма. Он смотрит в сторону торгового центра. "Два в здании, один снаружи, на парковке", "…погибло больше двадцати человек…", "Они заслужили узнать, что кто-то знал. И что кто-то ошибся", - в голове проносятся слова Зейна.

Он отворачивается от окна и направляется к камину. Скорей всего через него тот, кто подбросил письмо, пробрался в кабинет и вышел незамеченным. Роберт достает палочку, чтобы произвести некоторые манипуляции. В камине взмывает ярко-изумрудное пламя и волшебник внимательно вглядывается в него, чтобы не пропустит ни мгновения.

В какой-то момент твоя жизнь превращается в детективный роман и ты - главный герой. Роберт стоял за спиной премьер-министра не только потому, что это было выгодно. А потому что ему нравилось отдавать приказы и руководить, но чтоб никто его не видел. В политике всегда есть публичное лицо и лицо, которое руководит. И вот Роберт был вторым по публичности и первым по приказам. Он не любил стоять на сцене, лучше выглядывать из-за шторы, чтобы твой спектакль шел согласно сценарию. Сейчас же МакГонагалл чувствовал, что его листочки разлетелись, и он не может подсказать нужные слова, а до антракта ещё слишком далеко.

Прожекторы бьют в лицо и надо двигаться, надо говорить, чтобы зритель не начал паниковать.

- Мистер МакГонагалл, - секретарша, коротко постучавшись, просунула голову в кабинет. – Мы общаемся с репортёрами или вы отправили мистера Смита договариваться с прессой?

- Нет, назначь на вечер пресс-конференцию. Обзвони только самые важные каналы. Обговори с премьер-министром, он должен быть в курсе, - устало отозвался Роберт, пытаясь выдавить из себя уверенную улыбку.

- Хорошо, – помявшись на пороге, продолжила. – Может вам что-нибудь надо? Кофе?

Да, в городе произошла трагедия, масштабная, но террорист никогда не спят. А она молодая девушка и ей нравится её непосредственный начальник. Может сейчас, когда он расстроен она своей заботой откроет ему глаза. И как в фильме их глаза встретятся и…

- Нет, спасибо, - мечты разбились о суровую реальность.

- Воды?

Роб хотел отказаться, но в последний момент передумал:

- Будь добра.

Роберту надо было побыть одному, и обмозговать полученную информацию в камине. Какой-то кусочек пазла ускользал от него, какая-то деталь, которая путала всю картину. Но в кармане мелодией разродился телефон, мужчина поспешно достал его. Звонил Зейн и волшебник быстро ответил. Он, конечно, боялся услышать о масштабах трагедии, но от этого уже не уйти. Глупо бежать от содеянного, надо только быть в курсе и утаить самое страшное от общественности.

Переваривая каждое слово, Роберт вдруг почувствовал ужасную боль в ладони.

- Возвращайся, - и отложил телефон.

В ладони был зажат канцелярский нож, волшебник даже не помнил, как взял его, а главное зачем. Красные капли капали на стол, стремясь навечно остаться в тонких трещинках древесины. Роберт разжал ладони, он видел сухожилия кисти, но боль и была, но важной не казалась.

- Мистер… О боже! - секретарша поставила стакан на стол и быстро достала аптечку. Роберт даже не знал, что в его кабинете оная есть. Девушка, причитая, довольно ловко обработала его ладонь, и вроде что-то говорила про швы.

- Спасибо, а теперь иди, у тебя много дел. Иди, - сказал он, смотря на белые бинты.

Потом упёрся затылком в спинку стула, перемещая глаза на потолок. Тоже белый.

- Оборотное зелье. Важный бизнесмен. Смотрел на меня. Хотел, чтобы увидели, - бормотал советник, собирая кусочки головоломки. – Чай. ЧАЙ!

МакГонагалл набирает номер Зейна, коря маггловскую сотовую связь:

- Скажи, у него была в руках кружка чая?

Отредактировано Robert McGonagall Jr. (30.07.2026 19:30:46)

Бумажный кофейный стаканчик. Тогда точно не он, - Роберт почти расслабился. Он слушал краткий отчет Зейна и понимал, что коллега сделал за него очень много дел. Да, у него были связи, но и у МакГонагалла они были, только он предпочитал ими не пользоваться. Пока не было такой необходимости, но сейчас он растерялся. Ему было больно осознавать, что возможно он мог как-то предотвратить этот теракт, но сейчас. Роберт умел быстро принимать решения, отказывать направо и налево, мог с холодной головой советовать что-то премьер-министру. Но в такой ситуации он вдруг стал таким растерянным и даже не знал, за что браться в первую очередь. Как приятно было осознавать, что можно опереться на чьё-то плечо и сказать простое маггловское "спасибо" и этого будет достаточно.

Роберт смотрел, как алая кровь пропитывает бинт, как боль медленно разъедает сознание. Но как больно человеку под завалами, который держит под собой ребёнка в попытке спасти. Как больно молодой девушке смотреть на свои переломанные ноги, осознавая, что в рюкзаке за спиной пуанты, которые могут ей вообще никогда не пригодиться. Как больно матери смотреть на погибшего ребёнка, когда она сама отделалась разбитой коленкой. Как больно мужчине, не знать, жива ли его семья, узнав от трагедии по телевизору. Как больно женщине надеется, что супруг жив, с которым она сегодня так сильно поругалась. Сколько боли за одно мгновение. Сколько ужаса ради обычной мести.

- Вулнера Санентур, - напевая, три раза повторил мужчина, залечивая ладонь, водя палочкой над бинтом. Последний становился светлее-светлее и, наконец, полностью снова вернул себе белоснежность. Однако размотать советник не успел, в кабинет влетел Зейн. Сейчас он меньше всего походил на министерского работника. Скорей на третьесортного разнорабочего, который вдруг решил прикупить себе костюм тройку.

Смит говорил, показывал, объяснял, размышлял. А Роберт невидящим взглядом смотрел на монитор, он видел знакомые черты, но это было так давно. И  разве может зависть быть мотивом для столь ужасной развязки? Разве он способен на убийство ради отмщения? Первым на ум, если честно пришел отец, кот кто ненавидел магию. Вот кто хотел бы, чтобы Роберт вернулся, принял его сторону и отказался от всего магического. Но он сам никогда не пользовался магией и не связался бы ни с кем подобным. А тут наличие магии на лицо.

- Когда я был маленький, то дружил с мальчиком. Мы ходили в одну школу, в один класс, сидели за одной партой. Пока мне не пришло письмо из Хогвартса. Я ничего не сказал ему, потому что не хотел прощаться и не мог назвать истиной причины моего отъезда. А когда я вернулся после первого курса, то его семья переехала неизвестно куда. От мамы я узнал, что родители моего друга талантливые волшебники чистокровные, но малоизвестные. А он оказался сквибом и не унаследовал даже капли магии своих родителей, - говорил Роберт, смотря то на притихшего Зейна, то в окно. Воспоминания были тяжелыми и имели какой-то кислый садок. Тут даже виновного было сложно выделить. – Он узнал, что я уехал в магическую школу, может, услышал от своих родителей, может еще как. И он почувствовал, что я его предал. Ведь мой отец - маггл, а я стал полноправным волшебником и поднялся достаточно высоко. Но у него была отличительная черта, он - истинный англичанин те, что пью чай по часам и он всюду таскал чашку. И я никогда не видел его взрослым. Больше ничего я не могу вспомнить, - подвел итог Роберт. Он мало кому переходил дорогу. – А насчет магической детонации для этого достаточно крохотной искры, вдруг он смог в себе вызвать какие-то способности. Я не знаю. Даже не уверен, что он настолько меня ненавидит. Все остальные, это те магглы, которым я мог отказать по долгу службы, но все они явно не имеют к этому отношения. Потому что мои отказы были согласованы с премьер-министром и им же и озвучены.

Вспоминая давнее прошлое, которое казалось он забыл навсегда, Роберт испытал острый укол в сердце. У каждого из нас есть такой секрет, который тяжелым грузом висит на сердце, и вроде избавить легко, но иногда не желаешь. МакГонагалл считал себя виноватым, всю жизнь считал, что он предал их дружбу, но не хотел в это верить. Сейчас изливая душу Зейну, он хотел провалиться сквозь землю, чтобы не было этой боли, и больше никто не слышал эту историю с несчастливым концом.

- Я помню только имя, - Роберт посмотрел коллеге прямо в глаза, безмолвно передавая часть боли и чувства вины, - Майкл. Но он посмотрел в камеру, он сделал это намеренно, это был вызов мне. Он не скрывался.

Роберт устало потёр переносицу, сжал её рукой. Он размышлял и идея, которая пришла ему в голову совсем ему не понравилась. Он устало облокотился на стол и вдруг резко поднял голову, он схватил Смита за руку. Схватил грубо и сильно, впиваясь пальцами в сухожилие.

- А что если тут нет оборотного зелья? Что если этот Холл и есть Майкл?! Ты говорил он успешный и богатый, вдруг он был на тех собраниях и званых вечерах, на которых был я? – дрожь прошла вдоль позвоночника. – Он мог даже стоять за моей спиной, - затылок обдало холодом, - слышать каждое моё слово и оставаться незамеченным. Он мог проникнуть сюда. А то, что физически он якобы слишком далеко, имея деньги магглов можно очень много. А если у него есть помощник среди магов, то возможности увеличены вдвое.

Роберт отпустил руку коллеги. Он испугался своего порыва, но когда идея была произнесена им вслух, то почувствовал насколько логично всё получается. Только мотив до сих пор не известен к тому же МакГонагалл всегда был открыт для разговора, почему нельзя было просто придти к нему и поговорить? Хотя если детская обида переросла во взрослую обиду, то тут уже разговором все не решить. Ведь будучи взрослым, ты по-другому смотришь на вещи и можешь перевернуть всё таким образом, что не позавидуешь. Что если это чувство собственной ущербности действительно переросло в ненависть?

Роберт встал и подошёл к окну, смотря на остатки дыма. Теперь чувство растерянности и уязвимости стало трансформироваться в злость, которая даст ему силы, справиться с этим. Он накажет этого человека, несмотря на то, что когда-то они были друзьями. Он накажет его по законам магглов, именно потому, что они когда-то были друзьями.

- Через полчаса будет брифинг и мы должны быть к нему готовы. Позаботься о Дэвисе, чтобы не болтал лишнего, - отозвался советник, не поворачиваясь. – Хочу, чтобы сейчас ты отложил все дела и пока занялся этим делом со мной. Пока я буду на брифинге, тебя на нём не будет, не хочу светить твоё лицо. Уладь все дела с маггловской полицией, они должны говорить нашими словами, думаю, ты меня понял.

МакГонагалл сделал несколько вдохов, поправил пиджак и направился в зал, где уже собирались самые известные и многотиражные издания. Роберту нужен был человек, на которого он мог положиться, он надеялся, что Зейн именно такой человек. Волшебник шел по коридору и разматывал ненужный сейчас бинт.

Вспышки фотокамер, эти маленькие микрофоны, столы, накрытые накрахмаленными скатертями, и впервые именно Роберт на первом плане. Он решил взять на себя ответственность и от лица министерства магглов дать ответ на волнующие вопросы. Он впервые явил себя миру, если можно так сказать и заговорил на то, что волновало людей. Он тщательно выстроил свою мысль и четко отвечал на вопросы, правда некоторые вопросы он игнорировал или давал настолько расплывчатый вопрос, что вроде ответил, а вроде и ничего не сказал. Ему кто-то когда-то сказал, что так умеют отвечать только политики. И вот он и отвечал, старательно делая жестокое лицо, чтобы по телевизору он выглядел внушительней и старше своих лет. Вряд ли кто-то будет достаточно прислушиваться к тридцатидвухлетнему мужчине, у людей авторитетами выступают люди более преклонного возраста.

Роберт отвечал на очередной вопрос, как увидел в толпе чашку чая, такую неуместную среди суматохи микрофонов. На глаза ему попалась только чашка и рука, все остальное тонуло в мельтешение лиц. Но Роберт понял, что его заметили, за ним наблюдают, стало не по себе, и к горлу подкатила тошнота. Наверно так чувствую себя животные в зоопарке, когда люди стоят, прислонившись носами к стеклу, и рассматривают зверей, которым даже укрыться негде. МакГонагалл буквально кожей чувствовал этот взгляд, и терпеть это было невозможно.

- Брифинг окончен! – громогласно объявил и поспешил покинуть зал. Вспышки фотокамер, как маленькие пули, последние вопросы сыпались в спину, закрытую броней пиджака. Роберт покинул зал и поторопился в туалетную комнату, там опершись руками о раковину, он всмотрелся в своё отражение. Голубые глаза выглядят опухшими и слезятся, под ними синяки, а кожа сероватого оттенка, словно смерть увидел. Мужчина ослабил галстук, усиливая приток свежего воздуха из стоящего здесь кондиционера. Это не мог быть он, - уговаривал себя МакГонагалл. Просто не мог.

Ручка туалетной комнаты резко дернулась, словно человек хотел войти, но резко передумал. Роберт развернулся, невольно доставая волшебную палочку. Ручка вернулась в исходное положение и замерла. Но волшебник чувствовал, что кто-то стоит там стоит и ждет, пугает, желая, чтобы Роберт совершил ошибку и покинул свое безопасное убежище. Роб глянул на круглую видеокамеру в углу туалетной комнаты, словно больше надеялся на её микросхемы, чем на свои чары.
Понимая, что находится в Министерстве, где в основном работают магглы и что в камере охраны вряд ли привыкли к фокусам, а потому открыл дверь рукой. Но там никого не оказалось.

- Кажется, паранойя передаётся воздушно-капельным путём, - пробормотал Роберт, убирая волшебную палочку во внутренний карман пиджака. Оглядев ещё раз совершенно пустой коридор, советник направился к себе в кабинет.

- Две чашки чая, - бросил на ходу секретарше и тут же передернулся. - Нет, лучше два стакана воды с лимоном и побыстрее, - отозвался он, заходя в свои владения. Он увидел лицо Зейна и тут же пожалел, что так рано вернулся. Может, стоило подольше оставаться в туалетной комнате, чтобы подольше оставаться в блаженном неведенье? – Ты что-то узнал? – все-таки выдавил волшебник, удивляясь насколько сиплым прозвучал его голос, как будто полудохлая собака решила поговорить.

Всегда когда тебе предлагают сесть перед какой-то новостью это обычно не сулит ничего хорошего. Так говорят, когда услышанное может тебя шокировать и сильно ударить по напряженным нервам. В обычное время Роберт бы воспротивился, все-таки лучше стоять и принять удар, чем сидя отбиваться. Однако взгляд коллеги был таким горящим и напряжённым, что МакГонагалл подчинился. А может просто устал ведь за последние полчаса столько всего произошло. Даже пришлось вспомнить прошлое, только вот оно вспомнилось без особой ностальгии, скорей с неким вызовом на неприязнь.

- Говори, не томи, - отозвался Роберт, наконец, опустившись на стул. Ему вдруг стало так холодно, что моментально захотелось закутаться в плед , усесться перед камином и пить горячее какао.

МакГонагалл взял распечатанные листы они еще были немного горячими. Пробежался глазами по официальным отчетам.

- Камеры, паспорта. Зейн, любой самый неудачливый волшебник смог бы все это обойти без лишнего шума. Даже допустим оборотное зелье, ведь кто-то мог поехать вместо него ты так не думаешь?

Однако у товарища по работе был еще один козырь в рукаве, который он вытащил, словно фокусник. Его слова ударили под дых, на мгновение Роберт даже забыл, как дышать и только успел открыть рот. В кабинет вошла секретарша, стаканы на подносе зазвенели, когда она посмотрела на мужчин. Поставила весь поднос на маленький столик в углу кабинета и быстро вышла, успев только обжечь глазами Смита.

- Что-то еще известно про этого Майкла Грея? – уточнил Роберт. Ему нужна была вся имеющая информация, даже если это просто догадка или предположение. – Думаешь, Холл с ним заодно? – даже если это так ни тот ни другой не обладает магией, а значит. - Должен быть еще кто-то, кто обладает магией, кто готов идти на жертвы пусть даже ради денег. Что с камерами с Министерства, есть какая-то зацепка?

Отредактировано Robert McGonagall Jr. (17.09.2026 19:29:31)

Вредно думать на пустой желудок и вообще вредно много думать. Главной проблемой Роберта было то, что он слишком много думает. Его мысли могут завести его в такие дебри, в которые никто не будет забираться. Иногда смотря какой-то фильм или сериал с открытым концом, он так докручивал, что создатели фильма диву давались. Поэтому иногда мужчины следовало тормозить и не давать ему, слишком много думать. Хотя сейчас ему наоборот следовало думать и думать, от чего уже начала болеть голова. Он чувствовал, что отгадка где-то рядом, но… где. Не хватало каких-то кусочков, причём самых важных.

- Насчёт черного рынка или странных покупок Орден отыщет ниточки. Правда это займет гораздо больше времени, - вздохнул МакГонагалл, бросая быстрый взгляд за окно. Где кружились опадающие листья, наползал вечный Лондонский туман, лишая крох уюта и тепла, но не было силуэта летящей птицы, - чем я думал.

Дальше они разматывали клубок запутанных действий и манипуляций. Роберт потер ладонями лицо, чувствуя пробивающуюся на щеках щетину. Вроде утром брился, а когда было это утро? И взял стакан с водой, печально смотря на дольку лимона. И его мысли как этот лимон тихо плавали в черепной коробке и ничего больше не хотели делать.

- Список нам ничем не поможет, даже если в нём будет всего тридцать имен и все люди Министерства. Я вот что думаю, ведь просто устроить теракт, подставить маггла - это ведь не конечная цель. Если я его цель, то он должен со мной связаться. Дать понять чего он хочет. А потому если у него есть сообщник…

Роберт не успел договорить, как в дверь постучали. Они переглянулись со Смитом, и тот открыл дверь, так как стоял ближе. В дверь вошел представительного вида молодой человек, чем-то он был похож на Роберта. Выглаженный костюм, начищенные ботинки, усталое холеноё лицо, в его руке был чемоданчик. Он открыл чемоданчик и вытащил оттуда сложенный вдвое листок. Его улыбка была зловещей, он протянул Роберту эту записку:

- Меня просили вам передать, - сделал шаг в сторону двери. – Ах да, я увольняюсь. Заявление оставил вашей секретарше, - усмехнулся он.

- Подожди… зачем? – Роберт вскочил словно хотел схватить того и остановить. Но молодой человек видимо наслаждался тем, что он пока центральная фигура драмы. Он развернулся, теперь уже улыбка у него была торжествующая, изменился даже прищур глаз.

- Я маггл, мистер МакГонагалл. Деньги, много денег, - отозвался он и скрылся в коридорах Министерства.

Роберт вспомнил про листок бумаги. Он взял его и развернул и принялся читать вслух. Что-то скрывать от Зейна не имеет смысла. Им нужно объединиться, чтобы выстоять.

- Раз, два, три, четыре, пять
Я иду тебя искать.
Если я тебя найду,
То затяну в свою игру, - МакГонагалл откинул листок и тот спикировал обратно на стол. Он медленно поднял глаза на коллегу, в них читалась тихая мольба и желание закончить это всё как можно скорее.

Наверно в жизни бывает такой момент, когда все вокруг крутится, вертится, а ты сидишь или стоишь неважно и ничего не понимаешь. Руки опускаются, потому что ты думаешь, если ничего не получается, то и стараться необязательно. Тогда ты собственными руками вручаешь врагу или недругу награду за лучшую в мире победу. Может именно в такие минуты стоить вспоминать историю про двух мышек, которые попали в бочку с молоком? Когда одна мышка сразу сдалась, сложила лапки и утонула, а вторая стала перебирать лапками, как можно быстрее, и молоко превратилось в масло, и мышка спаслась. Отец часто любил повторять эту историю своим детям, чтобы они никогда не смели сдаваться. Конечно, мама пыталась в более старшем возрасте рассказать эту историю с магической точки зрения, но Роберт всегда был больше похож на отца и дело даже не в имени. Поэтому запомнилась мужчине именно маггловская версия.

Вот и сейчас ему захотелось опустить руки, просто закрыться где-нибудь и чтобы за окном шёл дождь. В дождливые дни всегда проще предаваться унынию. Зейн зачем-то побежал за человеком.

- Он же просто как сова, он нам не нужен. Зейн, - крикнуть сил не было.

Роберт был опустошен, но снова эта история про двух мышей. Снова эти слова, сказанные красивым поставленным голосом отца. Он не имеет право сдаваться не сейчас, ни когда на кону стоят жизни, человеческие жизни. Роберт сжал бумажку в кулаке, сминая, словно это могло помочь выжечь слова, исправить их значение. Лучше бить в человека, когда ты хочешь его убить, но если ты хочешь его сломать, стоит метить в тех, кого он оберегает.

МакГонагалл радовался только одному, что Кармелла в безопасности. И мужчина надеялся, что вчера у его друга детства были закрыты глаза, и он не видел их вместе. Мужчина снова захотел оказаться в ресторане, когда еще нервничал, ожидая девушку, как, несмотря на сдержанное воспитание, глаза все же метнулись к открытому и прекрасному декольте. Роберт снова захотел прижать к себе Кармеллу и обнимать пока рукам не станет больно, пока в груди не останется кислорода. Прижимать к самому сердцу, туда, где по поверьям обитает душа.

- Зейн, не наводи суету, - поднял глаза Роберт, откидываясь на спинку стула, так было проще смотреть на коллегу. – Зачем он нам? Он просто сова, принёс послание и улетел. Нам нужен исполнитель! – Голова снова стала раскалываться от слишком долгого напряжения, она была похожа на огромную тыкву с серой мякотью внутри. Всё-таки мозги – это серое вещество испокон веков. – Подожди нам нужно его выманить, - Роберт начал размышлять вслух. – Нужна приманка. Если он настроен на массовость и на гибель магглов, потому что я как советник среди людей отвечаю за них. Если сначала был торговый центр в выходной день, то… - МакГонагалл пытался думать рационально, поставить себя на место преступника. На что бы он обратил своё внимание? Взрывы? Нет, слишком мелко для него, ведь это уже было. Даже в детстве Майкл не любил повторяться. Но это должно быть зрелищно, красиво и он будет наблюдать. Выстрелы. Оружие. Точно! – Он купит оружие. Он устроит массовый расстрел! Сегодня есть какие-то митинги или демонстрации, сборища молодёжи?